Проект Re. Том 5 (СИ) - Emory Faded

входили различные скрытые подколки, фразы со скрытым смыслом и банальные проверки знаний, чаще всего которыми выступала проверка китайского языка.

И конечно же, всё это было направлено именно на меня — ведь в способностях Мияко никто не сомневается, в отличии от способностей только недавно резко появившегося словно из ниоткуда парня с ещё несформировавшийся толком репутацией — то есть, меня.

Но… мне даже ничего не приходилось делать — ведь если я к этому относился с равнодушием, то Мияко, явно расстраивающаяся из-за такого «отдыха», уже нет. Так что стоило ей хотя бы заподозрить, что на меня собираются «напасть», как она делала преждевременную «атаку» — зачастую довольно жёсткую, безкомпромисную и с очевидным перегибом.

Как правило, после этого у наших собеседников появлялись какие-то срочные дела и они, извиняясь, откланивались, ненадолго оставляя нас вновь одних.

Но почти сразу на их место приходил кто-то другой… Так что покоя у нас не было весь день.

Под конец же дня у Мияко от всего этого явно начали сдавать нервы, и теперь она уже срывалась на всех — не только на тех, кто хочет напасть на нас, но и на тех, кто просто хотел немного паразитировать на нас, а так же и на мне.

Понимая, что лучше заканчивать с этой прогулкой, я вызвал машину и мы, сев в неё, поехали напоследок в один из лучших ресторанов Китайской Империи. Но не это стало причиной выбора этого ресторана. Основная же причина выбора этого ресторана скрывается в другом.

«Остановите здесь.»

Такое сообщение я только что отправил по приложению нашему водителю. И не прошло и пары минут, как водитель, только найдя возможность, сразу же остановился, пускай и нарушая правила дорожного движения этой страны. Но для таких, как мы, эти правила недействительны.

— И зачем ты захотел здесь остановиться? — выйдя из машины, вслед за мной, спросила раздражённо Мияко, осматриваясь и очевидно заметив, что я до этого отправил то сообщение водителю.

— Пройдём по этой подворотне, — кивнул я на самый обычный, грязный и сильно замусоренный проулок, находящийся прямо перед нами.

— Зачем это?

— Так быстрее, чем ехать на машине.

«И хоть это действительно так, но на деле причина, конечно же, не в этом.»

Мияко же несколько секунд не понимала, но всё же, видимо поняв мою задумку, кивнула и сказала:

— Хорошо, пойдём.

И после этого мы вдвоём направились в эту подворотню — и, как и подобает в этом мире, я шёл чуть впереди, а Мияко шла чуть сзади, по правую от меня сторону.

Сама же подворотня на первый взгляд ничего особенного из себя не представлял: переполненные мусорные баки, огромные кучи мусора, большое скопление различных насекомых, вездесущая грязь, пыль и использованные шприцы с презервативами — и даже парочка лежащих на земле и каких-то тряпках люди есть. Те даже внимания не обратили на то, что мы прошли мимо них, не говоря о том, чтобы двигаться — вполне вероятно, что они и не могли это сделать, ведь, вероятно, это уже вовсе не люди, а самые обычные гниющие трупы.

Но не меня, ни Мияко это не заботило, так что мы, окинув их безразличными взглядами, прошли мимо них, устремляясь вглубь этого переулка, не переставая высматривать всё, что хоть как-то выделялось на общем фоне.

— Что именно мы ищем? — спросила Мияко, когда я остановился на необходимом месте.

— Что-то, что тут оставил сборщик информации, — ответил я, достав из кармана телефон и, разблокировав его, убедившись, что мы находимся в нужном месте. — Зацепку, если говорить иначе.

— На случай, если он сам погибнет, верно?..

— Не только. Он не мог ни с кем связываться, так что если бы к нему, скажем, послали какую-то помощь, то он бы об этом даже не узнал. И для того, чтобы помощь смогла выйти на него, ему нужно было оставить какие-то зацепки, которые в итоге и помогли бы найти его. Либо же, всё же в случае его смерти, найти добытую им информацию. И чтобы в случае чего на него не вышли лишние люди, или вовсе кто-то из врагов, он был крайне осторожен и практически не пользовался телефоном, чтобы его не могли отследить. Но всё же несколько раз он включал его на короткий промежуток времени, всегда равный одному и тому же значению.

— Пяти секундам, — задумавшись, договорила за меня Мияко, припомнив данные с флешки, которые она вчера перед сном изучала.

— Да. Он включал телефон всего три раза. И все эти три раза он пользовался им всего лишь пять секунд. За это время практически невозможно ничего сделать — даже сообщение отправить трудно, хотя он этого точно не стал бы делать. Тогда зачем он его включал три раза и каждый раз ровно на пять секунд, если каждый раз не пользовался им?

— Чтобы пометить нужные места с зацепками — я это поняла, ещё когда мы только зашли в эту подворотню, очевидно не чтобы сократить путь. В тот момент я вспомнила, что в тех данных фигурировали три точки и осознала, что это одно из этих трёх мест, хоть до конца и не понимала, что именно это за места и что мы тут должны сделать.

— Раз с этим разобрались, то давай приниматься за поиски зацепки, а то если тут появятся люди, то могут возникнуть ненужные проблемы.

Она кивнула и отошла к левому дому, став осматриваться там, а я же прошёл к правому дому, став осматриваться у него.

Но даже минуты мне хватило, чтобы полностью осмотреться и понять следующее: либо зацепка на другой стороне этой подворотни — у дома, где сейчас Мияко, — либо же зацепка в какой-то из куч мусора, как скорее всего и есть. А может быть и оба этих варианта в месте.

И к сожалению, стояние на месте нам мало что даёт — слишком уж маленький шанс, что зацепка действительно находиться на поверхности где-то со стороны Мияко. Даже если она на её стороне, то почти наверняка спрятана где-то в мусоре. А Мияко хоть и не самая брезгливая и изнеженная особа, но даже она будет оттягивать до последнего момент, когда придётся рыться во всём этом мусоре.

«А это значит… у меня нет выбора,» — пронеслось у меня, после чего я вздохнул и, подойдя к самой большой кучке мусора, присел около неё, через пару мгновений став рыскать во всём этом мусоре, пытаясь найти хоть что-то похожее на зацепку.

И стоило мне начать, как Мияко, услышав соответствующие звуки, повернулась ко мне, пока на её лице наверняка отражалось отвращение и брезгливость. Но, на удивление, не прошло и десятка секунд, как с её стороны стали раздаваться аналогичные звуки — видимо,