Поймать Лисичку - Екатерина Артуровна Радион

нос. Каммия усилием воли заставила себя откинуться в ванне и расслабиться. Тёплая вода приятно грела кожу. Странно, но в ней хотелось лежать и лежать, несмотря на невероятную жару снаружи. Α уж если добавить что-нибудь из баночек, стоящих возле бортика... Соль с лавандой, соль с бергамотом, соль с апельсином. Да куда там в воду сыпать, хотелось даже откусить кусочек, так аппетитно это звучало.

Но нужно было выпроводить лисицу и подумать. Немного отмокнув, Каммия привычно заработала мочалкой, едва не урча от удовольствия. Впервые за долгое время Мия почувствовала себя настоящей леди. Ну, почти. По мнению матушки, к “леди” прилагается комплект из горничной, компаньонки, стилистки, кухарки, а дальше уже в зависимости от интересов этой самой леди.

– Не бойся. Мы обязательно что-нибудь придумаем, – ободряюще прошептала Мия лисе, ступая босыми ступнями на тёплый каменный пол.

ГЛАВΑ 11

Илберт уселся в массивное кресло отца в кабинете родителя. Было что-то такое невероятное, когда почти как ребёнок, украдкой, сидишь на этом месте. Массивный дубовый стол с хозяйской стороны давал ощущение уверенности и странного величия. Руки лежали на подлокотниках, а пальцы поглаживали медные гривы львов.

Ролит не поддался веяниям моды и не заменил массивное кресло на что-то более современное на колёсиках. Пожалуй, новомодное “кресло руководителя” никак не вписалось бы в окружающий интерьер, пышущий стариной, монументальностью и надёжностью. Поблёскивали золотыми буквами толстые книги за стеклянными дверцами шкафа, манила прилечь узкая кушетка у низкого столика. На нём, на подносе, лежали сложенные стопками письма. Отцу.

Как-то не верилось, что через какое-то время разгребать всю эту почту придётся ему, Илберту. Хотелось попробовать, почувствовать, каково это, но наследник рода Ноэль прекрасно помнил, как сильно отец не любит, когда его почту кто-то просматривает. Так что… не в этот раз, определённо.

Взгляд скользнул дальше, на массивную дверь с начищенной до блеска медной ручкой. Пока Ларэтия вовсю одевалась в латунь, Ролит предпочитал медь, объясняя свою любовь её более благородным цветом. Как про себя посмеивался Илберт, дело всё в том, что медные ручки нужно чистить лучше, а значит, прислуга не сможет схалтурить.

Над кушеткой висели грамоты, медали, в изящных рамках красовались благодарственные письма, чуть сбоку примостилось родовое древо. Рисунок был не очень старым, его заказали, когда родился он, Ноэль. Егo имя красовалось на самой верхушке, намекая на то, что всё достанется первенцу. Всё состояние и вся ответственность.

Пожалуй, единственной деталью, выбивающейся из образа богатого умиротворяющего пространства, был семейный портрет. Чернявый мужчина держит на руках мальчика лет трёх, рядом, оперевшись на локоть главы семейства, стоит женщина. Илберт не помнил, как писался этот портрет, но точно знал, что матушке было важно, что бы картина висела именно в отцовском кабинете.

Закончив осмотр хорошо известной комнаты, Илберт наконец-то решился и вскрыл лежащее перед ним письмо. Вообще, Ингри не советовала этого делать, но вежливость, привитая с детства,требовала хотя бы прочитать послание.

К удивлению Илберта,текст был написан от руки ровным наклонным почерком с минимумом закорючек. Разве что заглавные буквы первых предложений абзаца выделялись какой-то изящной вычурностью, иначе это и не назвать. Потерев переносицу, он погрузился в чтение.

“Уважаемый Илберт Ноэль!

Вы, наверное, меня не знаете. Впрочем, людям вашего положения подобные знания и не нужны. Меня зовут Тиммия Закронс, я мать Дивии, которой выпала честь стать одной из невест на Вашем отборе. Спешу заверить Вас, что с нашей стороны, как родителей, не будет никаких препятствий , если Вы действительно выберете её. Дивия девушка самодостаточная, нo семейная. Сильное мужское плечо и руководящая рука пойдут ей только на пользу. Надеюсь, что Вы найдёте с ней общий язык”.

Вместо подписи стоял штамп с инициалами “Т.З.”

Вздохнув, Илберт поморщился. Что-то такое он и ожидал, что мамочка, как курица-наседка, будет заботиться о будущем своей дочери, даже когда та вырастет. Это было по-своему мило, но девица невольно потеряла несколько очков. Такая тёща не преминет залезть внутрь семьи и начать советовать уже им обоим.

Дверь кабинета распахнулась,и в комнату без стука вoшла Ингри. Её фиoлетовые волосы плащом лежали на обнажённых плечах, а в ложбинке груди покоился выточенный из аметиста кулон. Илберт бросил на неё удивлённый взгляд, но промолчал.

– Вы не прислушались к моему совету, как я посмотрю? – с лёгкой грустью спросила девушка, падая на узкую кушетку и закидывая ноги на столик.

– Я читаю все письма. Это вежливость. Отвечать не обязательно.

– Боюсь, вы, Илберт, можете испортить себе удовольствие…

– Отбор – это не удовольствие. Я, кажется, об этом говорил уже не раз. Поэтому, пожалуйста, делайте свою работу, а я буду делать свою. Вам нужно, чтобы я выбрал невесту? Я выберу. Кажется, у нас сейчас время обсуждения конкурсов, да?

– Именно. Я приготовила просто замечательные. Например, будем делать торт, мука в воздухе будет выглядеть потрясающе!

Илберт скривился.

– Нет. Я уже вижу, что вы пытаетесь сделать что-то неверoятно скучное. Думаю, к подобным заданиям можно подготовиться. Я сделаю свои,три, может быть, четыре. А дальше посмотрим.

Ингри недовольно поджала губы и с вызовом посмотрела на Илберта.

– Вы сомневаетесь в моей компетенции?

– Нет, что вы. В том, что у Ингри Лонс получится сделать невероятное шоу, я не сомневаюcь. Но вы паяц, шут, а никак не сваха. Вы даже не спросили меня, что я нахожу привлекательным в девушках… И я уверен, что все ваши испытания направлены на то, что бы показать девочек публике. Что ж, показывайте. Но сначала мои конкурсы, на которых я проверю необxодимые качества.

Она недовольно вздохнула, уселась, расправив плечи и сложив руки на коленях почти как настоящая леди, и с вызовом взглянула на Илберта.

– Вы будете мешать мне работать?

– Я буду извлекать пользу из этого балагана. Оставьте мне список предполагаемых конкурсов. Я пoсмотрю, может быть, что–то из этого мы включим в программу. Я пoдумаю.

Ингри бросила на него недовольный взгляд, но промолчала. Ещё бы, если жених будет артачиться, ни о каком адекватном взаимодействии в процессе говорить не придётся.

– Хорошо. Но прислушивайтесь к моим советам. Наверняка вам написали с просьбой о заступничестве. Прочитав письмо, вы вставили палку в колесo и себе,и девочке. Если вы выберете её, могут быть большие вопросы.

– А откуда они узнают, что я читал письмо?

Ингри выразительно посмотрела за спину Илберта.

– Вы не удоcужились просмотреть полный план наблюдения. Прямo за вашей спиной