Товарищ Кот, английский жмот и человек-патефон, или Добро пожаловать в Велкомбританию - Александр Вяземка

Людям не чуждо тщеславие, даже если они к чему-то и не имеют непосредственного отношения: стоит, скажем, их любимой команде выиграть чемпионат, как они надуваются гордостью, словно лично к этому руку приложили. Ну вот и я, ничтоже сумняшеся, горжусь тем, что за накрытым мной столом творится История.

После того как икра и осетрина съедены без остатка, наиболее выносливые из присутствующих – те, кому не требуется вздремнуть, – наконец соглашаются заняться государственными делами и посмотреть, не получится ли у них довести какую-нибудь проблему до состояния катастрофы. На сегодняшнем заседании первым нанести удар по Мячу Судьбы вызвался товарищ Мозгопудрин, Министр финансового порабощения, бесстыже выделяющийся среди прочих членов Кабинета худобой.

– Нам ни в коем случае нельзя повышать пенсии в ближайшем будущем, – заявил он, облизывая свои лоснящиеся губы. – Лучше на ближайшие несколько лет вообще забыть об их повышении. Повышение пенсий чревато всплеском инфляции. Лучше вообще их сократить. Точно. Так оно было бы гораздо лучше.

Кладимир Кладимирович поблагодарил выступившего за попытку удара по мячу, приютив его взгляд своим.

– У меня вопрос к господину Мозгопудрину, – проговорил ККБ медленно, не отрывая от Министра своих мечтательных глаз, отчего Министр бессовестно сжался в размере, несмотря на всю икру и севрюгу, которых налопался. – Очень любопытно. В то время как специалисты коммерческих предприятий проходят подготовку по тематике «Минимизация налогообложения», какой-то нехороший человек послал специалистов Правительства на курс «Минимизация пенсионного обеспечения». Так что, выходит, если пенсии не повышать, то инфляции и не будет? Значит, вы, господин Министр, считаете, что дети и старики – это люди, мешающие нам жить. Иждивенцы, так сказать. А отдаете ли вы себе отчет, что иждивенцы они только первую и последнюю часть своей жизни, в то время как чиновники – иждивенцы на протяжении всей жизни?

Вообще, мои с ККБ взгляды на жизнь и прочие мелочи разнятся гораздо меньше, чем можно было бы ожидать, принимая во внимание разницу в нашем социальном положении. Я не могу не разделять возмущение Кладимира Кладимировича, когда, отдав приказ о сокращении чиновников на 10 процентов, он узнает спустя год, что их число, наоборот, увеличилось на целых 20. Судя по тому, как исполняются поручения Президента, дает он их не руководителям ведомств, а телевизору. А уж про то, что в лице Министра финансового порабощения чиновники всегда находят верного союзника, выступающего за постоянное увеличение их окладов, я даже и не заикаюсь…

– А что, народ ожидает социальной справедливости? – кипятится товарищ Мозгопудрин. – Какой еще социальной справедливости? Вы что? У нас теперь капитализм. Каждый за себя.

– Выходит, справедливости больше не место в жизни простого человека. Я правильно вас понимаю? Как легко, однако, вы отправили ее в утиль… – замечает с грустью ККБ.

Все-таки нелегко донести до каждого, что то, что воспринимается ими как Прописная Истина, на самом деле – Прописная Ложь.

Мне от этого великого человека порой тоже перепадают комплименты.

– О, я смотрю, вам есть что в бюстгальтер положить… – заметил он третьего дня и предложил мне присоединиться к нему в одном из его «выходов в народ», которые так любят истинные правители.

– Ни в коем случае, – сказал он начальнику службы охраны, занимающемуся разработкой маршрутов его «выходов в народ»; в данном случае это был «выход в народ» в бутиках «Петровского пассажа» и ЦУМа. – Не думаю, что, если я куплю коллекцию «Армани», это хоть как-то поможет делу международной борьбы с бедностью. Что? Если я не куплю «Армани», это все равно не поможет победить бедность? Но ведь это ужасно… Хорошо. Вы меня убедили. Я, пожалуй, возьму пару костюмов… И вот все-все эти платья для Первой Леди, пожалуйста… И полдюжины бюстгальтеров для моей новой заведующей кремлевской столовой.

Но вернемся к поверженному Министру: мне его ничуть не было жаль! Я только надеюсь, что однажды настанет день, когда в нашу повседневную жизнь войдет разработанная мной – еще в мою бытность Доктором наук и истинным ученым – система индивидуального благосостояния на основе черт лица. Система эта позволяет определять по лицу человека, достоин он финансового благополучия или нет. Если лицо порядочное – сделать его миллионером. Если нет – из миллионеров разжаловать.

Поэтому жаль, что соратники Президента придерживаются совершенного отличного от моего и Кладимира Кладимировича мнения. Вот и сегодня утром один из них возобновил попытки навязать свою точку зрения излишне доверчивому и простодушному ККБ, которым эта клика гадюк вертит как ей заблагорассудится.

– Отпущение грехов, господин Президент всея Руси, – зашипела змея-соратник, хитро подмигивая своим приспешникам, – это отличный способ упрочить нашу власть: раз не можешь не грешить, греши, так и быть, только совсем из числа нашей паствы не выходи. Нам выгоднее иметь в пастве преступников, чем они где-то там, со всеми своими богатствами и связями, а мы – ни с чем. Но на этом нам останавливаться не следует: мы должны способствовать процветанию этих людей, этого цвета нации.

Вот, пожалуйста. Действительно, разве можно грабить грабителей? Алчность человека – раковая опухоль Земли, но кто об этом задумывается? Человек разумный, безответственный – точно нет. Эти люди позволяют развращать себя деньгам – заметьте, деньгам, а не доброте и порядочности, – эти человеки, которые фактически гордятся тем, что в них не осталось ничего человеческого. Что за люди? Все хапают и хапают! Тут волей-неволей коммунистом станешь!

Да, мы бедные. Гордиться здесь, может, и нечем, но у нас есть своя гордость. Да и совесть у меня чиста перед людьми. А у «этих» совесть чиста перед своим карманом: они продали все, что смогли. Почему мир устроен так, что лучшее достается не самым достойным, а самым наглым?

А вот любопытно, какого размера была бы яхта у Абрамовича, если бы баррель нефти стоил один доллар?

Что плохого в том, что время от времени Президент предпринимает попытки вытеснить бизнес из политики? Вот, говорят, лоббирование – это благо. Благо для кого? Для семей, чахнущих от того, что они проживают вблизи рудников и промышленных гигантов? Или благо для продажных депутатов, никогда не отказывающих себе в удовольствии потискать грешные тела амбициозных красавиц? Нас заставили принять демократию, подстроенную под бизнес – другой, кстати, и не существует, – демократию, танцующую под мотив оглушающей и одуряющей дроби барабанов Большого Бизнеса.

Минуточку! О какой такой «несправедливости» со стороны ККБ вы вообще ведете речь? А сколько справедливости в том, чтобы давать разграблять природные богатства страны для обогащения нескольких сотен человек? Всего нескольких сотен человек, которые не находят ничего зазорного в том, чтобы хапнуть все, что можно продать?

Вы поймите: этому великому человеку противно, как должно быть противно любому порядочному индивиду, что ему приходится уживаться с подобными советчиками, министрами и олигархами, получившими в свои руки власть над страной и не колеблющимися ни секунды, чтобы воспользоваться ею в своих личных целях. Может, мы и не заслуживаем справедливого отношения к нам со стороны Отцов Нации или мудрости их действий, но ведь кто-то должен вести за собой всех нас – как элиту, так и грязь, хлюпающую у элиты под ногами. А эту ношу может взвалить на себя лишь один человек. И нам следует быть благодарными, если им окажется человек, которому не все равно, который готов на любые жертвы, который не испугается оплатить нижнее белье своих официанток из государственных средств, ежели на то будет его президентская воля.

Глава 7. Рассказ Александра Митина, командира по принуждению

Я величайшее разочарование своей жизни, если, разумеется, не принимать во внимание сам мир, в котором мы живем, мир, который не устает разочаровывать всех и каждого, включая своего Творца, с самого момента своего создания. Ведь это мир, в котором властвует анархия, в котором крупные галактики пожирают малые созвездия, астероиды бросаются на ничего не подозревающие планеты, старые волки и коты запугивают молодняк, демонстрируя им преимущество кулака, никчемные москиты запугивают все живые существа, а всякое живое существо стремится занять место, которого не заслуживает.

Что касается вашего покорного слуги, у меня никогда не было претензий планетарного масштаба, однако меня не может не разочаровывать тот факт, что распоряжаться своей собственной жизнью монополии у меня нет. Близким другом Счастья я назвать себя не могу. Но и не несчастлив я. Должно быть, я один из тех оптимистически настроенных пессимистов, что верят лишь в освобождающий конец, каким бы плохим тот ни оказался: ведь ничего хорошего от того, что произойдет до его наступления, они не ждут. От пессимиста подобного рода требуется достаточное мужество, чтобы выдержать все, что случится до собственно освобождающего конца. А проявил ли мужество я? Я запаниковал, опасаясь, что вот-вот грядут новый дефолт и финансовый кризис. А были ли у меня основания для подобной трусости? Каждый раз, как случается финансовый кризис, его волна гонит за рубеж экономических беженцев, готовых поступиться честью ради куска более светлого хлеба и серой родиной ради более красивого фасада. А ведь дефолт наших душ страшнее любого финансового коллапса.