Воскресшая - Ольга Вешнева

раковина мужчины выглядела так, словно ее форму изменили, скорректировали. Удалили выросты-антенки и острый кончик, сформировали новые бороздки.

Честно скажу, пластические хирурги наших кинозвезд справились бы с подобной задачей намного лучше, чем ушастые придурки, возомнившие себя сверхцивилизацией. Провели бы операцию аккуратнее и не оставили столь заметных следов.

Когда мы раздели убитого, чтобы понять, чем еще подменыш отличается от человека, то заметили на боках между ребрами по три отверстия с каждой стороны. Тонкие и полукруглые, они расширялись при нажатии пальцем.

Динь, как дочь биолога и почти что врач, назвала их дополнительными ноздрями. Объяснила, что у ифери и их гончих есть возможность быстрого доступа кислорода в легкие. Это помогает им развивать большую скорость.

Она хотела провести вскрытие иномирного существа. Выбрав подходящий нож, Динь пожаловалась нам на то, что нет под рукой необходимого оборудования, даже хотя бы простейшего микроскопа, не говоря о томографе. Разрушены все лаборатории, где можно было бы провести анализ ДНК. Нам оставалось лишь разобрать тварь на органы, посмотреть, что там внутри, и попытаться понять, есть ли еще уязвимые места, о которых мы пока не знаем.

Сделать мы это не успели. Труп начал стремительно разлагаться, как под действием кислоты. Подменыш превратился в темно-красную жижу, и нам вместе с людьми из собранной проповедником общины пришлось сматываться в горы. Неизвестно, какой сигнал мог послать встроенный в существо чип, запрограммированный на самоуничтожение.

Псов ифери мы с подачи Динь стали звать шакалами. В ее городок порой забредали эти животные. Мы дружно решили, что гончие – слишком благородное название для мерзких монстров. Шакалы тоже симпатичнее иномирных тварей, но так звучит интереснее – сродни обидному прозвищу.

В одном мы скоро убедились – подменыши уязвимее, чем обычные ифери или их псы. Убиваются, как люди, простым выстрелом в голову. Где там у них сердце, мы точно не узнали. Да это и было не настолько важно. Главное – их легче прикончить, чем темно-серых тварей с некупированными ушами.

Патроны нам иногда доставались от новых друзей, которым не повезло надолго задержаться рядом с нами. Одним из таких был Маркус, сын торговца оружием. Хороший был боец, но без чувства осторожности, отчаянный и безбашенный. Его погубила глупая уверенность в собственной неуязвимости. После него нам достался в наследство целый склад боеприпасов.

Неприкосновенные для ифери престарелые и смертельно больные люди делали на продажу пули, патроны, ножи. Этим полезным бизнесом занимался наш знакомый орнитолог Тодд из лесного домика. Старик, буквально помешанный на изучении редких птиц, обменивал боеприпасы на добытые в городах лекарства и детское питание для маленькой внучки. Малютку Дафну он воспитывал в одиночку, после того как ифери убили его дочь и зятя.

Для каждого из нас Тодд сделал по особенному кинжалу с тонким лезвием, которое при нажатии кнопки на рукояти выдвигалось на максимальную длину.

Казалось бы, для чего нам странное оружие ближнего боя? Ответ прост – оно предназначалось не для стычек с мародерами. Не всегда удавалось пристрелить шакала на расстоянии. Порой наши схватки с монстрами доходили до того, что их черные острые зубы клацали перед самым носом. И тогда единственный шанс на спасение давал необычный кинжал. Нужно было просто успеть вогнать его в шакалье ухо по самую рукоять и нажать на кнопку, чтобы пронзить мозги кровожадной твари.

Вскрыть шакалов мы не могли. Их шкуру не брало самое острое лезвие. К тому же в тварей тоже могли быть вживлены чипы или датчики. Приходилось спешить, чтобы не пришлось познакомиться с их недовольными хозяевами.

Впрочем, ифери не преследовали нас долго и упрямо. Для них было проще направить по следу шакалов, в крайнем случае они запускали следящие дроны.

Опять же, по неизвестной, но явно полезной для нас причине, захватчики испытывали дефицит высокотехнологичных боевых штуковин. Что говорить, у них даже не нашлось громадных космических кораблей, как из фантастических книг или фильмов.

Топливом и источником синих лучей им служила некая энергия. Они черпали ее из недр нашей планеты, заряжая огромные накопительные кристаллы. Люди прозвали ее магией, а кристаллы магическими, хотя ифери не имели ничего общего со сказочными волшебниками. Не умели они колдовать, и то хорошо. Иначе справиться с ними было бы в разы тяжелее. А так у людей оставался шанс избавить родной мир от злобных пришельцев.

Глава 10. Город-ловушка

Тот вечер был особенным для нас двоих, я никогда не смогу его забыть. Пока бьется мое сердце, вновь и вновь буду возвращаться на берег залитого золотистым светом озера.

Солнце пока не скрылось за вершиной поросшей кривыми соснами горы и превращало самые обычные прибрежные валуны в драгоценный янтарь. Все вокруг сияло и искрилось. Уютно потрескивал хворост в маленьком костре, на котором готовился суп из мелкой рыбешки.

Где-то вдали резко и пронзительно кричала хищная птица – орел или ястреб, наш знакомый орнитолог сказал бы точнее. Старик Тодд мог безошибочно узнать по голосу любую птаху. А нас больше интересовали звуковые сигналы ифери. Человеческое ухо не все из них могло воспринимать, но ультразвуковые вибрации доходили до подсознания, вызывая навязчивое чувство тревоги. Потому крайне важно было прислушиваться к себе. Верить интуиции, чтобы не прозевать приближение быстрого и смертоносного врага.

“Сердце подскажет” – говорила мне мама. И я сама чувствовала, что рядом с любым другим парнем оно не билось так трепетно и восторженно, как рядом с Чарли. Разжигая огонь в крови и пробуждая самые приятные фантазии, от нежных и милых, до соблазнительно жарких.

Мы жили в постоянной опасности, а потому мало времени уделяли чувствам. Но в тот вечер Чарли дал важное обещание. Сказал, что в день, когда мне исполнится восемнадцать, мы станем настоящей семьей. Отдадим дань традиции. И пусть некому зарегистрировать брак, у нас будет самый романтичный день с маленьким путешествием в горы и невероятно прекрасная ночь, полная страсти.

Чарли сочинил для меня новую песню и спел ее под гитару. Она вышла непохожей на его прежние рок-композиции. Уютно медленной и успокаивающей, словно укутывающей в мягкое теплое одеяло.

Он подарил мне найденный на мелководье маленький янтарный камешек. Посетовал, что не смог найти кольцо с бриллиантом.

Я польщенно улыбнулась и ответила, что прошли те времена, когда люди хвастались друг перед другом дорогими побрякушками. Пуля стала ценнее золотого колье. К тому же янтарь – мой камень от рождения. Рискну сказать, меня назвали в его честь. По крайней мере, так может показаться ребятам из