Прекрасная маленькая принцесса - Айви Торн

приходит сюда после окончания занятий, я очень внимательно следил за ее расписанием.

Я осматриваю комнату, отмечая большое количество студентов, заполняющих столы и спрятавшихся в укромных уголках и щелях. Неплохое количество для того, что я хочу донести — множество людей, чтобы получить сообщение и распространить его. Затем мой взгляд останавливается на той, кого я ищу.

Сильвия сидит за одним из больших общих столов в центре библиотеки, ее локоть опирается на плотное дерево, ее пальцы запутались в ее густых волосах цвета красного дерева, а щека покоится на запястье. Она выглядит глубоко погруженной в книгу, лежащую открытой на столе перед ней. В ее красоте есть что-то нежное, почти хрупкое. Хотя она худая, кажется, что она полностью состоит из мягких краев — олицетворение поговорки «ни одной злой косточки в ее теле».

Я наблюдаю за ней несколько минут, за тем, как ее светлые глаза сканируют страницы перед ней почти жадно, как ее волосы падают, словно разделительная занавеска между ней и человеком слева от нее. В ней есть умиротворенность, которую я никогда не мог найти в жизни и которой мог бы легко позавидовать, если бы задумался.

Невинность исходит от моей невесты, наивность, которая окружает ее, как защитная подушка, и в то же время оставляет ее широко открытой — уязвимой для всех зол мира… Как я.

Я почти чувствую себя виноватым за то, что собираюсь сделать. Но моя челюсть все еще разбита из-за силовой игры Николо, и я не могу просто так позволить такому поведению сойти с рук. Теперь моя очередь расставить все точки над i. Время устроить публичную демонстрацию.

Я шагаю по тихому первому этажу. Второй уровень выходит на главный атриум, почти как трифорий старой церкви. Перила из темного дерева идут по периметру, открывая большое количество студентов, обучающихся на втором уровне. Скорее аудитория, что мне подходит.

Когда я дохожу до Сильвии, она все еще настолько погружена в свою книгу, что даже не замечает меня. Во мне вспыхивает любопытство, когда я задаюсь вопросом, что может быть настолько захватывающим. Я заглядываю через ее плечо на название, написанное на шапке страницы, но я его не узнаю. Восток. Я также не узнаю автора, Эдит Патту.

И все же она не заметила меня, стоящего всего в нескольких дюймах от ее локтя. Чтобы привлечь ее внимание, я просовываю пальцы под обложку и с грохотом захлопываю тяжелую книгу в твердом переплете. На обложке изображена женщина, стоящая рядом с белым медведем, — так что это определенно художественное произведение.

Сильвия смотрит на меня, ее карие глаза темнеют от удивления и замешательства. Затем они расширяются, когда встречаются с моими.

— Петр, — ахает она, отстраняясь от меня, словно инстинктивно зная, что будет дальше.

— Хорошо проводишь время? — Многозначительно спрашиваю я.

— Я, э-э… — Она смотрит на свою книгу, а затем снова на меня, закусив губу. Медленно она поднимается со стула. Не сводя глаз с моего лица, она осторожно отступает, как от опасного хищника.

— Держу пари, тебе понравилось натравливать на меня своих братьев, не так ли, Принцесса? — Давлю я, преследуя ее.

— Нет, я не просила… Мне так жаль, Петр. Я не предпологала, что так будет. Я просто…

— Позволь мне прояснить одну вещь. — Я сокращаю расстояние между нами одним шагом и зарываюсь пальцами в ее длинные волосы. Они мягкие, струящиеся сквозь мои пальцы, как вода. Я хватаю ее затылок, останавливая ее отступление.

Ее дыхание громко перехватывает в горле, губы слегка приоткрываются, а мой пульс учащается. Она соблазнительно близко, ее руки слегка прижаты к моей груди в оборонительной стойке.

— Твой отец продал тебя мне, — говорю я тихо, хотя мой голос разносится в мертвенно-тихой комнате.

За нами пристально следят внимательные глаза, книги и учебные материалы забываются, поскольку они с интересом наблюдают за нашим взаимодействием.

— Это не решение твоих братьев. Это решение твоего отца. И он согласился на это. Так что ты моя. Неважно, чего ты хочешь. Неважно, что думает Николо. Ты принадлежишь мне, и я могу использовать тебя, как захочу.

Свободной рукой я хватаю ее за бедро и разворачиваю, прижимая ее спину к своей груди так, чтобы ее ухо было у моих губ. Все глаза устремлены на нас, когда я обнимаю ее за талию, чувствуя ее нежные изгибы. Другая рука держит ее плечо, не давая ей ускользнуть.

— Что ты делаешь? — Спрашивает Сильвия, ее голос дрожит от страха.

От этого у меня неприятно сжимается живот. Странное, необычное ощущение для меня. Я так привык идти на компромисс со своими моральными принципами, что это не должно меня беспокоить. Но, как ни странно, мне не нравится знать, что она меня боится. Тем не менее, приказ есть приказ, и мне нужно стоять на своем.

— Я показываю тебе и всем присутствующим, что это значит, — заявляю я, проводя рукой по ее плечу и по ее открытой груди.

Мой член дергается у ее задницы, когда я обхватываю ее теплую, упругую грудь поверх ее летнего платья пастельных тонов.

— Петр, остановись! — Умоляет она, сжимая мои запястья и пытаясь оттолкнуть мои руки. Она извивается в моих объятиях, пытаясь выскользнуть от меня. Но все, что она делает, это трется о мой член, стимулируя меня.

Хотя изначально это не было моим намерением, я не могу не заметить свою физическую реакцию на нее. Запах ее тонких духов вызывает что-то инстинктивное в глубине моего сознания, еще больше возбуждая меня. Он толкает меня вперед, приглушая мои колебания, когда мое неожиданное желание берет верх. Я крепко держу ее, одной рукой прижимая ее к своей растущей эрекции, другой щупая ее грудь, чтобы все могли это видеть. Но речь идет не только о том, чтобы забрать то, что принадлежит мне. Речь идет о том, чтобы убедиться, что все это знают.

— Даже если мы договорились о длительной помолвке, я могу делать с тобой все, что захочу и когда захочу. — Мои губы касаются ее мочки уха, вызывая у нее дрожь. — Может, мне просто трахнуть принцессу Маркетти прямо сейчас, прямо здесь, на глазах у всех, чтобы доказать, что ты моя?

Она плачет.

— Пожалуйста, не надо, — умоляет она, всхлипывая.

Я почти останавливаюсь. Физически мое тело напрягается, замыкается, отвергая мое поведение. Но я не могу. Я не закончил то, что нужно сделать.

— Почему? Твоя цель в жизни — раздвигать для меня ноги, когда я захочу, рожать моих детей, когда я захочу. Почему бы нам не начать прямо сейчас? Держу