Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

Акула дернула мордой, но крюк еще сильнее впился ей в глотку. Тогда разъяренная тварь рванулась что было сил и накрепко нанизалась на торчащий из кончика крюка заусенец. Рыбина стала метаться у борта катера, оставляя за собой противный кровавый след.

Парни прибежали на корму как раз в тот момент, когда акула в бессильной злобе начала выпрыгивать из воды, пытаясь освободиться от ненавистной веревки. Но не тут-то было. Майкл и Джон надели кожаные перчатки, взяли веревку в руки и стали не спеша тянуть его на себя.

Через тонкий акриловый трос они чувствовали биение тела акулы в океанской пучине, то отпускали, то подтягивали ее к кораблю, тем самым изматывая рыбину. Ради этого незабываемого ощущения борьбы с хищницей и выходят в океан тысячи ловцов акул. Они меряются с ней силой и почти всегда оказываются победителями в этой смертельной борьбе.

Подобное случилось и на этот раз. Парни подтянули няньку к борту, дали ей немного побиться о него боками и, когда она совсем обессилела и замерла, втроем вытащили на палубу.

Агония хищницы на воздухе продолжалась еще минуту. Она брыкалась как могла, снесла пластиковое ведро с водой, пару ящиков и успокоилась только после удара бейсбольной битой по голове.

— Готова, — радостно выдохнул Джон и положил орудие усмирения на ящик.

— Ну что, забрасываем второй крюк или на сегодня хватит? — спросил Майкл.

— Может, хватит. А то эту два часа ждали, а уже есть хочется. Пока поджарим… — Роджер облизнулся, как кот, и безмятежно поставил свою голую ступню на спину акуле.

— Осторожней, а то она еще не заснула, — предупредил Хортон.

На сегодня рыбалка была закончена, потому что улов оказался хорошим. Акула была около трех метров в длину и килограммов сто пятьдесят весом.

— Ну что, потрошим ее и варим-жарим? — весело спросил Майкл.

— Давайте, а я все-таки займусь делом, — сказал Джон и спустился в кают-компанию. Он, высокий мужчина в полном расцвете лет, с красивой тренированной мускулатурой еле поместился в уютном и фешенебельном, но тесноватом для него чреве катера.

Мужчины много времени проводили в тренажерных залах, следили за диетой, хорошо спали, не злоупотребляли спиртным, не принимали наркотиков, но и не доводили себя до изнеможения нудными истощающими тренировками. Жили обычной жизнью среднестатистических американских миллионеров.

Джон вынул из непромокаемого чехла ноутбук, подключил к аккумулятору катера и нажал кнопку питания. Вошел во всемирную компьютерную сеть, набрал код России и стал просматривать сводки последних новостей. Его очень интересовало все, что касается этой страны, так как он был родом из России и всем своим богатством был обязан ей. Он был русским.

Его друзья и компаньоны по бизнесу Майкл и Роджер тоже были русскими и также некогда эмигрировали в США в силу определенных жизненных обстоятельств. Они некоторое время перемещались по миру, а потом осели в Майами, открыли частный благотворительный фонд имени Джона Хортона и стали помогать нуждающимся соотечественникам, проживающим в России.

Они открыли в Москве филиал фонда под названием «Милосердие». Президентом российского отделения организации стал известный политический деятель и правозащитник Альберт Штамм. Он возглавил работу по оказанию помощи детским домам, домам престарелых, инвалидным организациям и больницам. Всем, кто нуждался в уходе, медицинской помощи и лечении за границей.

Для этой цели фонд «Милосердие» был зарегистрирован в Регистрационной палате Москвы, а в государственном банке России был открыт его счет. На него-то и поступали деньги из США из фонда Джона Хортона.

В обязанности Штамма входило получение денег, перевод их на счета нуждающихся организаций и частных лиц, а также контроль за правильностью использования выделенных средств. Каждый квартал Штамм посылал в фонд Хортона отчеты о проделанной работе. Вел строгую бухгалтерию и отчитывался за каждый цент.

Джон проверял его отчеты и перепроверял их через налоговую полицию и счетную палату России. По документам все сходилось, но, зная извечную страсть русских к воровству, Джон решил наконец-то сам наведаться на Родину и проверить деятельность своего фонда «Милосердие».

Дело в том, что Хортон для проверки использовал не только официальные источники информации, но и неофициальные. Он был прекрасным компьютерщиком. Джон и свои миллиарды заработал, использовав созданный им компьютерный вирус для перекачки денег с одних счетов на другие.

Как-то раз он использовал сеть для проникновения во внешнюю компьютерную систему ФСБ и скачал из нее несколько важных для себя данных. Он узнал, что президент фонда Альберт Штамм проходил по уголовному делу об отмывании денег через свою строительную организацию. Речь шла о десяти миллионах долларов. Он получил огромные проценты за подряды, но работы по восстановлению нескольких детских домов на территории Подмосковья так и не выполнил.

Естественно, он не сообщал об этом Хортону, но за его спиной крутил махинации с его деньгами.

К Штамму у Джона были вопросы, и он не хотел их задавать в переписке по Интернету. Хотел задать лично и посмотреть в глаза человеку, прикрывающемуся в своей деятельности священной идеей помощи нуждающимся — инвалидам, детям и старикам, — а на деле бессовестно обкрадывающим их.

Их единственная встреча состоялась в США, когда Штамм приехал с миссией милосердия в Америку. Он хотел открыть в России свой личный фонд помощи нуждающимся россиянам и просил деньги для него у богатых выходцев из России, ныне проживающих в США. Тогда многие влиятельные русские миллионеры в Америке откликнулись на его призыв. Альберт привез с собой видеофильмы о жизни беднейших россиян. У многих эмигрантов после их просмотра защемило сердце. Женщины плакали, а мужчины доставали чековые книжки и выписывали на имя фонда имени Штамма немалые суммы.

Но Джона Хортона так просто не провести, он знал, что под вывеской фонда Штамма может скрываться аферист и мошенник, пытающийся таким вот способом устроить свою финансовую и политическую карьеру. В одночасье стать миллионером.

«Главное, чтобы перевели деньги из США в Россию на мой счет, а там я подготовлю любые отчеты, любую липу, так что комар носа не подточит». — Этот разговор Альберта с одним из своих подручных Джон Хортон услышал, когда прослушивал номер Штамма в гостинице «Мериот» в Лос-Анджелесе. Альберт жил в пятизвездочном отеле в номере люкс стоимостью тысяча долларов в день.

Тогда-то и возник у Джона первый вопрос:

— Откуда такие деньги? Очевидно, президент фонда шикует на доллары, предназначенные для инвалидов и сирот.

И тогда Джон без особого труда вскрыл файлы Министерства внутренних дел России и нашел там личное дело Ивана Михайловича Беленького, трижды судимого за махинации с валютой, за мошенничество и за организацию подпольного производства водки. Этим деятелем теневого бизнеса и был Альберт Штамм. Но в деле Беленького Джон усмотрел один поразительный факт: у него были отменные организаторские способности, и это отмечали даже следователи прокуратуры, ведущие дела.

После третьей отсидки Беленький сменил имя и фамилию и стал Альбертом Штаммом. Но вместе с переменой имени у него, наверное, что-то переменилось в сознании. Он прекратил противоправную деятельность и стал ярым правозащитником. Штамм несколько раз ездил в район боевых действий в Чечне, посещал лагеря беженцев в Дагестане и Таджикистане, объездил с благотворительной миссией несколько зон заключения и в итоге завоевал уважение и авторитет людей.

Было ли это светлым озарением или Штамм сознательно набирал себе популярности, чтобы потом пользоваться ею как разменной монетой, но факт оставался фактом — Штамм из уголовника средней руки превратился в благодетеля. Такое не часто бывает.

Несмотря на то что Хортон знал о тюремном прошлом Штамма, он все-таки решил заключить с ним договор на стопроцентное финансирование его фонда. Теперь фонд Штамма перестал существовать, превратившись в филиал фонда Хортона в России, Джон стал его единственным и полноправным владельцем. Штамм не возражал против такого поворота событий, и стороны подписали соответствующие бумаги.

Через месяц после отъезда Альберта на родину Джон сделал первый денежный перевод — дал пять миллионов долларов на помощь детям, нуждающимся в операциях за границей, и инвалидам.

За два года Джон Хортон перевел в свой филиал пятьсот миллионов долларов. И большая часть этих денег дошла до тех, кто в ней нуждался, — детей, инвалидов и стариков.

Во многих городах страны были построены новые больницы и детские дома; отремонтированы старые; улучшено питание в детских домах, приютах; инвалиды получили долгожданные самоходные импортные коляски. В десяти городах страны были открыты постоянно действующие пункты бесплатного питания для бездомных. Построены ночлежки и пункты бесплатного медицинского обслуживания.