Тёмная миссия. Секретная история NASA - Бара Майкл

Поэтому крупномасштабные изменения в одной гравитационно–зависимой системе, например, масштаба планеты в Солнечной системе, могут иметь мгновенное, поддающееся измерению влияние на другие тела в этой системе — при условии, что имеется «условие резонанса» («согласованное» соединение) между двумя этими объектами в гиперпространстве. Таким образом, гиперпространственная модель доказывает, что все, даже далеко отстоящие трехмерные объекты, такие как отдаленные планеты, в конечном итоге соединяются путем такого четырехмерного взаимодействия. Это означает, что «причина» в одном месте (например, на Юпитере) может иметь «влияние» на другое место (например, на Солнце) - без участия поддающейся измерению силы трехмерного пространства (такой, как электромагнитная), определенным способом пройдя расстояние в трехмерном пространстве «между измерениями».

Общепринятая физика утверждает, что этот феномен, называемый «нелокальность», который на протяжении десятилетий наблюдался в лабораторных экспериментах, является просто сложной «квантовой реальностью», ограниченной ультракороткими расстояниями на субатомном уровне, которая не воздействует, не имеет физической возможности воздействовать на большие по размеру объекты на больших расстояниях (например, на планеты, звезды или сами галактики). Поскольку в нашем трехмерном макрокосмосе скорость света теоретически считается предельной, ничто не может оказывать измеримое воздействие на любой объект со скоростью, превышающей скорость света. При этом сейчас уже полностью подтверждено существование таинственных сигналов, на макрорасстояниях проходящих между элементарными частицами быстрее скорости света, и даже связь между фотонами. В соответствии с сегодняшним пониманием предельности скорости света, основанным на уравнениях Максвелла для электромагнитного поля, только определенные виды энергии, такие как электромагнитное излучение, могут прямо проходить большие расстояния в вакуумном пространстве. этой классической «эйнштейновской» физике нет гипотетической среды, «эфира», как его называли во времена Максвелла, для передачи поперечных волн электромагнитного излучения в вакууме. В гиперпространственной модели эфир появляется вновь — как реальная среда трансформации между более большими пространственными мирами и нашими размерностями — посредством того, что назвали «полем кручения» (слово torsion — «кручение» происходит от того же корня, что и слово torque — «вращающий», и означает «вращать» — to spin).

Таким образом, поле кручения является «спиновым полем» — ключевой точкой, к которой мы еще вернемся. Следовательно, торсионно–эфирное поле является не такой электромагнитной средой, какой ее понимали в XIX веке, а восприимчивым к спину, геометрическим эфирным состоянием — в соответствии с чем гиперпространственная информация/энергия может быть обнаружена в нашем измерении через вращающиеся вихревые физические системы. Вопреки догмам общепринятой физики, большое количество экспериментов, проводившихся на протяжении более ста лет, полностью подтвердили различные аспекты этой неэлектромагнитной «среды спинового поля». Расчеты и их графические отображения, моделирующие эту теоретическую космологию сегодня, к сожалению, так же сложны и запутаны, как и все остальное в современной науке. Однако эти расчеты подкреплены огромным количеством теоретических исследований и захватывающих лабораторных экспериментов, которые секретно велись в России в течение более 50 лет — и стали доступны широкой общественности только сейчас (через Интернет), после развала империи Советов.

Хотя имеются серьезные основания, и количество их все больше увеличивается, подозревать, что гиперпространственная/торсионная модель в конечном итоге может оказаться «Теорией Всего», большинство современных физиков (особенно на Западе) по–прежнему отвергают эту идею и упрямо не желают «двигаться в этом направлении».

Хотя такие настроения преобладали среди физиков Запада не всегда.

Гиперпространство

Математические и физические параметры, необходимые для пропуска этой «энергии/информации» в данную размерность пространства из потенциальной -размерности», первоначально были обоснованы в XIX веке в работах нескольких создателей современной математики и физики. В их числе были немецкий математик Георг Риман, шотландский физик сэр Уильям Томпсон (который за научные заслуги получил титул барона Кельвина), шотландский физик Джеймс Клерк Максвелл и английский математик сэр Уильям Роуан Гамильтон.

Риман при помощи математики посвятил научное сообщество XIX века (если не вообще все Викторианское общество) в необычную идею «гиперпространства» 10 июня 1854 г. Представляя ее в Геттингенском университете в Германии, Риман предложил первое математическое описание возможного существования «более больших, невидимых размерностей», дав ему обманчиво простое название «О гипотезах, лежащих в основаниях геометрии».

Труд Римана представлял собой критику основных положений существовавшей два тысячелетия «евклидовой геометрии» упорядоченных прямолинейных законов «обычного» трехмерного мира. Риман же предложил четырехмерную реальность (в которой наша трехмерная реальность является только подгруппой»), где геометрические правила радикально отличаются от обычных, но также имеют внутреннюю согласованность. Более того, Риман предложил, что основные законы природы в трехмерном пространстве, три загадочные силы, известные в физике электростатика, магнетизм и тяготение — в четырехмерном пространстве объединяются, а в нашем трехмерном пространстве просто «выглядят иначе» из- за «смятой геометрии». В сущности, он доказывал, что тяготение, магнетизм и электричество это одно, это — энергии, идущие из более высоких измерений.

Риман выдвигал предположение, в корне отличное от теорий Ньютона о «силах, создающих действие на расстоянии». Эти теории на протяжении более 200 лет давали объяснение «магическим» свойствам магнитного и электрического притяжения и отталкивания, искривлению траекторий движения планет и падению яблок под действием силы тяжести. В противоположность Ньютону, Риман предполагал, что эти «явные» силы являются прямым следствием прохождения объектов через трехмерную геометрию, искривленную вторжением геометрии четырехмерного пространства.

Очевидно, что Максвелл и другие «гиганты» физики XIX века (лорд Кельвин, например), как и все поколение математиков того времени (Кэли, Тейт и др.), близко к сердцу приняли идеи Римана. Выделение Максвеллом четырехмерных «кватернионов» в качестве математических операторов для уравнений сил и описания электрического и магнитного взаимодействия ясно показывает, что он поверил в идеи Римана так же, как и его удивительные экскурсы в поэзию, в которых он воспевал воздействие «миров высоких измерений», в том числе и его размышления об их связи с глубинами человеческой души.

В 1867 г., после десятилетий исследований фундаментальных свойств материи и пространства, Томпсон выдвинул радикально новое объяснение основных свойств твердых объектов: существование «вихревых атомов». Это прямо противоречило господствовавшим в то время теориям о материи, где атомы по- прежнему рассматривались как бесконечно «малые твердые тела, как представил их [римский поэт] Лукреций и подтвердил Ньютон…». «Вихревые атомы» Томпсона — невидимые крошечные самоподдерживающиеся «водовороты» в так называемом «эфире», который, как полагал Томпсон и его современники, простирается во Вселенной как несжимаемая всепроникающая текучая среда (жидкость).

В то же время, когда Томпсон опубликовал свою революционную модель атома, Максвелл, основываясь на более ранних исследованиях «эфирной жидкости» Томпсона, далеко продвинулся по пути разработки успешной «механической» вихревой модели самого «несжимаемого эфира», в котором могли бы существовать вихревые атомы Томпсона — модель, полученную частично как результат лабораторных исследований упругих и динамических свойств твердых тел. В итоге в 1873 году Максвелл смог объединить результаты двухвековых научных исследований электричества и магнетизма во всеобъемлющую электромагнитную теорию световых колебаний, которые переносятся в пространстве этой «несжимаемой и универсальной в контексте высокой напряженности эфирной средой».