Счастье сейчас и всегда - Ирина Семина

— А как же! Будем, — подтвердил он. — Моя старуха тоже подключится, она нас кормить будет и краски разводить, если что. Еще она готовые изделия упакует красивенько так, с душой. Она у меня молодцом!

— Ой, я согласная! — обрадовалась Катерина. — Когда начинаем?

— Да хоть и завтра с утречка, — заулыбался столяр. — Только вот надо нам бухгалтера хорошего подобрать, чтобы там налоги, документация, все как следует, ну и учет вести.

— Ай, пустяки! — радостно сказала Катерина. — Есть такой бухгалтер! Завтра познакомлю.

В тот же вечер встала Катерина перед Варварой во весь рост и объявила:

— Ну, подруга, все! Надоело мне на твою унылую физиономию смотреть. У меня от нее капуста в кадке киснет! Вот я тебе письмо написала. Читай и думай. Время тебе — до утра. А если утром не скажешь «да», то извиняй — а я полечу. Потому как у меня крылья чешутся.

И ушла к себе.

Только Варвара до утра ждать не стала. Вечером пришла, с банкой прошлогоднего варенья. Пришла и говорит:

— Катерина, я решилась. Ужас какой. Чем одной погибать, лучше все вместе вляпаемся. А я тебя одну в такую авантюру не отпущу. Пропадете вы все без опытного бухгалтера. Как пить дать, пропадете! Неправильно это.

Катерина заулыбалась и чайник пошла ставить.

…Через недельку, в выходные, повезли на трассу первую партию хохломы. Иностранец в драку лез, только бы ему досталось! За два часа весь товар ушел.

Через месяц столяр Михалыч двух парнишек в помощники взял. Не справлялся с потоком!

Через два месяца сняли в аренду комнату у придорожного ресторанчика — для торговли, и продавца наняли. Такой неожиданный спрос, значит, случился.

Через три месяца приехали какие-то важные дядьки, долго с Михалычем толковали. Девчонки думали — никак из области, оказалось — из самой Германии! Совместное предприятие открыть предлагали. А Михалычу что? — согласился.

А еще через месяц прибыли немцы. Молодые такие, энергичные, в очках — будущий директор совместного предприятия Петер и главный финансист Клаус. Когда Варвара ему бумаги вынесла — он аж очки обронил, от такой-то лебединой красы. А Петер все больше производственным процессом интересовался, Катерину о деталях хохломской росписи расспрашивал. Немцы-то по-русски даже и неплохо разговаривали, видать, с умом их на должности назначали.

— Это — правильно! — твердо сказала Варвара, которая стала уже гораздо позитивнее.

— Разумеется! — согласилась Катерина. Она тоже стала чуть серьезнее к жизни относиться — но так, самую малость.

А еще через какое-то время Клаус стал всей бухгалтерией заправлять. Потому что Варвара уже работать не могла — ей до родов всего ничего оставалось. Они с Клаусом решили, что детей у них будет не меньше пяти, вот так!

А Катерина как работала, так и работает. Потому что Петер понимает, что их будущему первенцу мамино творчество Красивую Душу формирует. Только Петер ей кондиционер хороший установил, чтобы малыш красками не дышал.

А по вечерам все четверо (или уже, можно считать, шестеро?) выходят в палисадник, они там беседку поставили, для совместного отдыха. Иногда и Михалыч со своей старухой присоединяются. Сидят, смотрят на мир, жизни радуются.

Вот и сегодня: вышли они, расположились, квас холодненький на столик выставили.

Тут Катерина и говорит:

— Слушайте, а ведь если бы Мировой Кризис не грянул, мы бы ведь сегодня тут все вместе не сидели, да? Ведь мы бы тогда даже не встретились! Ужас какой!

— Зато благодаря этому всему во мне тоже случился кризис! Только мой — по-настоящему мировой! Все, что ни делается, — к лучшему, — твердо сказала Варвара. И погладила свой большой живот.

— Надо же! — поставив последнюю точку, потрясенно сказала я. — Вот ведь как бывает: человек стремится к Счастью, думает о нем, просчитывает варианты, хочет его найти, а потом оказывается, что искал совсем не там.

— Да не надо его искать, — рассеянно возразила Эльфика, озирая небесную синь, разбавленную легкими перышками облаков. — Зачем искать, если оно всегда рядом и его нужно просто испытывать?

— Понимаешь, нас так учили, — попыталась растолковать я. — «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», «Мы не должны ждать милостей от природы», «Человек — сам кузнец своего счастья», и все такое…

— Кузнец счастья? — заинтересовалась Эль. — Это как? На счастье — с молотком и кувалдой наперевес, так, что ли?

— Ну, вроде того, — неуверенно подтвердила я.

— О господи! — воскликнула Эльфика. — Ну вы, люди, и даете! Нет, ну надо же! Счастье — на наковальню… Вот это сюжет!!!

Сказка одиннадцатая

ПОДМАСТЕРЬЕ

одмастерья в кузнице менялись часто. Иные сами становились мастерами и оставались навсегда, иные уходили, освоив азы кузнечного дела, — то, что необходимо для повседневной жизни. Вот и в это утро в кузнице появилась девчонка — тощая, но крепенькая, с упрямым лбом и живыми любопытными глазенками.

— На выучку? В первый раз? — сурово спросил Главный Кузнец.

— Ага, дяденька, — шмыгнула носом девчонка. — Мамка отправила. Иди, говорит, учись, пора уже тебе самой свое счастье ковать.

— Ну-ну. Дело мамка говорит. Ну ты пока присматривайся, спрашивай, если что. Да смотри к горнам почем зря не суйся — обожжешься.

— Ладно, дяденька, не буду соваться, — пообещала девчонка и двинулась вглубь кузницы — осваиваться.

Кузница была большая и производила впечатление. Пылали горны, стучали по наковальням молотки, раздувались мехи, отовсюду слышался лязг и грохот. Работали и мужчины, и женщины — здесь, в кузне, все были равны, и каждый был занят своим делом. Ковал, стало быть.

Девчонка шла между рядами, смотрела, примечала.

— Тетенька, а это что будет? — спросила она у могучей женщины, лупившей молотом по длинному металлическому бруску.

— Меч это будет. Оружие такое, — объяснила женщина, не прерывая размеренных движений.

— А зачем оружие?

— Ну как зачем? Жизнь — штука серьезная, полна опасностей. Надо быть во всеоружии! — объяснила женщина. — Кто с мечом к нам прилет, от меча и погибнет. Уразумела?

— Уразумела, — кивнула девчонка и двинулась дальше.

Худосочный мужчина в очках раскаленными щипцами гнул какую-то железяку. Было видно, что ему трудно, — пот с него катил градом и лицо напряглось.

— Дяденька, помощь нужна? — деловито осведомилась девчонка.

— Нет, дочка, я уж без помощников. Тут каждый сам себе кует, — приостановился мужчина, отирая пот.

— А что вы куете? — полюбопытствовала девчонка.

— Подкову кую.

— А зачем?

— На счастье, — объяснил мужчина, вновь принимаясь за работу.

— А у вас что, нет в жизни счастья? — не отставала настырная девчонка.

— Счастье, дочка, такая штука — всегда мало, всегда для счастья чего-нибудь да не хватает.

— А когда подкова будет, тогда хватит?

— А кто его знает… Ну не хватит, так следующую ковать начну, — устало сказал мужчина и кинул подкову в чан с водой. Вода зашипела, во все стороны повалил пар. Девчонка отпрыгнула и поспешила дальше. Но вскоре снова остановилась — там хрупкая девушка раскладывала на столике кованые розы. Она заметила девчонку и улыбнулась:

— Нравится?

— Очень красиво, — зачарованно смотрела на розы девчонка. — А они из чего?

— Как из чего? — удивилась девушка. — Из металла! Здесь, в кузнице, все из металла.

— А для чего вам металлические розы? — наморщила лобик девчонка. — Вам что, живые не нравятся?

— Очень нравятся. Поэтому я их и кую. Чтобы украсить ими свой дом, ну и вообще свою жизнь.

— А настоящими украсить не пробовали? — продолжала допрос девчонка.

— Настоящие быстро вянут, — назидательно объяснила девушка. — Да и потом, сказано — ковать, значит — надо ковать. Понимаешь?

— Не понимаю, — упрямо мотнула головой девчонка. — Мне живые больше нравятся.

— Ну и ладно, куй что-нибудь другое, — махнула рукой девушка. — Здесь много всего. Или смотри.

К вечеру девчонка обошла всю кузницу, задала кучу вопросов и пребывала в глубокой задумчивости.

— Ну что, освоилась? — дружелюбно спросил Главный Кузнец. — Как тебе, понравилось?

— Не пойму еще, — уклончиво сказала девчонка. — Все грохочет, и жарко, аж голова заболела. И все чего-то по железякам лупят.

— Глупышка! А ты что ж думала, свое счастье ковать так тебе просто? Помучиться придется!

— Как это — «счастье ковать»? — не поняла девчонка.

— Да вот так и ковать. Человек — сам кузнец своего счастья, слышала про это? А стало быть, как ты над ним потрудишься, такое счастье у тебя и будет, — снисходительно объяснил Главный Кузнец.

— Какое же счастье, когда мучаешься? — продолжала допытываться девчонка.