Дело о стрелах возмездия - Лариса Куницына

— Что ж, ты мыслишь правильно, — вздохнул Марк и снова завернул кусок доски в ткань. — Пойду, побеседую с этим мальчишкой.

— Я расспросил вчера оруженосцев других господ рыцарей, — сообщил Эдам, — и выяснил, что Норан не раз говорил, что рано или поздно заставит вас ответить за смерть сестры. Он очень зол на вас за то, что случилось с ней и его семьёй, и сетовал, что помилование, дарованное вам альдором, не позволяет призвать вас к ответу в луаре, а в Сен-Марко вы защищены милостью короля. Однако он намеревался вызвать вас на поединок, едва получит свои золотые ножны.

— И о чём это говорит? — Марк задумчиво взглянул на Эдама.

— О том, что это подтверждает его вину, — пожал плечами тот.

— Напротив, это говорит о его невиновности. Если он мечтал вызвать меня на дуэль по всем правилам, да ещё получив предварительно звание рыцаря, то не стал бы действовать исподтишка.

— То есть, вы полагаете, что это не он? — внимательно взглянув на него, спросил Эдам.

— Не знаю, — честно признался Марк и посмотрел на серый свёрток. — Мои сомнения так велики, что его жизнь в какой-то момент может оказаться в лапах старого лиса.

Взяв свёрток со стола, он направился к двери и, уже выходя из кабинета, наткнулся на Гаспара.

— Этого мальчишку-алкорца видели вчера вечером на Королевской площади, — доложил сыщик. — Он стоял возле передвижной лавочки, где торгуют засахаренными фруктами, буквально в двух шагах от вашего дома и явно кого-то высматривал. Его опознала горничная с женской половины дворца, которую посылали за сладостями, и стражник, стоявший в карауле. Он какое-то время наблюдал за парнем, и утверждает, что тот смотрел то в сторону Серой башни, то на главный вход дворца. Но потом его сменили, и когда парень ушёл оттуда, он не знает.

— Значит, он не просто гулял, — озабоченно пробормотал Марк.

Он не стал вызывать палача, понимая, что юноше не нужно ещё большее устрашение. Адоин сидел на жёстком стуле с прямой спинкой, то и дело бросая по сторонам напряжённые взгляды. Мрачная атмосфера камеры для допросов давила на него, он без конца ёрзал, словно чувствовал за спиной пыточный станок, свисающую с потолка петлю дыбы и холодную в этот раз жаровню, рядом с которой на столе лежали ужасные ножи, щипцы и заострённые пруты. Он тревожно поглядывал на равнодушного маленького клерка, который раскладывал перед собой листы бумаги и письменные принадлежности, а потом смотрел на графа де Лорма, сосредоточенно просматривавшего какие-то документы, лежавшие перед ним.

Наконец, Марк поднял голову и взглянул на него. Юноша был бледнее обычного и вокруг его синих глаз залегли тёмные тени, но одет он был так же аккуратно, и даже вязки рубашки, видневшейся из ворота камзола, были завязаны в двойной бантик.

— Я не покушался на вас, ваше сиятельство, — проговорил он, не дожидаясь, когда к нему обратятся. — Это правда, я сердит на вас из-за сестры. Я очень любил Адалину и до сих пор скучаю по ней. Она снится мне, а, проснувшись, я едва могу сдержать слёзы, когда вспоминаю, что с ней стало. Но у меня и в мыслях не было мстить вам подобным образом… Знаете, некоторое время назад знакомые отца сообщили нам из луара, что альдор собирается вызвать отца из ссылки и снова приблизить. Это было уже почти решённым делом, отец был счастлив. И вдруг после долгой отлучки вернулась Белона и призналась ему, что в Сен-Марко участвовала в заговоре, который был направлен против мирных переговоров. Вы не представляете, сколько верных слуг альдора было удалено под разными предлогами от двора из-за того, что они выступали против мира с землянами! А Белона участвовала в заговоре! Через три дня из луара приехали сыщики секретной службы и увезли её. Нам не позволили ехать с ней, ни о каком возвращении отца ко двору теперь не могло быть и речи. Мы ждали худшего, ведь Адалину казнили лишь из-за подозрений, а вина Белоны была доказана. И неожиданно она получила сравнительно мягкое наказание: лишь публичное покаяние и трёхлетнее служение в обители милосердных сестёр где-то на севере. Говорят, что это вы убедили благородного энфера сохранить ей жизнь. Я не знаю, как относиться ко всему этому, но понимаю, что если я буду действовать так же, как Белона, я окончательно погублю репутацию нашей семьи. А ведь я был так рад, когда сэр Кондар приехал к нам и предложил мне службу! Для меня теперь непросто будет добиться признания и уважения, а прослужив оруженосцем положенное число лет, я могу стать рыцарем, и даже получить свои золотые ножны из рук самого альдора. Я мог бы возродить славу нашего рода, а теперь… если меня обвинят в этом преступлении, я погибну как Адалина, и род Норанов пресечётся. Могу ли я ради удовлетворения своей личной обиды так рисковать будущим моей семьи?

— Ваши слова звучат убедительно, — проговорил Марк, выслушав его. — Но, к сожалению, это только слова, которые ничем не подтверждены. Другое дело — факты, которые говорят совсем об ином. Посмотрите, чем мы располагаем на данный момент, господин Норан. У вас был мотив для личной мести за смерть вашей сестры Адалины, что ни я, ни вы, не отрицаем. Ваши друзья — оруженосцы капитана Элота и сэра Лумора подтвердили, что вы затаили на меня обиду и обещали так или иначе наказать меня за гибель Адалины. Перед отправлением в Сен-Марко вы ездили в храм Арба и встречались там с кем-то из жрецов, а, стало быть, могли получить орудие преступления, то есть ритуальный арбалет со свинцовыми дротиками. Вчера вечером вы отправились прогуляться по городу в одиночестве, однако, нашлись свидетели, которые видели, как вы стояли на Королевской площади высматривая кого-то, глядя то на главный вход, то в сторону Серой башни, то есть на два выхода из дворца, которыми чаще всего пользуюсь я. Таким образом, можно предположить, что вы выслеживали меня, а затем, когда я направился в «Маленькую куропатку», последовали за мной. Пока я встречался с моим давним приятелем на втором этаже гостиницы, некто в тёмном плаще и маске ворвался в кухню, напал на мальчика-поварёнка, а затем одним ударом убил старуху-кухарку. Могли ли это быть вы? Обе жертвы были слабы, и с ними вполне мог справиться кто-то вроде вас. К тому же, хоть я и не видел лица преступника, но заметил, что он был схож с вами ростом и сложением. Он выстрелил в меня и бросился бежать, в