Кровь Империи (СИ) - Соболев Игорь

После смерти Маргет Черной Волчицы, новый пэйранский монарх Риген I, который напомним, отлично знал правителя Зартинии и приходился ему родственником, приоткрыл завесу тщательно охраняемой тайны. Сбежавшая узница Щитровского форта жива и здорова. Ювия была спасена от безумств, опьяненных жаждой добычи солдат, которые ворвались в королевский дворец ради обогащения и наживы. Спрятанная на одной из окраин столицы, она избежала расправы. Боясь накликать гнев грозной Маргет, зартинийский главнокомандующий Бальо, одержавший победу над пэйранцами в битве у Серебряного Мыса, обманул императрицу, сообщив что государственная преступница погибла во время пожара.

Для Вильва I подобные известия стали, громом среди ясного неба. Правитель был вне себя от счастья и желал непременно отправиться в Йорн для скорейшего свидания с любимой матерью. Риген I скромно предложил подыскать другое место для встречи монарха, недвусмысленно намекая, что «благодаря» вероломным действиям зартинийских войск, разграбленный дворец еще не приобрел подобающего вида, а Йорн не подготовлен к встрече гостей столь высокого ранга.

На впечатлительного императора, обладавшего отзывчивым характером и добрым сердцем, подобные слова произвели сильное впечатление. По духу Вильв I был истинным зартинийцем, но в его жилах текла и частичка пэйранской крови. Войну с Альнаиром V и разрушение Йорна он считал фатальной ошибкой.

В своем ответе император выразил твердое намерение нанести официальный визит с готовностью прибыть в любое место, куда будет указано. Главным для него оставалось встретиться с неожиданно воскресшей матерью и нормализовать отношения с бывшим союзником. Невзирая на оппозицию «Имперского Яблока», члены которого умоляли правителя не поддаваться эмоциям, Вильв I санкционировал снятие любых обвинений с Ювии, восстановил ее прежний статус императрицы, назначил ежегодный пенсион и выделил дворец с личной охраной.

В послании Ригену I монарх гарантировал безопасность и полный иммунитет от преследования. Кроме того, Тирс предлагал восстановление прежнего союза, который должен был стать спасительным кругом для изолированной и униженной Пэйры.

Риген I не доверял зартинийцам. Пэйранское государство пыталось прийти в себя от разрушительных последствий, вызванных военными действиями. Йорн постепенно возвращался к привычному ритму жизни. Часть районов столицы приходилось отстраивать заново. Главная королевская резиденция — Драконий Дворец также подлежал реконструкции. Первостепенной заботой пэйранского руководства на ближайшее время оставалось скорейшее восстановление флота. Этого требовали, как политические, так и торговые интересы. Управление «Морским Арсеналом» перешло в руки многоопытного Мидаса, который, не смотря на преклонный возраст, обладал энергией, которой могли бы позавидовать юноши.

Превозмогая трудности, Главный Лорд Морского Арсенала день и ночь трудился над воссозданием флота. На верфях кипела тяжелая работа. Вскоре пэйранская эскадра заметно увеличилась, со стапелей выходили новые суда, позволявшие Пэйре вернуться к активной политике. Другой главной заботой для Ригена I являлось обретение надежных союзников, способных поддержать Йорн в непростой ситуации.

В «Морском Арсенале» с недоверием относились к попыткам Зартинийского императора вернуть прежний уровень двухсторонних отношений. Если Тирс предал один раз, то где гарантия что подобное не случиться в будущем? Йорн пытался установить контакты с руководством Арсинии или Акерума, видя в них потенциальных союзников, но в силу недоверия приобретенного за долгие годы откровенно враждебных отношений, переговоры закончились безрезультатно. Ни Дарион, ни Вистион не желали возрождения влияния Пэйры на Валтике.

Если акерумский «Империалум» и готов был рассмотреть вопрос о подписании союзного договора, то лишь при условии дополнительных торговых уступок со стороны Ригена I. Йорн не собирался идти на новые жертвы. При этом в Дарионе достаточно близоруко полагали, что согласие между Пэйрой и Зартинией попросту невозможно. Вторжение Зартинии надолго охладило взаимоотношения между Тирсом и Йорном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Собственно, первые несколько лет после смерти Маргет Черной Волчицы так и происходило. Потепление между Тирсом и Йорном произошло не сразу. Лишь потерпев неудачу в проведении переговоров с Арсинией и Акерумом, пэйранцы вынуждены были вернуться к мысли о возобновлении контактов с императором Зартинии.

Ослабление позиций Йорна автоматически повлекло за собой уменьшение внешнеторгового оборота. Прямым последствием явилось общее снижение поступления доходов в казну. Акерумские и киронские купцы постепенно вытесняли пэйранских торговцев. Доля рынка Пэйранского государства в системе Валтийской торговли существенно сужалась. Пустующую нишу занимали даже представители далекого Фарсалийского королевства, которые становились главными поставщиками миоланских товаров, завоевывавших все большую популярность в Золотом Мильгарде.

Лишь испробовав все варианты, Риген I решился на возобновление отношений с Зартинией. Главным проводником влияния Пэйры в «Имперском Яблоке», несомненно, являлась мать императора, которая вернулась в Тирс, к огромной радости Вильва I. Она оказывала большое влияние на сына, став его первейшим сподвижником и советчиком. Зартиния и Пэйра вновь стали партнерами, и Вильв I, чтобы скрепить узы между странами, объявил о скрой помолвке с родной сестрой Ригена I. Воссоединение, как политическое, так и семейное свершилось.

Глава 12

Если Валтийское побережье раздирали конфликты, то в Горном Мильгарде установилось затишье. Пока Арсиния воевала с киронцами, а Осток улаживал разногласия с эрлинами, правитель Южно Гарлондского королевства сумел добиться воссоединения разрозненных гарлондских правителей.

Сын Дорина I Младшего, которого в Тарите называли Великим, Ольф I сумел продвинуть идею создания действенного механизма по предотвращению военных конфликтов в Гарлондских пределах. Всеобщее собрание владетельных правителей, каждый из которых мог высказать свое мнение по насущным проблемам, создание общей казны, армии, законодательства, решение вопросов войны и мира, все это могло способствовать обретению мира в Гарлонде. Кроме того, Тарит желал устранить влияние иностранных держав в Горном Мильгарде. Все спорные моменты предстояли обсуждению между членами намечавшегося союза.

Главенствующее положение внутри альянса получали наиболее влиятельные правители. Остальные владетели имели право голоса, но конечное решение принималось бы на основе компромиссных решений представителями Тарита, Гростена и Мидиона.

По твердому убеждению, Ольфа I реализация подобного проекта могла бы обеспечить мирные отношения на долгие годы вперед. Возможно, он был излишним оптимистом, либо неисправимым идеалистом, но посланники Южно Гарлондского государства принялись активно продвигать идею своего монарха.

Мелкие владетели выступили с одобрением инициатив Ольфа I. Правители, которые никак не могли повлиять на принимаемые решения, могли получить шанс быть услышанными. Если ранее все слова, исходящие от исарских лидеров, воспринимались как очередные попытки захвата новых территорий, узурпации власти либо установления господства то сейчас ситуация выглядела иначе.

Южно Гарлондское государство богатело, города процветали, осваивались новые поля, увеличивался прирост населения. Развитие торговли и установление связей с Белым Мильгардом через Закатный перевал приносили неплохие дивиденды. Доходы от поступлений в казну возросли почти в два раза. Отсутствие военных действий на протяжении длительного времени привело к увеличению благосостояния исарцев. Жители соседних владений видели, что Тарит действительно может служить достойным и привлекательным центром притяжения. Если раньше исарцы стремились достигнуть влияния в Гарлондских пределах военными средствами, то сейчас приоритет был отдан вопросам экономического характера. Объединение под крылом Тарита сулило материальные блага, и это было наиболее привлекательным для других жителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})