«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

Алла Толмачёва. Ей не понравилось то, что Андрей называет Анфису не официальным именем, а как-то особенно, не так, как все. «И она его, конечно, уже не зовет Андреем Викторовичем».

– Мы покупаем высококачественную краску и бумагу через посредников, а если выйти на производителя, заключить договор, то можно брать все оптом и дешево.

– Андрей, извини, но мне кажется, что у нас для оптовых закупок недостаточно мощное производство. Или я ошибаюсь?

– Нет, Марина, ты совершенно права. Но Анфиса предложила продавать излишки здесь в Москве и еще получать дополнительную прибыль.

«Опять Анфиса. Она уже финдиректор у нас?» – Но вслух сказала другое.

– А как наш главный бухгалтер, Игорь? Он одобрил? Что показывают его расчеты?

– Игорь недоволен расширением наших функций. Торговля – дело новое. Но я уверен в успехе и готов рискнуть.

– И все же, ты уверен, что все предусмотрел? А куда все это складывать? А лицензия? А транспорт?

Марина, не беспокойся. Отец Анфисы торгует немецкой мебелью, он владеет необходимой складской площадью, есть у него и транспорт.

– Да это что, будет холдинг?

– Марина, оставим этот разговор. Я устал сегодня, хочу лечь пораньше. Не пора ли купать Сашу и укладываться?

С тех пор, как Сашенька стал уверенно сидеть, Марина чаще купала его одна. Но если есть у папы желание, а главное – возможность, то мама сразу отбросила посторонние мысли. Вечер, начавшийся так скверно, обещал закончиться очень приятно. Сашенька тоже был рад папе, веселился и плескался.

После купания и кормления, Марина еще полчаса приводила в порядок кухню и ванную. Потом она мылась, предвкушая, как сейчас войдет в спальню, как посмотрит на нее Андрей, с чего они начнут и как продолжат.

Когда Марина вошла, Андрей крепко спал, упав на не застеленное супружеское ложе.

* * *

Девичник у Насти получился таким малолюдным, что Марине неудобно было отказаться, тем более, что Настя лично заехала за ней на машине. Настя проводила девичник в своем ателье в неудобное время: с четырех до шести. Андрей настаивал, чтобы Марина сидела дома, он наотрез отказался везти ее домой так рано. «Я не могу гулять каждый день по полдня, когда всё издательство вечерами вкалывает над презентацией». Но Марина по минутам рассчитала свой график, чтобы успеть на кормление, и дала согласие. В ателье места было немного, но и гостей всего пятеро. Кроме Марины и сильно беременной Даши, была племянница Настиной мамы – Лиза Лучанская, да две девушки-швеи, Женя и Надя.

Дашу тоже пришлось забирать прямо из дома. Она сильно подурнела: лицо отечное, пигментные пятна на лице, и живот буквально «лезет на нос», – но относилась к своему виду с юмором.

– Ничего, с нашим первенцем Димкой еще хуже было. Как-то встала утром – и чуть не упала, нога меня не слушается. Врач сказала, что это – какое-то защемление нерва, с родами пройдет. Я всю последнюю неделю ножку приволакивала. А после родов – встала и пошла как ни в чём ни бывало.

Пятнадцатилетняя Лиза Лучанская приехала сама и ждала в ателье, когда они ввалились с тремя пакетами продуктов, купленными Настей где-то по дороге. Лиза была по характеру похожа на Настю – веселая, порывистая, с тоненькой не совсем сформировавшейся фигуркой, с длинными прямыми русыми волосами, спадающими ниже плеч. Мысль о том, что она впервые попала на такое взрослое мероприятие как девичник, вызвала у нее неумеренный восторг. Ее серые глаза под подвижными темными «соболиными» бровями сверкали, а звонкий голос раздавался непрерывно. Лиза с радостным визгом кинулась обнимать и целовать Настю, потом принялась знакомиться со всеми, потом с энтузиазмом вызвалась накрывать на стол. Но нож был только один, им уже завладели Женя и Надя. Они были, пожалуй, старше всех остальных, но обе не замужем, по крайней мере – официально. Обе девушки не отличались яркой внешностью и вели себя очень сдержанно: то ли соблюдали дистанцию с хозяйкой, то ли такие и были по природе. «Похудее и повыше – Женя, пониже и потолще – Надя», – отметила для себя Марина, чтобы не ошибиться невзначай. Женя сноровисто резала закуски, Настя оформляла бутерброды, Надя раскладывали их на тарелки и ставила на край огромного стола раскроя, застеленного тефлоновой розовой скатертью.

Лизе разрешили только помыть фрукты. После чего она заскучала и предложила оставшимся не у дел Марине и Даше сыграть в какую-нибудь письменную игру: чепуху или буриме. Даша оживилась: в университете она обожала играть в буриме на лекциях. Они тут же принялись обсуждать условия: писать стихи каждый по строчке или на заданные рифмы. Откуда ни возьмись, появились бумага и ручки. Марина тоже пришлось присоединиться, она предложила написать тосты в стихах, обыгрывая имена и фамилии жениха и невесты.

– Ну, и какая же рифма на фамилию Барычев? – возмутилась Лиза.

– Что, слабо тебе, Лизок? – Настя нас секунду отвлеклась от намазывания икры. – Ладно, уж так и быть подскажу по-родственному: Барычев – Сарычев.

Все засмеялись. Лиза секунду изображала возмущение, но тоже не сдержала смеха.

– Кстати, стол будет готов через пять минут, – предупредила Настя.

Это и будет время конкурса, – успокоила Марина.

– Ура! Конкурс! – завопила Лиза, – Вы трое – жюри, мы трое – участники. А приз будет?

– Будет, будет, – обнадежила Настя.

Через пять минут, уже сидя за накрытым столом, все по очереди зачитали свои сочинения.

Марина:

«Вешнякова – это слово! Вешний – вот его основа.

Ну, а «барычевать» – это в баре ночевать».

Даша:

«Чтоб Насте с Максом не скучать,

Скорей рожайте барычат!»

Лиза:

«Кто такой Максим? Я не знакома с ним.

А своей сестренке Насте я желаю море счастья!»

Женя и Надя были поражены, что стихи сочиняются прямо так, на глазах у публики.

– Все хорошие, – дала отзыв Надя.

– Девушки, вам надо деньги творчеством зарабатывать: поздравления в стихах писать, – восхитилась Женя.

– Ну, во-первых, это еще не стихи. А во-вторых, за такое «поздравление» Максим бы постарался с меня вычесть, – улыбнулась Марина. – Вот Лиза – молодец, она хорошо поздравила.

– А мне больше Дашины «барычата» понравились, – сказала Лиза, но от похвалы зарумянилась.

– У Марины получилась смешнее, и тоже рифма от фамилии, – возразила Даша.

– Предлагаю, первое место – Лизе, – прекратила обсуждение Настя и чмокнула в щечку двоюродную сестру, которая сидела рядом с ней. – Спасибо тебе, моя хорошая! Подойди к этой вешалке и выбери любой шарфик. А теперь наливайте в бокалы вино или сок, кому что нравится. У нас получилось два хороших тоста, пора уже выпить.

Вина оказалось целых три бутылки, а пьющих всего