Белый Меч - Иар Эльтеррус

– А думаешь, ей было бы легче наблюдать, как я превращаюсь в чудовище? – жалкая попытка оправдания не столько перед собеседником, сколько перед самим собой.

– Она вампирша, дурень! Она за свою короткую не-жизнь чудовищ перевидала столько, что тебе не снилось! И превосходно понимает, что находясь на верхушке власти, прежним остаться нельзя. Чудовище или нет, ты был её единственной надеждой…

– Прекрати!

– Щас, разогнался. Сиди и слушай! Кто тебе, подлецу, ещё правду посмеет в лицо сказать, кроме меня? Ну да чёрт бы с ней, с вампиршей, одним мертвецом больше, одним меньше – невелика потеря. Но без тебя тут весь мир загнётся к такой-то матери, причём даже умершие будут обречены не на новое воплощение – на муки постепенного распада душ! Я точно не знаю, закончится ли это когда-нибудь, но ты обрёк миллиарды людей либо на вечную агонию, либо на очень долгую агонию с окончательным исчезновением в конце. Трудно сказать, что хуже.

– Ты лжёшь! – заорал бывший милиционер, обхватывая руками голову.

– Может и лгу, – неожиданно согласился Меч. – Доверять нельзя никому, и мне в том числе. Это ты правильно рассудил. Только вот как ты мои слова проверишь, оболтус? Ты же в эзотерике понимаешь ещё меньше, чем в магии, а в магии полный ноль!

– Да, блин! Я уже понял, что ни хрена нигде не понимаю, и вообще полный дурак! Что тебе ещё надо? Поиздеваться пришёл?

– Не без этого, конечно. Но в первую очередь, чтобы ты перестал тут жалеть себя и вылезал обратно. Обречь мир на долгую агонию ради собственного удовольствия – это я вполне могу понять, сам такой. Но бросить целое человечество только ради того, чтобы потом тысячелетиями страдать угрызениями совести – такого я ещё не встречал!

– Куда – обратно? – оторопело произнёс Владимир. – Я же умер?

– Конечно умер! – радостно взвыл череп, ухмыляясь во всю пасть. – А как же! Жить без головы ты научиться ещё не успел, а теперь поздно. Только если ты, хозяин мой безголовый, думаешь, что смерть – хороший повод увильнуть от своих обязанностей, спешу тебя разочаровать – это не так.

– А как же тогда? – он сам не знал, чего больше в голосе, надежды или страха.

– А вот так вот! Без глупых вопросов. Встал и пошёл! У меня половина носителей покойниками была. Инна вон твоя уже несколько лет, как дохлая, и кому это мешает?

– Ну и что, что зомби, зато может играть в баскетбол… – мрачно пробормотал Хранитель. Весь его жизненный и профессиональный опыт протестовал против идеи ходячего трупа. Слишком уж много пришлось видеть настоящих смертей в милицейской работе, чтобы верить в какие-то дешёвые ужастики.

– Зо-о-о-омби?! – праведному возмущению в завывании черепа просто не было предела. – Ты за кого меня принимаешь?! Я что тебе, местечковый некромант-недоучка, за пару сребреников эту гниль поднимающий?!

– Блин, ну извини, не разбираюсь я в таких тонкостях! А кем тогда? Вампиром, как Гелла?

– Ну, можно и так сказать, – немного смягчился Меч. – Но уж точно, не как она. Назвать неупокоенного Белого Судию простым вампиром – это всё равно, что назвать атомный авианосец «корабликом».

– То есть очень крутым вампиром? – сделал вывод из его пустословия Владимир.

– Крутым?! Повелителем нежити! Владыкой кошмаров! Божеством смерти! Прародителем монстров и тьмы! Все вампиры в этом кластере реальностей произошли от Белого Судии, да и не только они. Так твоей дурьей башке будет понятно?

– Куда уж понятнее… Самого себя впору бояться.

– Это точно. Только глупости своей бояться надо, а не силы! Ну так что, будешь наконец вставать, или дождёшься, пока тело окончательно сгниёт? Это, конечно, не проблема, можно и могильный прах поднять, всё равно будешь, как новенький. Но чем больше там, наверху, убедятся, что ты помер, тем больше проблем нам в итоге придётся решать.

Владимир зажмурился. Не помогло. Он всё равно продолжал видеть бесконечную плоскость льда, несуществующее небо, белые молнии и разъярённый череп.

– Уболтал, чудо костяное. Иду я, иду. Что надо делать, чтобы отсюда выбраться?

– Ну наконец-то. В принципе, ничего особенного. Просто плыви сюда, ко мне в пасть…

– Увидел крокодил ершей, улыбнулся до ушей, и слышится из пасти: «Ребятушки, залазьте»… – не смог удержаться от комментария дух, пока его влекло к костяной громадине. Череп только расхохотался.

Тихий шелест мотора, едва заметные толчки, когда «Гроб на колёсиках» подскакивает на очередной неровности. Да уж и в самом деле гроб… Только теперь стала понятна вся ирония этого имени. Неужели Инна предвидела? Или пошутила, не зная, чем обернётся её шутка?

Инна…

– Прости… – прошептал Владимир, глядя в потолок.

Через секунду прохладные руки легли ему на плечи, губы девушки прижались ко лбу…

– Живой… Воланд… Володенька… Как ты меня напугал!

«Ага, живой, как же, – хмыкнул Меч. – Подумаешь, холодный весь, сердце не бьётся, дыхания нету…»

«Отвали», – беззлобно обрубил Хранитель, осторожно обнимая девушку за плечи.

– Геллочка… Прости меня, дурака. Прости, если сможешь. Я струсил, не выдержал… Предал тебя…

Пальцы Инны прижали его губы, не давая говорить.

– Воланд, – очень ласково сказала вампирша, – заткнулся бы ты, а? Думаешь, я тебя вчера впервые встретила? Думаешь, я не знала, на что шла, и с кем шла? Думаешь, не помню твоей привычки постоянно действовать наперекор всему миру и вопреки здравому смыслу? Я вас, мессир, знаю, как облупленого. И запомни раз и навсегда – какой бы ты ни был, меня это УСТРАИВАЕТ. Если ты умер – значит, так было надо. Я бы последовала за тобой на тот свет, но и там не сказала ни слова осуждения. Потому что сама выбрала.

Он промолчал, только крепче прижал её к себе. Похоже, сегодня такой день, когда все читают ему нотации. И полностью по заслугам.

В этот момент с одного из сидений донеслось еле слышное всхлипывание.

– Это ещё кто? – удивился Владимир.

– Ну… тут попался один… Тебя три дня не было… я подумала, что надо же чем-то питаться… да и ему в машине безопаснее, чем снаружи, он чего-то сильно боялся…

– Три дня?!

Инна молча кивнула.

«А ты как думал? Полноценного не-мёртвого, знаешь ли, за минуту не слепить! Даже обычного человека поднять не так уж просто, а запихнуть Дух в остывшее тело – это вообще ювелирная работа, врагу такой не пожелаю… и ведь хоть бы одна сволочь за все эти тысячи лет спасибо сказала!»

– И что за эти три дня случилось? – в который уже раз удивляться не было времени, сознание привычно переключилось в «тактический режим». – Мы далеко успели уехать от часовни? Почему там не остались?