Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

есть цель, только нам неведомая.

Он быстро кромсал ножом большой ломоть жареного мяса, забрасывал в рот, как в бездонную пропасть, а с последним отряхнул ладони и быстро поднялся, уже собранный, полностью восстановивший власть над телом.

Мрак и Кузя смотрели с ожиданием, он сказал коротко:

– Спасибо за угощение. У вас обоих непростая судьба. Помни, явлюсь сразу. Если не буду занят, конечно.

Он вскинул голову, глядя в небо, Мрак сказал быстро:

– А как ты… с такими крылами…

– Летаю? – договорил Азазель. – Это так, знак отличия. Полетать на таких не получится. Да и медленно. У серафимов вообще по шесть, вот уж уроды…

За его спиной красиво и мощно развернулись, как паруса, те же чудовищные крылья. Чуть присел, ударил ими по воздуху и оттолкнулся от земли, но чтобы вот так метнуться в небо, словно стрела из туго натянутого лука, мощи крыльев было бы недостаточно.

Через мгновение небо стало снова чистым и без единого облачка. Кузя, поглядывая на Мрака над краем чаши, старательно вылизывала остатки мороженого, на мордочке счастливое и мечтательное выражение.

Мрак вздохнул, тоже воздел себя на ноги.

– Пора. Могли уже прознаться, что тебя во дворце нет, вот крику будет!

Кузя требовательно протянула к нему руки, но он сперва сунул в мешок Хрюндю, затем усадил на коня Кузю, а когда поднялся в седло, она счастливо прижалась всем худеньким тельцем, попискивала тоненьким голоском.

Он заботливо укутал в плащ, наклонился, готовый проламываться сквозь встречный ураган, плотный, как стена леса.

– Уже скоро, – заверил он. – Обратная дорога всегда короче, хоть и дольше. Может, в мешок к Хрюнде?

Она помотала головой.

– Нет, я с тобой. Мрак…

– Че?

– Ты хороший, – пискнула она и прижалась крепче, – ты добрый…

Он прорычал в неловкости:

– Да ладно… просто время девать некуда. А днем, вот беда, звезды не видно, хоть все глаза высмотри. Есть хочешь?

Она лишь сильнее вжалась ему в грудь, он едва услышал ее тоненький голосок:

– Нет, мне хорошо.

Он все еще думал про странного заключенного, только Кузя, сделав доброе дело, тут же счастливо забыла о нем и весело попискивала, укрытая с головой плащом, а когда высокие башни столицы Куявии набежали на них и распахнули широкие входные ворота, Мрак вздохнул и сосредоточился на делах вверенной ему Барбуссии.

Солнце уже опустилось за край земли, но весь запад небосвода еще охвачен исполинским пожаром, что красиво и зловеще подсвечивает из-за виднокрая багровым заревом небо до самого купола.

Небо из голубого стало темно-синим, когда впереди показалась та вставшая дыбом каменная стена Куябы. Багровая тень теперь с другой стороны, но мужчинам какая разница, а женщины должны идти за мужчинами, даже если они сестры тцариц.

Агни, чувствуя нежелание седока проезжать под аркой ворот в шумный и суетливый город, пошел шагом, Мрак сказал со вздохом:

– Вот мы и дома. Хочешь, еще малость передохнем вон под тем деревом? Как-то мне взбрендилось, тебе очень даже понравились дивные лакомства, что показал этот несчастный…

Он сам радовался, это же такое счастье радовать ребенка, но Кузя нахмурила бровки и пропищала совсем по-взрослому:

– Нет, надо возвращаться!.. У мужчин этот… как его, долг!.. Он же тебя зовет?

– Не слишком громко, – заверил Мрак. – Не высовывай мордочку, дует.

Кузя помолчала и сказала в глубоком сомнении:

– Но тебе же самому хочется остановиться… Сам захотел мороженого?

– Да, – ответил Мрак и вздохнул с облегчением. При всей проницательности ребенок не может заглянуть в его мысли. – Хорошее лакомство!.. Волшебство какое-то дивное. Я даже зимой такого не едывал!

Он остановил коня, подвязал ему к морде торбу с овсом, а Кузю усадил перед расстеленной скатертью. Хрюндя из мешка вылезла сама и прижалась боком к Кузе, а та счастливо опустила ладонь на ее горбатую спинку.

– Готова? – спросил Мрак.

Кузя счастливо пискнула:

– Давно!..

Мрак уставился на скатерть тяжелым взглядом.

– Подай-ка нам то, что мы изволили в прошлый раз!.. Особенно то дивное лакомство!

Кузя пропищала:

– Только лакомство!

– Только лакомство, – повторил Мрак, – но побольше. У меня прожорливый ребенок!

Кузя счастливо рассмеялась, у Мрака на душе потеплело, словно к ним слетелась стая птиц счастья из самого вирия и запели во все голоса.

Отсюда хорошо видна дорога к широко распахнутым воротам главной башни Куябы. Таких четыре по сторонам света, и ко всем идут и едут, как конные, так и в повозках, на телегах, бедные и богатые.

Многие спешат из-за съезда тцаров, вдруг да чем-то удастся поживиться, а нет, так хоть посмотреть на редкое зрелище такого множества тцаров и контов в одном месте.

Мрак рассмотрел, как проехала и группа всадников, сопровождающих роскошно разрисованную повозку. Окошко в дверце занавешено, но он звериным чутьем определил в ней Хугилая и одного из помощников.

Значит, пора и ему на люди, Хугилай очень уж просил подождать его приезда, опасается, что тцар-звездочет уронит тцарское величие чем-то не совсем тцарским.

Кузя за это время расправилась с холодным лакомством, уже облизывает пальчики, такие же липкие, как петушки на палочке.

Мрак вздохнул, с великой неохотой сказал потвердевшим голосом:

– Пора, мой Кузнечик. Хотел бы еще увильнуть, не нравится мне городская жизнь, душа требует простора, но не нахожу повода.

Кузя вскочила, протянула к нему розовые ладошки.

– Да, я твой Кузнечик!.. Твой!

Мрак подхватил ее на руки, конь подошел и услужливо поставил бок с позвякивающим стременем.

Они промчались под аркой ворот, никто не пытался остановить, у самого дворца навстречу Мраку выбежали двое придворных, глаза вытаращенные, возопили:

– Вот вы где!.. Ночь на дворе, тцарица уже обыскалась младшей сестренки!

Мрак сказал недовольно:

– А что, ей и поиграть нельзя с маленьким жабенком?

Кузя сказала счастливо:

– И я тоже маленький жабенок!.. Прощай, Хрюндичек, утром еще поиграем!

Она поцеловала в высунувшую морду Хрюнди, Мрак щелкнул жабу по носу, а Кузю с коня передал придворным, те бегом понесли маленькое сокровище во дворец.

Глава 13

Мрак бросил повод конюхам, повозка Хугилая только-только проехала в сад, долго катила по дорожке между клумбами, явно Хугилай уже знает, где их разместят, а когда остановилась, первым вышел высокий мужчина в дорогом костюме из тонкой кожи, прямоспинный, с надменным лицом, высокомерный и гордый.

Мрак не сразу узнал Манмурта, тот без Хрюнди на руках как будто совсем и не Манмурт, по сторонам смотрит настороженно, подцепил эту хворь у Аспарда.

Хрюндя вырвалась из рук Мрака, ринулась с такой скоростью, что лапки какое-то время просто быстро-быстро скребли по земле, Манмурт чуть пригнулся, а она во мгновение ока в длинном прыжке влетела к нему в объятия.

Из повозки вылез, кряхтя, Хугилай, сказал довольно Мраку:

– Не зря я его взял, Ваше Величество?.. Будет кому отвлечь вашего Хрюндика, пока делами нашей великой державы рулите, как своим конем. Конь у вас, Ваше Величество, чудо.

Мрак сказал с неудовольствием:

– Да что вы все о коне?

– Вы тоже, – сказал Хугилай поспешно, – Ваше Величество, у нас конь еще тот!.. Хвоста, правда, нет, даже не знаю, хорошо это или не совсем, но грива вполне, хоть и покороче.

– Ты мудр, – согласился Мрак. – Умеешь подлизываться. А я думал, только этот расшитый халат носить наловчился.

– Это не халат, – поправил Хугилай с обидой. – Главному управителю так положено. Иначе урон величию! Да не моему, я что, а тцарству Вашего Величества.

Мрак сказал с иронией:

– Да ты все, что ни делаешь, только во славу нашей великой державы!.. Маленькой, но великой.

– В точку, Ваше Величество! Но вы, судя по вашему достойному и вообще великолепному облику и мужской стати, не сидели взаперти, чтобы блюсти достоинство?

– Коня надо выгуливать, – пояснил Мрак строго. – Нельзя ему застаиваться, отек будет, и мысли дурные появятся. И заодно ребенку дал подышать свежим воздухом. Я же тцар, должон о людях заботиться!.. О тебе вот кто заботится?.. Видишь, некому. Хочешь, я о тебе позабочусь?

Хугилай отпрыгнул в панике.

– Ваше Величество! Только не ваша забота!

Мрак изумился.

– Ты против заботы?

– Вашу не всякий выдержит, – пояснил Хугилай нервно, – так что лучше я сам, будто снова неженатый. Себя знаю, прыгать выше головы и пробовать не стану. И горы сдвигать не буду.

Мрак спросил с подозрением:

– Подсматривал?

Хугилай прищурился, в глазах появился хищный огонек.

– Ага, не просто прогулялись?

– Просто, – твердо сказал Мрак. – Во дворце чадно, каша у кого-то подгорела, вот мы на свежий воздух… Разве с ребенком стану во что-то ввязываться?

– Надеюсь, – ответил Хугилай с сомнением, – не станете. Хотя кто знает Ваше Величество… Иногда думаю, всем