Последняя фантазия - Григорий Семух

Это был человек… Примерно… Наверное мужчина. Высокого роста, худой, почему-то голый, с приметной отличительной чертой — красной морщинистой кожей, покрытой ожогами, шрамами, и какими-то струпьями… Не хватало разве что полосатого свитера, шляпы и бритвенно острых когтей.

— Воспоминание о детских страхах разблокировано — усмехнулся я сам себе и почувствовал как чьи-то руки хватают меня за щиколотки.

— Твою же мать! — я резко обернулся, увидев за спиной непонятно откуда взявшуюся кровать, из под которой к моим ногам тянулись длинные, черные, когтистые руки — исчезни!

Мысленным усилием стер кровать вместе с торчащими из под нее руками, окончательно убедившись что это плод моего собственного воображения, и повернулся к незваному гостю, который за эти секунды значительно приблизился.

— Ты тоже исчезни — приказал я кошмару но он мой указ проигнорировал — ладно, если ты не сон то, что ты такое?

— Тебе здесь не место — прорычал он на вполне себе понятном языке, правда непонятно на каком именно, и тяжелыми шагами, отращивая на удлинившихся пальцах огромные прямые когти, и разжигая в руках какие-то неклассические огненные шары, пошел в мою сторону, с явно недобрыми намерениями. Огонь распространился по его рукам от запястий до локтей, языки пламени облизывали плечи, в черную пустоту космоса уходили клубы еще более черного дыма, словно в пламени охватившем руки кошмара, ежесекундно словно в паровозной топке, сгорала гора угля.

— Послушайте сударь — я попятился, и понял что космическая пустота, не самая удобная поверхность для ходьбы, отдалиться за четыре шага, не удалось ни на миллиметр — мне кажется это вам не место в моей голове. Извольте на выход.

— Тебе здесь не место — все так же настаивал урод, тяжело перебирая ногами в пустоте и каким-то образом приближаясь — уходи. Исчезни!

Каким-то образом резко ускорившись, то ли взлетев, то ли прыгнув, Кошмар оставляя за собой дымный, черный шлейф словно хвост ракеты, за долю секунды преодолел разделяющее нас расстояние и пылающими скрюченными пальцами, попытался вцепиться мне в лицо. Перед глазами мелькнули острые длинные когти, окруженные языками пламени и дыма, летящие к моему лицу словно ракетный залп, но в последние доли секунды я успел увернуться.

Отскочил — внезапно почувствовав под ногами опору, и отмахнулся от Кошмара, пытаясь мысленным усилием эту страшилу развеять, как недавно уничтожал крокодила, в конце концов он все же плод моей фантазии.

Обожженного урода отбросило назад, но исчезать он по прежнему не желал, как и отказываться от своих очевидно агрессивных намерений. Снова буквально одним шагом преодолев разделяющую нас космическую пустоту, кошмар с диким рыком, выскочив из клубов огня и дыма, бросился на меня.

— Ладно, шутки кончились — я вновь уклонился от медлительного броска, и отскочил разрывая дистанцию — будем это дело заканчивать. Ты забрел не в тот сон, Фредди. Таких кошмаров как ты, я ем на завтрак.

Сказал и сам поморщился от того как нелепо и пафосно это прозвучало. С этой психологической травмой — очевидно это именно она, любое другое порождение моего разума обязано было мне подчиняться — я как-нибудь разберусь потом, а пока, надо просто от этого существа отбиться.

— Прочь из моей головы, с чемоданом в руке или без чемодана…

Мысленное усилие профессионального фантазера, и мое тело покрыли светящиеся, полупрозрачные латы. Создавать полновесный металл я не стал — смысла не было, достаточно было просто создать некий контур наделив его прочностью стали. Под ногами, вместо космической пустоты, по которой неудобно ходить, появилась пятно обыкновенной земли, с чуть утоптанной зеленой травой. Еще раз шевельнув извилинами, я превратил его в ровное асфальтовое покрытие, а вместо латных сапог, создал на ногах удобные кроссовки.

Создавалось все со скрипом, как-то избыточно сложно, воображение приходилось словно проталкивать сквозь что-то плотное. Ярлыки — мой излюбленный инструмент — не работали, подсознание помогать не желало, а может просто все сохраненные там паттерны обнулились. В любом случае, сейчас мне приходилось осознанно выдавливать из воображения едва ли не каждую молекулу грунта.

Кошмар атаковал не дав экипироваться полностью, и уклониться от него в этот раз я не успел — был занят проработкой дизайна логотипа на кроссовках. По привычке вспомнил про хлопотный процесс получения разрешения на использование логотипа, про судебные дела, скандалы и репутационный ущерб, завис на мгновение, решая стоит ли сменить адидасы на найки или на какую-нибудь ноунейм китайщину, и этих долей секунды, Фредди хватило чтобы приблизиться и вцепиться когтистыми, пылающими пальцами мне в горло.

Отскочить я не успел, но в последний миг успел создать кольчужную бармицу на шее, и мотоциклетный шлем с прозрачным забралом на голове. Раскаленные клинья когтей увязли в завесе из мелкоячеистой железной сетки, языки пламени с пальцев кошмара лизали прочное стеклянное забрало, пальцы сжали горло, не пробив защиту но перекрыв наглухо доступ кислорода и успели раскалить докрасна металл кольчуги, прежде чем я отбросил в сторону недооформленный туманный мыслеобраз какой-то многоствольной, крупнокалиберной вундервафли, и уже едва ли не на грани потери сознания, когда уже совсем потемнело в глазах, все же взял себя в руки и вообразил простой как три копейки, а потому надежный и безотказный, прямой меч.

В бликах пламени сверкнуло что-то желтое, видимо я создавая самый простой клинок, создал типичный римский гладиус, не только по форме но и по материалам — меч отливал желтизной, очевидно оказавшись бронзовым. Коротким прямым мечом удобно работать в полном контакте с противником, много пространства не нужно. Направив острие куда-то вперед и слегка вверх, я пырнул кошмара в живот, наколов его на клинок как жука, толкнул изо всех сил, отодрав наконец от своего горла, и ударил еще раз, уже мысленным усилием, отталкивая на пару метров и превращая меч, в некое подобие глефы — длинное широкое лезвие, на длинном деревянном шесте.

Кошмар заорал, брызнула в стороны красная, густая кровь, загораясь в полете и оставляя на космической черноте моего внутреннего космоса, пылающие алые кляксы. Черный дым до этого валивший как из паровозной топки мгновенно стал жиже и чуть светлее, каким-то скорее синим чем черным. Монстр рванулся в мою сторону, лишь глубже насаживая себя на лезвие, и нанося сам себе новые раны. Окружающее его пламя слегка опало, синий дым истончался, распадаясь на белые, почти прозрачные хлопья, было видно что Кошмару поплохело, но он не сдавался, очевидно на потерю неких внутренних органов он был готов пойти.

С ужасом наблюдая как лезвие сантиметр за сантиметром скрывается в