Это любовь (ЛП) - Нолан Кэролайн

Мне совсем не нужно слышать то, на что намекает Тесс, но волнение в ее голосе вызывает у меня улыбку. Начало любых новых отношений может быть как волнующим, так и пугающим.

Все эти «что, если» легко смешиваются с тысячами возможностей. Наслаждение, которое ты получаешь после первого телефонного звонка, первое свидание, первый поцелуй. Впервые за долгое время я слышу в голосе Тесс наслаждение.

Большинство ее прошлых отношений не выходили за рамки физических. И этот выбор всегда шел со стороны Тесс. Уверена, многие мужчины с радостью согласились бы провести с ней больше времени, но она всегда говорила, что эмоциональные отношения — ее заклятый враг, бремя, которое ей не нужно. Может, подруга просто еще не встретила того, кто стоил бы этих усилий. И, слушая ее сейчас, я думаю, что Тесс, наконец, готова к этому «бремени».

— Пол пригласил тебя на свидание до, во время или после того, как облапал? — дразню я ее, не в силах отказаться от такой возможности поиздеваться, так как все эти годы терпела подобное от нее.

— Да, — заявляет она безапелляционно. — У меня едва был шанс ответить, так как Софи буквально свалилась на меня. Эта девушка не умеет пить. Пол помог мне посадить ее в такси. Потом он затащил меня в переулок, и мы стали целоваться как два озабоченных подростка. Такое клише.

Кое-что в ее ответе задело меня больше, чем все остальное, и я внутренне поежилась. Стараясь выглядеть как можно более незаинтересованно, но мой рот сработал быстрее, чем мозг:

— Софи ушла одна?

Как только эти слова вылетают изо рта, мне сразу же хочется их вернуть. Секунды, пролетающие в тишине, похожи на минуты. Я практически слышу, как вращаются колесики в голове Тесс.

— Да. Одна, — наконец, отвечает она.

И снова тишина. Я поднимаю руку и потираю висок, так как у меня внезапно начинается головная боль. Одно дело держать любопытство по поводу Джексона при себе, но теперь я раскрыла себя перед Тесс, как лягушка для препарирования в классе по биологии. А я помню, какой была Тесс на биологии — болезненно-медленной и дотошной.

Я пыталась что-то придумать, чтобы отвлечь ее. Может, спросить у нее еще деталей о том, что произошло в переулке?

— Значит... Джексон Перри?.. — протягивает Тесс, явно забавляясь. — Он выглядит чертовски потрясающе. — Я слышу намек на триумф в ее голосе, будто она ждала, когда же я спрошу ее о нем. — После того как ты ушла, он расспрашивал о тебе, — добавляет она обыденным тоном.

Я с громким хлопком роняю руку на стол и оживляюсь.

— Что ты ему сказала? — Понимаю, что мой голос повысился на несколько октав.

— Ничего.

— Ничего? — спрашиваю я, но это больше кажется допросом.

— Ага.

Беспечный тон подруги раздражает меня.

— Надеюсь, ты не позволила ему составить обо мне неправильное впечатление, — обвиняю я ее.

— И какое это впечатление?

— Что я заинтересована?

Тесс смеется.

— А это не так?

Меня удивляет прямота ее вопроса. Конечно, я не заинтересована. И не могу. Я потратила полтора года, пытаясь понять, как двигаться дальше после любви всей своей жизни, когда он наконец вернулся во снах.

— Нет, — отвечаю я твердо.

— Уверена? Потому что если это так, то все нормально. Прошло уже больше года, и я знаю, Бен бы хотел...

— Я сказала нет, — прерываю я ее. Мой голос твердый, но внутри я вся дрожу. Дрожь захватывает все мои внутренности, и даже если я пытаюсь это игнорировать, знаю, нечто внутри, нечто, что я уже давно не чувствовала, трепещет.

— Ладно, — уступает Тесс, извиняясь.

Ненавижу конфронтации с кем-то либо, особенно с лучшей подругой. Я хочу вернуть наш разговор в безопасное русло, к чему-то счастливому. К чему-то, что не касается меня.

— Итак, куда Пол тебя ведет? — меняю я тему.

Тесс знает, я делаю это специально, но не возражает.

— Мы пойдем на ужин, а потом, может, выпьем чего-нибудь. Может, ты сможешь встретиться с нами? — предлагает она.

Последнее, чего я хочу, это быть третьим колесом, приглашенной из жалости, особенно на первом свидании.

— Спасибо, но, думаю, этот раз я пропущу. Просто не забудь потом поделиться со мной всеми деталями.

— Ты будешь первой, кому я позвоню, — обещает Тесс.

Повесив трубку, я стараюсь отделаться от любых мыслей о Джексоне. Раскладываю счета по датам платежей, перепечатываю расписание мероприятий, отвечаю на письма и занимаюсь букетами. Через несколько часов я понимаю три вещи.

Первое: мой вечер впервые за несколько месяцев стал суперорганизованным. Второе: половина букетов для завтрака собраны и готовы к упаковке для перевозки. И третье: я обдумываю каждый возможный сценарий разговора, который произошел между Тесс и Джексоном.

Из-за всего этого я чувствую себя выставленной напоказ, переживая и задаваясь вопросом, что Джексон теперь обо мне думает. Но больше всего тревожит постоянное беспокойство о его мыслях.

На следующий день я возвращаюсь домой поздним вечером и думаю о том, что Тесс сейчас готовится к своему свиданию с Полом. Ради них обоих я надеюсь, что все пройдет хорошо. Тесс, может, и моя лучшая подруга, но Пол тоже важен для меня, и я хочу, чтобы он был счастлив.

Помню, Бен пару раз говорил мне, что хочет, чтобы Пол нашел себе кого-нибудь, кто сделает его таким же счастливым, каким делаю его я.

Вечерний воздух все еще теплый, и это идеальная температура для бега. Собираю принадлежности для пробежки и отправляюсь в парк, пробегая мимо других людей, у которых возникла такая же идея.

В наушниках играет музыка, волосы собраны на макушке, пот просачивается сквозь футболку, а я стимулирую себя бежать быстрее и быстрее. Мне нравится ощущение, которое вызывает во мне бег.

Будто ничто не может поймать меня. Я оставляю все позади, выбираю, когда или надо ли мне оглядываться, или замедляться. Когда подталкиваю себя сильнее, ощущаю, будто могу все контролировать, пока настоящая жизнь пытается поймать меня.

После того как приложение для бега оповещает, что я пробежала около семи километров, чувствую себя истощенной и бодрой. Разворачиваюсь в обратную сторону, направляясь к своему любимому месту. Как только оно оказывается в поле зрения, я замедляюсь и иду к скамейкам под магнолиями.

Деревья только начали расцветать — цветы, которые были еще на прошлой неделе почками, стали раскрываться, показывая нежно розовую сердцевину. Уже скоро ветки покроются цветами и полностью закроют тропинку.

Сажусь на пустую скамейку и тянусь за бутылкой воды, прикрепленной к бедру. Делаю несколько глотков, откидываю голову назад и позволяю мягкому бризу обдувать мое разгоряченное тело.

Через некоторое время чувствую, как кто-то садится рядом со мной на скамейку. Открыв глаза, вижу мужскую спину в футболке, натянутой на плечах, и по всей длине позвоночника на ткани расплылась дорожка пота.

Мужчина делает глубокие вдохи, упираясь руками в ноги, его мускулистые бедра в черных шортах напряжены. Он откидывается на спинку скамьи и смотрит на меня. Ух, ты! Рядом со мной сидит потный, но все еще привлекательный Джексон Перри.

Я так поражена его появлением, что уходит минута на то, чтобы понять, что Джексон разговаривает со мной. Щурюсь, наблюдая за движением его губ, но не слышу ни звука.

На моем лице, должно быть, отлично написано непонимание, потому что Джексон начинает смеяться. Его грудь и плечи трясутся, а в глазах отражаются смешинки. Покачивая головой, он протягивает руки к моему лицу. Дыхание перехватывает, и сердце пропускает удар, когда кончики его пальцев скользят по моим щекам и выше, вытаскивая наушники из моих ушей.

— Может быть, теперь ты меня услышишь, — произносит он, усмехаясь.

Если мое лицо не было раскрасневшимся после бега, то, уверена, сейчас оно именно такое. Внезапное появление Джексона Перри после недели его обитания в дальнем уголке моего сознания озадачивает.