Бабочка во времени. Новое прошлое - Рацлава Зарецкая

— Не понимаю, почему вы так долго размышляете над моим предложением. — Поймав непонимающий взгляд Волконского, графиня спросила: — Анна Николаевна ведь поговорила с вами о возможности брак нашего племянника с Викторией?

— Э-э-э, — протянул князь, неуверенно глядя на Диму. — Она начинала разговор, но мне было не до этого.

— Жаль. Уж найдите время. На кону будущее вашей племянницы.

— Очень любопытно, почему я узнаю об этом сватовстве только теперь? — не выдержал Дима. Он не хотел спорить с людьми, которые старше и выше его по положению, но также он не мог молчать, когда обсуждалась замужество Вики.

Ирина Васильевна удивленно похлопала ресницами.

— Все это время я полагала, что Анна Николаевна рассказала вам обоим о моем предложении. Но, раз спустя месяц вы только об этом узнаете, то, стало быть, никто из вас не заинтересован в нем.

Графиня вздернула нос и ускорила шаг, обогнав Диму и Волконского.

— Надеюсь, она не сильно обиделась, — тихо произнес последний.

— Не хотите ли спуститься к морю? — внезапно предложила Ксения Александровна. Сегодня у нее было задорное настроение, и она жаждала приключений. Видимо, засиделась в имении за время ненастной погоды.

Все дружно согласились и свернули с дороги.

— Вы идите, а я подойду к вам позже, — сказал Дима Волконскому.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил князь.

— Новая обувь убивает мои ноги.

Дима не соврал. Купленная недавно щегольская пара туфель оказалась из той категории, которую мама называет «туфли-убийцы». Прежде Дима никогда не натирал ноги, и всегда удивлялся, как это выходит у мамы и сестры. Теперь же он понимал их как никто другой.

Подождав, пока господа скроются из вида, Дима сел на обочину дороги и с облегчением снял туфли. Ветерок приятно обдувал ступни и холодил места со стертой кожей.

— Хоть в пору босиком идти… — пробормотал юноша, жуя травинку и глядя в чистое голубое небо.

Спустя некоторое блаженное время помимо птиц, щебечущих в густых кронах деревьев, зазвучали отдаленные голоса людей.

Вдалеке на дороге замаячили четыре женские фигурки, каждая из которых держала белый зонтик от солнца. Они двигались очень медленно, то и дело останавливаясь и кружа над одной из них. Срытый за высокой травой Дима с интересом наблюдал за суетящимися девушками. Спустя некоторое время он смог услышать их разговор.

— Зачем ты надела эти туфли? Они уже ни раз натирали твои ноги!

— Я несколько дней их разнашивала…

— Видимо, плохо разнашивала.

— Я больше не могу идти, все!

— Тогда разувайся!

— Идти босиком? Ты с ума сошла? А если ее кто-то увидит?

— Кто ее увидит, тут никого… Ой!

Дима так увлекся подслушиванием, что не уследил, как девушки приблизились и увидели его, сидящего на траве с босыми ногами.

Все четверо, похожие друг на друга как сестры, замерли, испуганно глядя на юношу.

— Простите, что напугал! — Дима поднялся и изобразил свою самую очаровательную улыбку. Указав на покрасневшие пальцы ног, он продолжил: — Противная обувь мне все ноги стерла.

— Ох, а я вот тоже ногу натерла, — робко произнесла самая красивая из всех.

— Только одну ногу? — поинтересовался Дима.

Девушка кивнула.

— Одну. Правую. На мизинце.

— Тогда не страшно. — Дима вынул из кармана жилета платок и, не задумываясь, опустился на колено и коснулся правой ноги девушки.

— Да как вы смеете! — возмутилась самая старшая на вид.

— Ох, простите! — Дима сразу же убрал руки от ноги девушки. — Забылся…

— Ничего страшного, — вдруг твердо сказала красивая скромница. — Пусть продолжает.

— Таня… — с еще большим возмущением произнесла старшая.

Однако девушка не обратила внимания на предостережения. Медленно сняв туфельку, она поставила ступню на мягкую зеленую траву. Самая младшая тихо хихикнула, а две другие принялись опасливо озираться по сторонам.

Дима уже давно не смущался в обществе девушек — с опытом в амурных делах к нему пришла уверенность. Однако от происходящего к щекам юноши вдруг прилил жар, и Диме пришлось опустить голову так низко, чтобы девушки не увидели его постыдного румянца.

Приподняв изящную ступню с белоснежной шелковой кожей, Дима обмотал ее платком, сложенным в несколько слоев и осторожно надел на нее туфлю.

Девушка сделала несколько неуверенных шагов и, обернувшись, лучезарно улыбнулась.

— Не болит! Истинно, не болит! Чудеса! Спасибо вам огромнейшее!

Поднявшись, Дима скромно улыбнулся и произнес:

— Рад стараться.

Старшая из девушек слегка склонила голову перед Димой.

— Благодарю вас, господин…

— Рудомазин. Дмитрий Иванович.

— Меня зовут Ольга, — представилась старшая, — А это мои сестры: Мария, Анастасия и, — девушка кивнула на ту, к чьей ступне только что прикасался Дима, — Татьяна.

Поймав на себе взгляд серо-голубых глаз последней, Дима кивнул. Так открыто рассматривать барышню без сопровождения гувернантки было совершенно бесстыдно, но юноша ничего не мог с собой поделать. Он был очарован этой юной красавицей, которая в его глазах становилась все прекраснее и прекраснее.

— Откуда вы будете, Дмитрий Иванович? — услышал Дима предназначенный ему вопрос.

С неохотой юноша перевел взгляд на вопрошающую — Марию, — чьи большие синие глаза были похожи на блюдца.

— Из Санкт-Петербурга. А вы? — ответил Дима.

— И мы, — улыбнулась Мария.

Несмотря на свой юный возраст — по прикидке Димы примерно лет четырнадцать, не больше, — девушка уже могла похвастаться красотой, но не такой изящной и утонченной, как у ее сестры Татьяны. Высокая и полная, с соболиными бровями и ярким румянцем, она была похожа на красну девицу из русских народных сказок. Красота Татьяны же была аристократичной: царственная осанка, матово-бледное лицо и нежно-розовые щеки, миндалевидные глаза с длинными ресницами.

— Ну надо же! — Дима с трудом сдерживался, чтобы не обернуться на Татьяну, что стояла в нескольких шагах позади него. И чего она не подходит к своим сестрам?

— Мы ненадолго приехали сюда с батюшкой, а в конце августа отбудем в Киев! — поделилась планами ее семьи младшенькая.

— Настя! — шикнула на сестру Ольга.

— В Киев? — переспросил Дима, начиная медленно осознавать, что за девушки перед ним. И как он сразу не понял? Попал под чары Татьяны, которая только выглядела взрослой, а на деле была ровесницей Вики!

Его вопрос так и остался висеть в воздухе, потому что со стороны моря послышались голоса. Девушки сразу же отвлеклись на них.

— Тетушка! — радостно взвизгнула Анастасия и, откинув в сторону зонтик, кинулась к запыхавшейся Ксении Александровне.

— Ох,Sunshine!Как ты тут… — великая княгиня перевела взгляд на остальных сестер, которые уже торопились к ней, но гораздо медленнее, чем младшая. — Вы все приехали! Радость-то какая!

Сестры обступили Ксению Александровну и принялись по очереди ее целовать. Кряхтя, к ним подошел и великий князь.

Дима, босой и совершенно растерянный, смотрел на смеющихся Романовых и не