Первозданная - De Ojos Verdes

— Монашка!

— Жаль, в Армении нет женских монастырей, — орет Лусине. — Самолично запихнула бы туда!

— А я отвезла бы ее в мужской, — хохочет Сирануш, — пинком под зад.

— Богохульницы! — притворно возмущаюсь, покачивая головой.

— Да ну вас, девочки! — встает на мою защиту Гая. — Как можно!..

Они фыркают и ойкают.

— …нашу Сат в музей надо. Она у нас редкий экземпляр целомудренной девушки, — добавляет чертовка, вызывая смех коллег.

К нам присоединяются остальные изрядно уставшие ребята. Многие из них накидываются на прохладительные напитки и закуски. Завязывается оживленный разговор, который прерывается визгом Гаянэ:

— Торгом?!

Прослеживаю за её взглядом и действительно натыкаюсь на Адонца, стоящего в дверях вместе с двумя парнями.

Дыхание перехватывает так реалистично, что в груди становится очень больно. Они делают шаги к нам, а я практически задыхаюсь от внезапно заскакавшего галопом сердца, из-за которого в ушах стоит рёв. Хочется закрыть их руками или встряхнуть головой. Но я опять не могу пошевелиться! Господи! Потому как знаю, что сюда этот мужчина пришел по мою грешную душу! Я же два часа назад сбежала, испугавшись этого прикосновения…

В темной свободной рубашке и брюках в тон под эту безумную цветомузыку Адонц неумолимо приближался, напоминая мне настоящего дьявола. Это было не столь пугающе, сколь завораживающе.

Вот я и заворожилась…

И ведь глаза его ледяные так и сверлили меня, словно пригвоздив к месту. Оставалось только надеяться, что эту игру между нами никто не заметил.

— Привет, ребята! Отдыхаете? — дружелюбно интересуется.

Все, кто его знал, коих было большинство, поздоровались, и каждый посчитал своим долгом пригласить их за наш скромный стол. За которым, между прочим, и так было слишком тесно, потому что в «Папарацци» не предусмотрено трапезничать табунами. А нас, на минуточку, самих больше двадцати человек.

— Это мои друзья Миша и Сармен. Спасибо за приглашение, но они уже заказали нам место. В процессе обязательно поболтаем.

Я вздохнула с облегчением. И длилось оно ровно четыре с половиной секунды, пока три внушительные фигуры не плюхнулись на диван прямо за моей спиной, аккурат так приставленный к нашему собственному впритык! И когда, присаживаясь, мужская ладонь «случайно» прошлась по напряженному плечу, пробасив «Извини», я позорно потонула в волнах дичайшего ужаса!

Этот гад даже не скрывал своих злодейских намерений!

— Вы так и не поладили? — шепотом спрашивает Гая.

Несколько дней у нас из-за работы не было времени поговорить, поэтому ее любопытство было весьма уместным.

— Угу, — утробно мычу, нутром ожидая какой-нибудь пакости от сидящего сзади человека.

— Господи, Сатэ! — грозно возмущается подруга. — Да что это с тобой?!

— Да, — совсем не в тему подхватывает Андрэ, перекрикивая музыку. — Просидела весь вечер, не танцуешь. Ты, вообще, в клубах была когда-нибудь? Знаешь, что здесь принято расслабляться, а не напрягаться?

Шутка зашла на ура. Я красноречиво посмотрела на этого умника, практически прикусив язык, чтобы не сказать: «Давай-ка, ты займешься своей Джулькой? Она-то на все готовая. Сидит рядом слюни пускает».

Но вызов был брошен, заставляя меня расправить плечи и весьма громко заявить:

— Была. Здесь, кстати, тоже. Это был второй поход в такое заведение. И последний. А хотите, просвещу, как я сюда попала?

Все заинтригованно закивали.

— Во время учебы несколько лет назад я как отличница прошла собеседование в летнюю школу при университете, это что-то типа программы по обмену на несколько недель среди шести-семи стран. Там в конце из барабанчика вытягиваешь лист, на котором написано, куда ты поедешь. Мне выпала Венгрия. А я из-за срока заграна — это долгая история — не могла полететь, я же гражданка России, менять долго. И поэтому осталась здесь. В общем, на территории Армении с другими здешними и иностранными студентами мы провели две недели в различных прекрасных местах. И в эту программу входило несколько походов в клубы. Вам бы всем понравилось!

— Но тебе не понравилось? — закономерный вопрос от того же Андрэ.

— Ну, что ты, — ехидно улыбаюсь, — я была в восторге, когда в туалете «Папарацци» наш, так сказать, организатор-вожатый лобызал одну девочку из Белоруссии. А его друг — из Румынии. Это же так мило! Идеально для налаживания межгосударственных контактов! Самое прямое налаживание!

Присутствующие прыснули, хотя мне было не до смеха. Я до сих пор содрогалась от омерзения, вспоминая эти сцены. Поразительно, но с такой грязной стороной жизни я познакомилась именно здесь, где меньше всего ожидала встретить.

— Ну, так, в чем проблема? Они молодые, дело обоюдное…

Понимая, что парень уже подвыпивший, и спорить с ним бесполезно, пожимаю плечами.

— Согласна. У первого было двое детей, а у второго за неделю до этого жена родила первенца. Не вижу никаких проблем.

— Боже, Сат! — осуждающе качает головой в потрясении Сирануш. — Ты нереально наивная! Как можно быть таким ребенком в этом возрасте!

Неприятно колит внутри, вор рту начинает горчить.

— Прости, милая, но они правы, — соглашается Гая, сжав мою руку, — ты слишком категорична в этой плане. Но реальность такова, что измена — это обыденность, ставшая даже привычкой. И сейчас редко смотрят на статус замужней или женатого… Век изменился, и мы не отстаем. Как это не печально для тебя. Люди хотят прожить, беря от жизни всё. Без ограничений, понимаешь? Если возникла страсть — ей в большинстве случаев не противятся.

Господи, конечно, не понимаю. Зачем мне это понимать?

Вместо ответа просто вздыхаю. Не хочу больше говорить. И находиться здесь не хочу. На какой-то миг чувствую себя лишней, абсолютно не вписывающейся в эту «современную» молодёжь.

— Ладно, отстаньте от девочки, — примирительно вмешивается Лусине, — каждый вправе иметь свое мнение. Теперь мы знаем, что в клубах она была, с функцией заведения знакома, а пользоваться ею или нет — ее выбор.

Дальше разговор вели на нейтральные темы, я даже немного расслабилась, от души посмеявшись несколько раз.

Время от времени чувствовала на затылке горячее дыхание, когда Адонц поворачивался к нам, перекидываясь фразами с парнями. Делал он это специально. И реакция моя была вполне ожидаемой. Бурной. Яркой.

В конечном итоге, мне это надоело. Я искренне извинилась перед всеми ребятами и направилась к выходу, пресекая многочисленные попытки проводить меня. Здесь не принято, чтобы девушка одна ретировалась, присутствующие мужчины обязывались самолично проводить до такси и оплатить поездку. Только я категорически против такой галантности. Мне это ни к чему. Тем более что пошел бы именно Андрэ, порядком выбесивший сегодня.

Останавливаюсь у лифта, нажимая кнопку, но реакции нет. Вернувшийся на свой пост охранник-бугай сочувствующе улыбается, глядя на мои туфли.

— Девушка, он не работает. Какой-то наркоман