Отморозок 6 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович

— Звучит устрашающе. Ладно, принято. — Кивает Иван. — Но, ты же не просто так сейчас мне открылся. Значит, есть какие то мысли насчет будущего?

— Есть Ваня, но у меня впереди еще полтора года службы и неизвестность, в виде задачи от генерала. Очень вероятно, что она будет проходить где-то «за речкой» и с риском для жизни.

— Афган, значит, — прикусил губу Карабанов — Не пойму, почему выбрали именно тебя? Какой бы ты ни был весь из себя рукопашник и стрелок, извини Юра, там у них есть такие волкодавы, до которых тебе как до Китая. Смысл им брать туда зеленого пацана без году неделя в армии?

— Да я и сам это понимаю, — машу рукой, — Знаешь, сколько я над этой темой думал, чтобы понять, в чем тут дело. Сейчас мне представляется, что тут работает совокупность факторов. Мой физический возраст, мои умения в рукопашке, знание английского и то, как я прошел проверку в стройбате. Внешне кандидат должен быть похож на обычного солдата срочника, но по сути, он должен являться машиной для убийства, плюс лидером, способным за короткое время сплотить разнородный коллектив во враждебной обстановке. И не забывай, я только один из кандидатов, будут и еще. На задание пойдет кто-то один, что тоже наводит на размышления о его сути.

— А ты сам хочешь туда? — спрашивает Иван. — Я понимаю, что ты уже тертый калач, повидал немало и воевал к тому же, но что такое Афган, ты совсем не знаешь. Там все по другому, это тебе не Союз, там своя, восточная специфика.

— Хочу Ваня, — просто говорю ему. — Понимаешь, мне сейчас кажется, что по-настоящему жить я стал только тогда, когда умер. Там у меня было все, что нужно для жизни и даже намного больше, а я к своим пятидесяти четырем как-то закис и мне та обеспеченная жизнь уже не в радость была. Были деньги, бабы, машины, а самой жизни по сути то и не было. У нас, в моем времени уже два года шла большая война и многие состоявшиеся мужики моего возраста оставляли все и шли туда. Может они это делали в поисках смысла жизни? Ведь он не в том, чтобы только вкусно жрать и сладко спать, должно же быть и что-то большее… А я, по сути там просто прожигал жизнь, и не получал от этого особого удовольствия. Оказавшись здесь, я сначала загрустил, а потом заново почувствовал вкус к жизни. Все заиграло красками. Это стало как глоток свежего воздуха. Я снова молод и полон сил, у меня молодое тело и опыт взрослого человека. Это просто супер! Я чувствую, что должен этому миру и этой стране, пусть ее скоро не станет, но я должен. И, наверное, больше всего, я должен тем пацанам, что сейчас там за речкой. Ну я так чувствую, по крайней мере.

— Понимаю, — кивает Иван. — Ладно, давай тогда проговорим наши дальнейшие планы. Если все будет нормально, и ты вернешься, будем упираться вместе, ну а если нет, попробую сам как-нибудь.

— Давай проговорим, но у меня к тебе будет еще одна просьба. Я тебе дам координаты одного своего тайничка в Москве, там денег не так много, но есть. — говорю Ване. — Если со мной, что не так будет, ты не оставь мою здешнюю мать, найди способ вручить ей эти деньги и поддержать. Я тебя ей сегодня представлю, скажем, что ты мой московский товарищ.

— Конечно, — серьезно кивнул Иван. — За мать можешь быть спокоен. Только ты уж постарайся вернуться. Уж очень хочется узнать побольше о будущем. Да и вновь обретенного друга терять не хочется. Кстати, ты ведь так и не спросил, как я тебя нашел.

— Мог выяснить домашний адрес через домоуправление, где я работал? — Наугад предположил я, а потом почесал затылок. — Ты не мог знать, когда я появлюсь в городе. Я сам еще неделю назад не знал, что появлюсь здесь. Давай, колись, как меня нашел?

— Да нет, Юра. Не искал я тебя через домоуправление. Тут все гораздо веселей. — Покачал головой Карабанов — Я увидел тебя вчера, когда ты был в ресторане Эллада и разговаривал там с Вахтангом Отаевичем. В этот момент я сидел со стволом в комнате рядом, на случай, если ты вдруг захочешь на него напасть.

— Вот это сюрприз! — От неожиданности я даже присвистнул. — А как ты вообще оказался здесь, да еще и у Вахо на работе?

— Если вкратце, то на Вахо уже давно работает мой очень хороший друг еще с Афгана. Он у него является кем-то вроде правой руки, вот он и подтянул меня сюда.

— Хм, — задумался я и посмотрел на Ивана — А как ты будешь действовать в случае конфликта интересов твоего работодателя и меня?

— Сложный вопрос, — вздохнул Иван. — Для меня важен не столько Вахо, сколько Фрол. Это мой очень близкий друг. Тебя я по настоящему начал узнавать только сейчас и у меня в голове еще по-настоящему все не уложилось. Тебя и твои секреты, я по любому, ни Вахо ни Фролу не сдам. Но и выступать против них тоже не стану. Пойми меня правильно.

— Уже хорошо, — кивнул я, радуясь, что не стал рассказывать Ивану, как в прошлом году разделался Виктором-Хорьком и его людьми. — Я лично не собираюсь никак конфликтовать с Вахо, лишь бы он меня не трогал.

— Да ему вроде не с чего, насколько я знаю из разговоров с Фролом, — осторожно заметил Иван. — Или я чего-то о ваших взаимоотношениях еще не знаю?

— Да нет, ты все сам слышал из нашего разговора, — покачал головой я — Но тебя все же зачем то посадили со стволом в комнате. Хотелось бы знать, почему.

— Может перестраховка, а может, есть что то, чего я пока еще не знаю, — пожал плечами Иван. — Обещаю, что постараюсь осторожно выведать это у Фрола.

— Только не надо ставить в известность никого о нашем с тобой знакомстве — я еще раз пристально посмотрел на Ивана.

— За это можешь быть спокоен. — Твердо сказал Иван. — Ни одна живая душа не знает о том, что мы знакомы и о том, что я приехал к тебе на встречу.

— Тогда давай и дальше сохраним наше знакомство в тайне от посторонних — Пристально смотрю на Ивана ожидая его ответа.

— Согласен — спокойно кивает тот. — Но нам нужно проговорить, как мы свяжемся если что. Полтора года — большой срок, много может поменяться.

— Да, это ты правильно заметил. Но у меня тебе появляться нельзя. Скорее всего мою квартиру пасет кто-то из соседей, иначе как бы Вахо узнал, что я здесь появился.— Задумываюсь, прикидываю варианты и нахожу ответ. — Есть у меня школьный дружок, Игорь Ким. Он тоже сейчас в армии служит, но если что-то важное возникнет, то закинь сообщение к нему домой. Его родители ко мне очень хорошо относятся, я их предупрежу, что ты можешь появиться. А как вернусь из армии так и свяжемся. А если у меня раньше что-то интересное возникнет, я тебе сообщение тоже у него дома оставлю.

— Ну давай так — кивает Иван — пиши адрес.

Я прибыл в Москву сегодня утром и уже успел найти квартиру на два дня. Ровно столько еще продлится отпуск, прежде чем мне предстоит явиться в Балашиху, по указанному адресу, где располагается одна весьма интересная воинская часть. Я уже был там этой весной, после происшествия на даче. Тогда меня там продержали несколько дней, прежде чем отпустили восвояси.

С квартиркой мне помог Ваня. У него оказалась в Москве одна знакомая женщина, способная быстро найти хозяйку, сдающую квартиру приличным людям за соответствующее вознаграждение. Мы еще вчера, после разговора в сквере, позвонили ей с переговорного пункта и договорились, что она подыщет подходящий вариант. Когда я позвонил ей сегодня утром с Казанского вокзала, она указала мне адрес на улице Полярной, неподалеку от метро Медведково, где сдавалась довольно приличная однушка с мебелью в новой панельной двенадцатиэтажке рядом с небольшим сквериком. Прямо с вокзала мотнувшись туда, я встретился с хозяйкой — полной черноволосой женщиной. Сказав чистую правду, что я солдат находящийся в отпуске и заехавший в Москву посмотреть на столичные красоты, вручил ей двадцать рублей, а взамен получил ключи от квартиры где и оставил свои немногочисленные пожитки, а сам поехал на Юго-Западную и уже оттуда за пятнадцать минут быстрым шагом подошел к главному зданию МГИМО.

У меня, естественно, есть Викин домашний телефон, и я мог бы предупредить ее заранее о своем приезде, но уж очень мне хотелось сделать ей сюрприз, свалившись как снег на голову, поэтому решил отловить ее у здания института.