Четверг отмщения - Дон Пендлтон

— Равно, как и ты, — огрызнулся Болан в адрес Бижу. — Особенно, если все на этом острове перезаразятся цингой! Тебе бы следовало хоть изредка шевелить мозгами!

— Господи Боже мой! Вы что же, полагаете, она заразная?

— Еще как!

Естественно, Мак пудрил Бижу мозги, к тому же пленники не столь уж долго сидели на бобах с рисом, чтобы всерьез пострадать от нехватки витаминов. Но Болан испытывал потребность хоть что-то предпринять для этих горемык... и немедленно, ибо даже самая малость была все же лучше, чем ничего...

— Боже правый, а я-то ничего такого и не знал!

— Это тоже относится к тем изменениям, о которых мы недавно говорили, — тоном, не терпящим возражений, заявил Болан, чувствуя, что настало время показать зубы. — Мне бы хотелось, чтобы ты потихоньку привыкал думать, — сухо добавил он.

— Понимаю, понимаю. По правде говоря, мне и самому все это не нравится. Я хочу сказать, что в конце концов...

Болан протянул руку и приказал охраннику:

— Дай сюда эту пакость.

— Как так, сэр?

— Быстро твою дубинку! Отдай ее мне!

Парень с сожалением протянул свинцовую трубу Болану, недоумевающе глядя то на него, то на Паприелло.

— Она тебе больше не понадобится, — заявил Болан.

— Но, сэр, мне без нее никак не обойтись.

— Такому здоровяку, как ты? Да на черта она тебе сдалась?

Паприелло решил вставить свой пятак:

— Мне не хочется, чтобы у моих парней было оружие, когда они работают с пленными. Эти отбросы и так уже почти мертвецы, Фрэнки. Они прекрасно знают, что им не уйти отсюда живыми. Так стоит ли рисковать?

— Мертвецы, вкалывающие, как волы. Такого просто не может быть — спокойно возразил Болан.

Сунув свинцовую трубу под мышку, он приказал тоном, не терпящим возражения:

— А теперь перейдем к серьезным вещам.

Выведя обоих мафиози наружу, он объявил:

— Первое, что вы сделаете: снимете кандалы с ног рабочих и забудете, что они вообще были. Ясно? Обеспечите нормальную кормежку и человеческое обращение. Покуда они еще живы, черт возьми! Может, тогда и работать они станут, как люди. Хочу сказать тебе одну вещь, Бижу. Там, наверху, не очень довольны тем, как тут идут дела. Почему, ты думаешь, меня послали сюда? Чтобы изображать Деда Мороза, принесшего подарки твоим «солдатам»? Так вот, слушай и постарайся понять: меня направили сюда, чтобы поправить дела и Организация смогла наконец расслабиться. По правде говоря, если к вам получше присмотреться, то становится понятно, что вы все ни на что не способны.

Паприелло осторожно ответил:

— Я пытался спорить с Гвидо, Фрэнки. Но он никогда не интересовался тем, что здесь происходит. И все же я сделал...

— Плевал я на это, — сурово отрезал Болан. — Гвидо отчитается, как сумеет, и получит то, что заслужил. Дело уже закрыто, и прошлое меня больше не интересует. Я хочу, чтобы ты исправил положение и в темпе. Ясно?

Паприелло повернулся к молодому охраннику и пролаял:

— Пойди сними с них цепи и пошевеливайся. Со всех без исключения. Скажи пленникам, что отныне у них будет новый режим содержания и улучшено питание.

— Намекни им, что у них есть кое-какая надежда, — подсказал ему Болан.

— Может, им еще пообещать, что к ним приедут их девки? — осклабился «Оттопыренная Губа».

Болан взмахнул трубой и слегка коснулся ею подбородка охранника.

— Попробуй еще поумничать, — сказал он, не повышая голоса, — и ты окажешься с ними в одной компании. И будешь сосать бобы с рисом, потому что у тебя не останется зубов.

Убийца побледнел, пробормотал что-то невнятное и опрометью бросился в барак.

Паприелло, которому тоже стало не по себе, промямлил:

— Крепких парней теперь не так-то просто найти, Фрэнки. Вы ведь понимаете, что я имею в виду. Еще пять лет назад я бы ни за что не нанял такого пацана даже чистить себе сапоги.

— А теперь ты ему доверяешь целое королевство, — проворчал Болан.

— У меня нет выбора!

— Не в выборе дело. Тебя лишь просят быть начеку и получше смотреть за всем, что происходит вокруг.

— Да, конечно, вы правы. Абсолютно правы.

— Тогда пойди и проверь, чтобы он точно исполнил мои приказания.

— Что? Ах да, конечно, я...

— Да ладно тебе, — чуть потеплевшим тоном сказал Болан. — Иди, а я немного поброжу один.

— Если вам что-нибудь понадобится, зовите меня без колебания. Только крикните — я вмиг услышу и прибегу.

— Ты в этом уверен? — слегка улыбнулся Болан. Паприелло улыбнулся в ответ, мучаясь в глубине души вопросом, что бы это все значило. Но вслух он вопросов задавать не стал — просто повернулся и вошел в «резиденцию», а Болан направился в противоположную сторону.

В бунгало были оборудованы комфортабельные квартиры со всеми современными удобствами. В четырех первых Болан увидел спящих людей. Это были, вне всякого сомнения, инженеры и техники — мозговая команда стройки. Бунгало, из которого незадолго перед этим вышел Андерсон, было оборудовано под офис: там стоял кульман и прочее привычное для офиса оборудование, включая ксерокс, компьютер и различные средства связи.

Мысли Болана постоянно крутились вокруг антенн, которыми ощетинилась сторожевая вышка. Нет, учитывая изолированный характер местности, казалось маловероятным, чтобы эти антенны обслуживали наземные средства связи, хотя, конечно, некоторые кабели могли проходить по тоннелю, связывающему два острова.

Болану понадобилось меньше минуты, чтобы придумать, как вывести из строя радиопередатчик: достаточно положить зачищенный провод под контакты двух реле в блоке питания, и тогда, едва на передатчик подадут питание, произойдет короткое замыкание.

Неплохо, но явно недостаточно.

В одном из ящиков рядом с кульманом Болан сделал важную находку: набор из четырех цветных объемных карт и план, разъясняющий тайну острова.

Тут уж было отчего содрогнуться даже самому дьяволу.

Болан сунул скатанные в рулон карты и план в картонный пенал и сунул его себе под мышку, прежде чем выйти на свежий воздух.

«Четверг отмщения», воистину! Солнце стояло еще в зените, а Палач интуитивно уже все понял. И теперь, если только удастся покинуть остров, вполне может статься, что этот судный день завершится сумерками, в которых блеснет луч надежды. Если... если только...

Карло Паприелло с видом побитой собаки ждал его перед «резиденцией».

— Мне, наверное, не следовало бы вам докучать, — неуверенным голосом произнес он, — но, думаю, все-таки лучше вам рассказать...

— В чем дело? — небрежно спросил Болан.

— Там один тип, пленный. Он хочет с вами поговорить. Утверждает, что это очень важно.

Паприелло тяжело вздохнул и добавил:

— Он сказал, что знает, кто вы такой. Хм, если только...

— Тем лучше для него! Пришли его сюда, — велел Болан-Фрэнки, развязно засмеявшись. — Может, он мне поможет наконец узнать, кто же я такой на самом деле...

Но в душе Маку Болану было вовсе не до смеха. Вопрос, кто он такой, в ближайшее время обещал встать очень остро...

Глава 12

У парня было довольно породистое лицо, и на вид он казался почти одного возраста с Боланом. Несмотря на всклокоченную бороду, внимание привлекал умный взгляд его карих глаз и тонкие черты лица. Ровный загар свидетельствовал, что кожа его давно уже привыкла к жаркому солнцу Флориды. Он был бос, и кроме истрепанных дырявых джинсов с поломанным замком-"молнией", на нем не было никакой другой одежды. Во взгляде светилось неподдельное отчаяние, однако бедолага все же пытался держать себя в руках и сохранять хоть какое-то достоинство.

— Вот он, — сказал Паприелло Болану.

— Как его зовут? — равнодушно спросил тот.

— Тебя как зовут, парень?

Обращаясь к Болану, пленник ответил хриплым голосом:

— Вильям О. Кеслер. У меня к вам очень важный разговор.

— Осторожней с этим мерзавцем, Фрэнки, — вмешался Паприелло. — Он уже по-всякому пытался нас надурить.

— Оставь нас одних, — приказал Болан.

Паприелло несколько секунд колебался, затем резко развернулся на каблуках и вернулся в здание. Болан взял пленника за плечо и повел его к лагуне.

— Ты хотел со мной поговорить, так что давай, — сухо приказал он.

Похоже, парень даже не зная, с чего начать. Уверенность окончательно покинула его, и теперь он ждал хоть какого-то ободряющего слова. Молчание уже опасно затянулось, когда он вдруг спросил:

— Мое имя вам ничего не говорит? Кеслер, Билл Кеслер.

— Абсолютно ничего, — спокойно ответил Болан.

— Тогда я назову вам другие имена. Если они для вас хоть что-то значат... стало быть, вы тот, за кого я вас принимаю. И тогда, возможно, вы поймете, кто я такой.

— Ну что ж, попробуй, — согласился Болан.

Кеслер начал перечислять имена, с тревогой ловя его взгляд:

— Боб Вильсон... Джек Тетро... Тим. Браддок... Дженгис Канн...

— Достаточно, — проворчал Болан. — Но ты, безусловно, Билл Кеслер.