Норби ищет злодея - Айзек Азимов

— Хорошо, — согласился Рембрандт. — Все мы подключимся к компьютеру и установим связь с Норби, который получит мощный источник энергии. Меня печалит лишь то, что вы можете навсегда остаться в чужой Вселенной.

— Нет, если я смогу установить контакт с тобой, Рембрандт, — сказал Норби, — Оставайтесь в гиперпространстве, и…

— Если вы добьетесь успеха в той Вселенной, мы будем недоступны для вас.

— Но настоящий Рембрандт останется — тот, молодой, которым вы были раньше!

— Он не обладает моими познаниями, особенно недавно приобретенными, которые позволяют нам использовать новые огромные силы нашего корабля. Поймите, меня печалит не то, что вместе со мной исчезнут воспоминания о наших битвах и скитаниях. Исчезнут научные знания — вот что важно.

— Не исчезнут, если вы передадите их мне, — сказал Норби.

— Ты замечательно умный робот, но даже твой мозг не сможет вместить всех наших познаний.

— Я самый… — Норби замолчал и втянул голову в бочонок.

— Нет, Норби. Ты не можешь даже представить себе, какие знания мы накопили и что можно совершить с их помощью.

— Хорошо, — вздохнул Норби, — Я не такой уж умный и не могу регистрировать данные так же хорошо, как Пера, но способен же я сохранить некоторые знания — например, как увеличить мощность вашего корабля. И если передам эту информацию молодому Рембрандту…

Морщинистое лицо Рембрандта расплылось в широкой улыбке:

— Ты даже умнее, чем я думал. Я поделюсь с тобой знаниями, но только научными и имеющими прикладное значение. Мне не хочется, чтобы мое молодое «я» обременяли печальные воспоминания старого существа.

— Я готов, сэр, — сказал Норби.

— Тогда давай начинать. Мы, Другие, последние выжившие в этом неправильном будущем, сделаем все возможное для спасения Вселенной!

Глава одиннадцатая

Решающий бросок

— Я не хочу сидеть привязанной к креслу! — запротестовала Ринда. На ее побледневшем лице резко проступили веснушки.

— Это необходимо, — отозвался Джефф, бережно усадив ее и пристегнув ремни безопасности, — Норби полагает, что «Многообещающий» может сильно встряхнуть, когда мы будем входить в параллельную Вселенную.

— Но разве я не могу быть ближе к тебе? — умоляюще прошептала она.

— Я тоже пристегнусь, Ринда, в соседнем кресле, но оставлю одну руку свободной, так что мы сможем держаться за руки.

Оола, уже заключенная в мягкую коробку с пластиковым окошечком, выражала свое мнение по поводу готовящейся операции, рыча и завывая попеременно.

— Ты не мог бы отнести это животное в спальню? — спросил Норби, путавшийся в проводах, соединявших его с компьютером, который в свою очередь был подключен к компьютеру Других посредством радиоволн и кабелей, протянутых между кораблями.

— Я должен быть уверен, что смогу схватить Оолу, если она вдруг вырвется наружу, — объяснил Джефф.

— Как ты можешь это сделать, будучи пристегнутым к креслу? — поинтересовалась Ринда.

— Чтобы освободиться в случае срочной необходимости, просто потяни за шнурок с металлической табличкой у себя над головой.

— Вы наконец устроились? — сварливо спросил Норби, — Если бы вы знали, как тяжело поддерживать сетевую связь и одновременно пытаться настроиться на того, кто находится в далеком прошлом и в другой Вселенной!

— Разве это возможно? — ошеломленно спросила Ринда, — Как ты можешь настроиться на Инга?

— Не на Инга! — возмущенно отозвался робот, — На таком большом расстоянии я не могу настроиться на людей, за исключением Джеффа. Я собираюсь найти злодея, отыскав его жертву!

— Пера, — прошептала Ринда. — Моя Пера…

— Моя Пера, — возразил Норби. — Я очень люблю ее. А теперь помолчите и дайте мне сосредоточиться.

— Да, Норби, — нежно проворковала Ринда. — Мы полностью доверяем тебе.

Она потянулась к Джеффу и взяла его за руку. Ее маленькая ладонь была холодной.

«Я немного беспокоюсь, — телепатически произнесла она. — Естественно, будучи иззианской принцессой, я ничего не боюсь…»

«Разумеется».

«Как ты думаешь, Джефф, Норби знает, что он делает?»

«Честно говоря, вряд ли. Да и как он может знать? Никто не делал этого раньше, кроме Инга, но в его распоряжении была Пера и гиперпространственная бомба».

«Но если мы попадем в другую Вселенную и не сможем найти их…»

«Не думай об этом, Ринда. Ты видишь мое лицо?»

«Да. Ты выглядишь испуганным. Конечно, ты не королевской крови, но не огорчайся. Каждый имеет право чего- то бояться».

«Да, ваше величество, однако я имел в виду другое. Следи за моим лицом, Ринда. Я собираюсь улыбнуться, сделать глубокий вдох и расслабиться вместе с выдохом. Смотри».

«Полагаю, ты хочешь, чтобы я сделала то же самое?»

«Совершенно верно».

«Ты действительно выглядишь успокоившимся. Может быть, мне…»

— О'кей, Рембрандт, — сказал Норби, — Я готов, насколько это вообще возможно, если принять во внимание, что я не слишком хорошо понимаю ВЭМ. Твой компьютер очень повзрослел.

— ВЭМ понимает тебя, Норби, — ответил Рембрандт через микрофон «Многообещающего». — Мы будем поддерживать тебя и толкать изо всех сил. Твоя задача — определить точку приложения нашей энергии.

— Я стараюсь. Начинайте!

— До свидания, Норби, — сказал Рембрандт. — До свидания, принцесса Ринда, я был очень рад познакомиться с вами.

— До свидания, — одновременно произнесли Норби и Ринда.

— Джефферсон Уэллс, я прощаюсь с тобой в надежде, что если ты когда-нибудь встретишься… с ним, пожалуйста, скажи ему…

Джефф ждал.

— Странно. Я не знаю, что мне хотелось бы передать своему бывшему «я», — вздохнул Рембрандт. — Пожалуй, просто передай ему мои наилучшие пожелания.

— Хорошо, — ответил Джефф, — До свидания, Рембрандт, и спасибо за помощь.

— Сам факт моего существования безвозвратно исчезнет, но я был рад помочь вам. Получается, я все-таки не зря прожил эту жизнь.

— Ты не умрешь в нашем сознании, — сказал Джефф, — Там ты будешь жить вечно.

— Спасйбо, — прошептал Рембрандт, — До свидания.

Норби включил двигатели «Многообещающего».

— Держитесь! — предупредил он.

Джефф заскрипел зубами, пытаясь не отключиться. Он сумел немного повернуть голову, несмотря на огромную перегрузку, и заметил, что на лице Ринды, искаженном от напряжения, сохранилось подобие улыбки. Она медленно дышала. Джефф старался делать то же самое, но все-таки потерял сознание — сразу же после того, как услышал вопль Оолы, завизжавшей словно ягуар, попавший в охотничью ловушку.

— Джефф, Джефф! — Ринда сидела у него на коленях, прижавшись к нему всем телом и обвив руками его шею. — Если ты ранен, я заставлю мою маму сварить Норби и всех остальных в самом густом плурфе, который она сможет найти! О, ты зашевелился! Ты приходишь в себя!

Слезы Ринды капали ему на щеки, когда она целовала его.

— О, Джефф, когда корабль начал разгоняться, мне показалось, будто я умираю, и Оола тоже, а когда все закончилось, я подумала, что ты тоже умер…

— Я жив. Или буду жить, когда смогу дышать.

Ринда выпрямилась и ослабила удушающий захват на

его шее.

— С Оолой все в порядке. Я выпустила ее, и она сразу пошла к своему ящику с песком. Я вся в синяках, но сильнее всего пострадали мои чувства. Ты только посмотри, во что превратилась…

— Норби, мы где-то приземлились или находимся в космосе? — спросил Джефф.

— Мы приземлились, — ответила Ринда. — Наверное, ты был без сознания, иначе бы почувствовал удар.

— Норби?

Ринда обернулась:

— Куда он делся?

— Разве его не было за приборной панелью, когда ты очнулась?

— Не знаю, Джефф. Сначала я выпустила Оолу и сама побежала в туалет, а когда вернулась, увидела лишь, что ты лежишь как мертвый. У тебя ничего не болит?

— Нет, и не надо меня ощупывать. Я должен найти Норби. Возможно, корабль поврежден и он занимается починкой.

Но Норби не было на борту «Многообещающего», и он не отозвался на радиосигналы и призывы из внешних громкоговорителей.

Час спустя Джефф устало сидел, сгорбившись за приборной панелью. Он испытывал безысходное отчаяние и одиночество, но вопреки всему надеялся, что Норби где-то рядом, пусть даже поврежденный и неспособный ответить на вызовы.

Джефф посмотрел на экран. Перед ним расстилался ландшафт, который он никогда не видел раньше и не хотел бы видеть теперь. Пологие пурпурные холмы были усажены рядами уродливых деревьев, ветви которых словно извивались под порывами ветра, хотя сенсоры сообщали, что снаружи стоит мертвый штиль.

— Давай выйдем туда, — предложила Ринда.

— Нет. Мне не нравятся эти штуки, которые выглядят как деревья, но на самом деле вовсе не деревья. Они могут оказаться такими же, как Уродины. Разве ты не замечаешь сходства? Сенсоры показывают, что ближайшие ветви тянутся к нам, пытаясь коснуться корпуса корабля. К счастью, у них вроде бы есть корни.