Другой мужчина (СИ) - Королева Яра

— Знаю.

Леонид тому подтверждение.

— Вообще-то, эта трасса имела первый класс риска, после гибели Лео ей присвоили третий. Таковы правила, если гонщик погибает на дистанции, класс должен быть не менее третьего, — Джейк пожал плечами. — Хотя оснований для этого так и не появилось. Та ошибка была уж слишком нелепая и маловероятная.

— Поэтому столько документов?

— Вообще-то, и первый класс — трассы, опасные для новичков. Коим являешься ты, Стас.

Она поёжилась.

— Спасибо, что полетел, Джейк. Знаю, я отрываю тебя от работы, наверное, придётся отрабатывать… Но одной мне было бы страшно, — призналась Настя.

— Не мог же я бросить жену Лео… Загружайся. Я проверю. И, Стас, помни — я постоянно на связи.

По настоянию Джейка, они сделали несколько пробных кругов на геостационарной орбите, потом пролетели по всем планетам Бирука. И правильно — Настя не сразу освоила управление. Она два года не садилась в гравилассо, кое-что подзабылось.

Наверняка Джейк думал что-то вроде «Ну и чего она попёрлась через магнитар, если всё забыла?»

Что ж, хорошо, что он это вслух не озвучил.

Поймать край гравитационного колодца — зоны притяжения очередной планеты, и, обвив её орбиту, как лассо скользнуть дальше. Если обычные, рейсовые корабли использовали линии гравитационного искривления пространства, прошивая насквозь реальность Вселенной, то лёгкие и шустрые гравилассо цеплялись за эти искривления, разгоняясь за их счёт.

Разумеется, корабли летают быстрее. Они просто срезают дорогу, идут по короткому пути. Как игла пронзает сложенную ткань, двигатели проходят насквозь складки пространства-времени. И вместо парсека проходят километр, и вместо дня летят час.

Незаметно проходят такие путешествия. Компенсаторы разгона, искусственная сила тяжести, амортизаторы — люди просто не замечают, что летают. Зашли в одном месте, вышли — уже в другом.

Прочувствовать скорость можно было только на гравилассо.

Увидеть, как галактика несётся мимо, как закручиваются лучи звёзд, идти, управляя движением, принимать и осознавать каждый рывок, вести каждый поворот… Множество гоночных трасс во всех уголках Млечного Пути.

Именно на гравилассо обучают пилотов. Но и обычным людям доступно развлечение. Только надо пройти обучение и сдать экзамен.

Настя и Леонид сдавали его вместе.

Только муж действительно полюбил гонки. Вместе с тремя друзьями они каждый месяц собирались на трассе возле работы Джейка.

Каждый месяц Леонид возвращался — иногда торжествующий, иногда по-детски обиженный, но неизменно довольный и уставший.

И только в один месяц он не вернулся.

Мелькали ослепительные огни звёзд, то приближаясь, то отдаляясь, то сменяясь тьмой Вселенной. Яркий, светящийся балдж Млечного Пути то летел в лобовое окно, то падал вниз, за корабль. И тогда оставались только редкие окраинные звёзды и мерцающий свет далёких галактик.

Очередной виток, гравилассо закручивает петлю и спадает в космос.

Джейк летит впереди. И Насте как-то спокойней за его широкой кормой.

Они прорываются напрямую, через Дальний Малый Рукав в Рукав Персея, где и находится Аркан-Старт. Корабль ни за что бы не смог скакнуть поперёк гравитационных колодцев рукавов галактики.

Немирский полетит с «Мирного», сделает две петли вокруг центральной чёрной дыры, и, за счёт гравитационного маневра, выскочит прямо к цели.

Два раза облететь центр галактики — это вам не пять минут.

За это время Настя должна пролететь магнитар.

Его не было видно — в видимом спектре Эль Дьябло почти не излучал.

Так что надо внимательно следить за датчиками, чтобы не попасть под смертоносное магнитное поле мёртвой звезды. Настя заметила, что по этим датчикам Джейк и идёт. Как только напряжённость начинает расти, отклоняется к рукаву Персея, как уменьшается, берёт чуть в другую сторону.

— Стас, семь к Дальнему Малому, пять к Стрельцу. Не зевай.

Она поправила курс. Надо лучше следить за путём. Не хватало ещё, благополучно миновав магнитар, влететь в другую звезду.

— Стас, ты не успеваешь.

— То есть? — она от неожиданности чуть было не пропустила очередную поправку.

— Ты вносишь поправки слишком медленно. Так ты впишешься в пучок излучения Эль Дьябло.

— Но я же поворачиваю, когда ты говоришь…

— Этого мало. Надо поворачивать прямо в те моменты, как я говорю. Сейчас будет перехват, мы уцепимся за гравитационное поле магнитара. Слушай меня: включи приборы и постарайся сама.

— Сама?! — с ужасом переспросила Настя, забыв, что хотела лететь одна.

— Как только будет рывок, включай фиксацию. И потом иди по краю магнитного поля. Старайся, чтобы оно не менялось. Если уменьшится, приближайся к Эль Дьябло, если увеличится — отдаляйся. Изменяй курс понемногу, но быстро и часто. Когда пролетим, цепляйся за следующую звезду, увидишь её, нестабильный красный гигант. Ясно? Пошла!

Не успев ни сосредоточиться, ни взять себя в руки, ни успокоить нервы, Настя перехватила магнитар. Маленькие санки слегка развернулись, рывок. Фиксация. Пока успела. Ладно, что там с датчиками? Эх, здорово большим кораблям, они на автопилоте летают. Контроллер сам и датчики опросил бы, и курс поправил, и следил бы за ним. Жалко, на гравилассо такие не ставят. Правилами гонок запрещено.

Напряжение поля упало, и Настя уткнулась в приборы. Жутью повеяло, когда вспомнились рассказы о сбившихся с курса кораблях. Они выныривали в самых неожиданных местах Млечного Пути. Некоторые — через сотни лет, и удивлённые пилоты и пассажиры никак не могли понять, насколько же сильно они опоздали… А некоторые — через несколько суток… С высохшими мумиями на месте людей.

Время труднее понять, чем расстояние. И ещё труднее его подчинить.

Магнитар тускло блеснул тёмным фиолетовым бликом. Света он давал очень мало. Почти всё его излучение лежало в области жёсткой гамма-радиации. С бешеной скоростью он вращался, но чувствительные датчики и телескопы могли заметить загодя возмущения магнитного поля, увидеть пятна и горбы и запретить гонщикам выход на трассу.

Только один раз не сработали прогнозы. Стремительный язык проникающей радиации просто в уголь сжёг случайную жертву.

— Стас! — взорвался голос Джейка из динамиков. — Стас, ты сошла с курса! О чём ты думаешь? Исправься немедленно!

Поле быстро возрастало, и Настя испугалась. Пока ещё не очень — с трудом верилось в опасность, но паника уже пришла в сознание.

Быстро, быстро — вбить числа, свернуть, быстрее!

Руки дрогнули и сорвались. Санки вильнули.

— Стас, что ты делаешь? — загремел Джейк. — Тебя же сейчас развернёт! У тебя вектор нулевой!

Настя глубоко вздохнула и застрочила числа. Понемногу, давай, поворот, ещё… К счастью, до неё слишком поздно дошли слова про вектор. Направление её движения получилось строго от магнитара. Вообще говоря, не нулевой, а сто восемьдесят градусов. Так она не скользила вдоль линий гравитации, а пыталась из них вырваться, как камешек в рогатке.

Если бы она поняла это чуть раньше — запаниковала бы, но сейчас уже вводила числа и понемногу корректировала полёт. Уже почти развернулась, почти вернулась…

Но сбой движения не остался без последствий. Пока гравилассо вертелось недалеко от Эль Дьябло, мёртвая звезда поймала его в свои щупальца. И теперь Настя неуклонно падала в объятья монстра, сжигающего всё живое и мёртвое.

Нет, она не стала рваться на свободу. Увеличила скорость на резервные единицы и немного поправила курс. Заскользила вперёд, не прямо от магнитара, а вдоль его линий тяжести, чуть отклоняясь от него в космос.

Чудовищный рывок чуть не лишил сознания. Гравилассо подскочило и развернулось. Мгновения адских перегрузок — и Настя смогла вздохнуть. Но не отдышаться — сразу схватилась она за управление и чётко вывела санки из поля магнитара.

Эль Дьябло Энкарнадо останется без жертвы сегодня.

— Стас! Стас, ты как? Где болит?

Настя не сразу смогла ответить. Тем более, что болело как раз в груди. Дышать или разговаривать оказалось крайне трудно.