Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

унижать любого собеседника всего одной фразой без единого оскорбления, и наш преподаватель анатомии — Вией Анатолий Платонович, не целитель, и даже не Одаренный, но весьма уважаемый хирург, который и без всяких способностей творил чудеса.

— Какие люди к нам вернулись⁈ Господин Волков! — Улыбнулся Золотой, поднимаясь с диванчика.

— Доброе утро! — Поздоровался я со всеми одновременно, слегка поклонившись.

Вид у всех остальных был слегка ошарашенный, даже у Скворцова. Видимо, никто и не ждал, что я появлюсь в университете в ближайшее время.

— Андрей Владиславович, вы позволите с вами поговорить? — Спросил я декана после того, как мы пожали руки.

— Конечно, Матвей, проходите, присаживайтесь! Буду рад выслушать вас, тем более, думаю, Анне Андреевне также стоит вас выслушать, все-таки она является куратором вашей группы. — Кивнул Золотой, указывая рукой на свободное кресло.

— И так, Матвей, как ваше самочувствие? Нам сообщили, что вы получили обширные повреждения грудной клетки и Ядра, вы были в коме… Кстати, когда вы пришли в себя?

— Прошлой ночью, Андрей Владиславович, благодарю за заботу, со мной все в порядке, все анализы и процедуры проверки дееспособности Источника мною пройдены, по этому я смог так быстро выписаться со стационарного наблюдения, перейдя на амбулаторное. И я хотел бы попросить вас разрешить мне вернуться к учебе.

— Матвей, а вы уверены, что вы справитесь? Все-таки, уже прошел месяц очень интенсивных занятий, студенты наверстали все упущенное время сентября, чтобы не провалиться по программе, и всего через два месяца будет новая сессия. Вы уверены, что сможете освоить необходимую полугодовую программу семестра третьего курса в течение всего лишь двух месяцев? Может быть, будет рациональнее взять академический отпуск на этот год, и вернуться к учебе с началом следующего?- Анна Андреевна смотрела на меня во все глаза.

— Уверен, Анна Андреевна, с этим проблем не будет, уверяю вас. Тем более, что общеобразовательных предметов осталось очень мало с окончанием второго курса, а профильные учебные пособия по специальности я начал читать еще прошлым лет, хоть и не успел написать заявление на специализацию в начале этого года.

— И какую же специализацию вы решили выбрать, молодой человек? — Скворцов, сидя с идеально прямой спиной, повернул в мою сторону голову и впервые посмотрел мне прямо в глаза с того момента, как я зашел в деканат.

— Ту же самую, в которой я работаю последние два года в больнице Святого Георгия — хирургия, Сергей Александрович. — Ответил я, слегка пожав плечами, — Тем более, Андрей Владиславович еще после первого курса советовал мне именно это направление, когда принимал у меня практические зачеты, и обещал стать моим куратором в подготовке к практическому экзамену перед выпуском.

Ну не могу же я им сказать, что почти все мои знания по обычным дисциплинам и практические навыки я получил еще в прошлой жизни?.. Тем более, в моей прошлой жизни нельзя было пользоваться такой «волшебной палочкой» как Дар… А вот учили медиков в моей прошлой жизни на совесть, иной раз по два-три дня не спали, все зубрили и зубрили, грызли «гранит науки», потому что иначе сдать дисциплины было невозможно…

— Действительно? — Скворцов с некоторой толикой удивления перевел взгляд на Золотого.

— Да, у нашего юного дарования явно талант. Я такие навыки вижу очень редко, да и Володин все два года отзывается о нем исключительно в положительном ключе. Последние полгода он даже позволял Матвею ассистировать ему в операциях, а не быть просто «батарейкой» для поддержания жизни в тяжелых пациентах. — Подтвердил мои слова Золотой, — Но, Матвей, ты должен понимать, что и поблажек тебе никто не даст. Наша профессия, в любой из своих специальностей, ошибок не прощает — ты и сам уже это должен понимать.

— Понимаю, Андрей Владиславович. И уверен, что справлюсь. — С готовностью ответил я.

— Тогда я не вижу проблем в том, чтобы дать шанс Матвею, коллеги, он своими прошлыми поступками нам всем уже доказал, что к знаниям он тянется и, получая их, сразу же начинает оттачивать новые навыки на практике. — Кивнул декан, как бы предоставляя слово остальным.

— Раз уж и сам декан поручается за молодого человека, я тоже не буду против. — Кивнул Скворцов.

— Постараюсь помочь всем, чем смогу. — Согласилась Анна Андреевна.

— Глупо будет терять такой талант, — Согласился Анатолий Платонович, — Матвей, можете смело обращаться ко мне по всем вопросам практической хирургии, которые у вас возникнуть, я всегда найду время для помощи своему будущему коллеге, тем более, вы всегда можете записаться как ассистент на мои операции, буду этому только рад.

— Благодарю. — Улыбнулся я, — я правильно понимаю, что с завтрашнего дня я могу приступать к занятиям?

— Все верно. — Кивнул Золотой, — но также ты теперь должен проводить один полноценный день на практической подготовке. Это нововведение мы решили принять как тестовый вариант дополнения обучения, чтобы расширить практическую подготовку специалистов. Но с учетом того, что ты последние уже два года работаешь в больнице Святого Георгия, думаю, Володин не откажет подписать тебе соответствующие документы и ангажировать тебя на полный рабочий день каждый второй четверг месяца.

— Уверен, он будет только рад такому. — Усмехнулся я.

— Вот и прекрасно. А сейчас тебе нужно забрать у Анны Андреевны свой именной пропуск на территорию Университета, это теперь обязательная процедура, а документы для практической подготовки Анна Андреевна подготовит к завтрашнему дню, заберешь весь пакет у нее на кафедре. А теперь позволь утолить мое профессиональное любопытство: какие в действительности повреждения ты получил? Остались ли у рыкаря шрамы после лечения? Мне действительно интересно! Если ты не против, можешь продемонстрировать места ранений?

— Отец… — Анна Андреевна даже отпустила вопрос субординации.

— А что такого? Это профессиональный интерес! Нам ведь всем здесь интересно узнать, как Матвей перенес такие тяжелые повреждения! Матвей, я, разумеется, не заставляю тебя это делать, но нам всем было бы очень интересно.

Отказывать смысла я не увидел, так что молча встал с кресла, снял пиджак и водолазку с высоким горлом, оголяя торс. Золотой снова поднялся со своего места и подошел ближе, внимательно рассматривая длинные бордовые рубцы.

— Ты позволишь? — На открытой ладони Золотого вспыхнул изумрудный шар аркана диагностики.

Я утвердительно кивнул.

Золотой вложил аркан в собственную голову, и его глаза заполнились изумрудным светом. Главный Целитель снова начал