Цветок моей души (СИ) - Вида Лагодина

— Я не могу тебя отпустить. — Он приблизился ко мне еще на один шаг и без того маленькое расстояние между нами сократилось до невозможности. Локтем я уперлась в его крепкую грудь, чувству, как по моим венам растекается адреналин. Складывалось впечатление, что я играю с огнем. — У нас есть еще одна тема, которую нам нужно обсудить. — Хрипловатым, что было безумно соблазнительно, голосом произнес он, наклоняясь к моему лицу так близко, что было тяжело дышать.

— Нам с тобой больше нечего обсуждать. Все что… — я нервно сглотнула, не в силах больше смотреть на него и, стараясь не упустить свою мысль — произошло вчера вечером. Наш… — я прочистила горло, не понимая, почему воспоминания о вчерашнем вечере разжигают во мне такие забытые и даже неизведанные ощущения. Как бы я не пыталась отрицать происходящее, мое тело очень хорошо помнило все, что вчера произошло. Холодные капли дождя, теплый душ и горячий поцелуй. — Поцелуй. Этого не должно было произойти и…будет лучше, если мы об этом просто забудем.

— Хм… — он усмехнулся, обдавая мою кожу теплым дыханием. — Ты никудышная лгунья. — Мгновение и его лицо всего в нескольких миллиметрах от моего. Сердце предательски начало биться с удвоенной силой.

— А ты — хам. — Едва слышно ответила я, не понимая, откуда взялась эта мгновенная слабость во всем теле.

— Не буду отрицать, но и ты не подарок. — Его голос стал томным и соблазнительным, и я закрыла глаза, полностью растворяясь в нем, едва держась на своих ногах. Он скользнул своими губами по моим губам и чмокнул меня в нос. Я открыла глаза, и когда хотела его оттолкнуть, он отстранился с широкой улыбкой на лице и насмешкой в глазах.

— Больше не подходи ко мне так близко! — Сквозь зубы пригрозила я ему.

— Звучит неубедительно, но ладно…будет так, как ты захочешь. — Просто ответил он, скрещивая руки на груди.

— Хорошо.

— Пока будет так. Подожди здесь. Я возьму ключи и отвезу тебя домой.

— Не стоит утруждаться. — Он удивленно вскинул брови, окидывая меня своим оценивающим насмешливым взглядом.

— Ты в таком виде собираешься добираться до дома на общественном транспорте?

— Да. — Воинственно ответила я. — В данный момент мне все ровно как я выгляжу, потому что хочу быстрее убраться отсюда. — Я шагнула к выходу, но он перегородил мне путь. Я шагнула в другую сторону, но он зеркально повторил мои движения.

— Богдан Егорович! — Крикнул Матвей, не сводя с меня своих цепких глаз.

Я выпучила глаза, со всей силой пытаясь оттолкнуть его со своего пути.

— Что ты творишь? Выпусти меня!

— Молодежь, что тут у вас? — Поинтересовался деловым тоном Гордеев.

— Богдан Егорович, пожалуйста, убедите эту несговорчивую козу в том, что она не может в таком виде покинуть эту квартиру и добираться до дома своим ходом.

— Исключено. — Безапелляционно заявил художник, глядя прямо в мои глаза. — Василиса, Матвей отвезет вас домой.

— В самом деле, не стоит. — Почти умоляла я его. — Я сама доберусь. Не стоит переживать. Пожалуйста! — Взмолилась я, но мужчины были непреклонны. Матвей перегородил своей рукой выход. Гордеев ушел, но через несколько секунд вернулся обратно, бросая Матвею ключи через всю комнату.

— Счастливой дороги, молодежь. — Плохо скрывая свою улыбку, Гордеев развернулся и не спеша побрел на кухню, что-то насвистывая себе под нос.

— Не могу поверить! За одно утро я дважды опозорилась перед Гордеевым. И все из-за тебя! — Моей досаде и злости на Матвея не было предела.

— Накинь вон те тапки. — Скомандовал он, кивая в сторону черных резиновых вьетнамок. — Не босиком же тебе идти.

Я закатила глаза, но здравый смысл (по крайней мере, его остатки) говорил, что он прав, поэтому мне пришлось выполнить его указание.

Он удовлетворенно кивнул и мы, наконец-то, вышли из этой квартиры, в которой со мной каждый раз происходят странные вещи. Добравшись до машины, я в последний раз попыталась настоять на самостоятельной дороге домой, но Матвей ничего об этом не хотел слышать. Оказавшись в большом, просторном джипе наедине с Матвеем, я почувствовала себя крайне неуютно. Кроме того, что я объяснила ему, как доехать до моего дома, больше мы ничего друг другу не говорили.

— Вот скажи мне, — требовательно обратилась я к нему. — Почему это ты считаешь меня безотказной?

Он усмехнулся, сделал глубокий вдох и бросил на меня короткий серьезный взгляд.

— Хорошо. — Он поджал губы, сдерживая улыбку, которая так сильно меня раздражала. — Я сделал такой вывод из того, что ты в такую погоду сглупила и поехала через весь город, чтобы доставить пустую папку.

— Пустую папку? — Шокировано спросила я, на что он утвердительно кивнул. — Ты сейчас издеваешься надо мной?

Я повернулась так, чтобы видеть его лицо.

— Там не было никакой важной информации. Ты этого не знала, из чего я могу сделать вывод, что тебе можно доверять, но сама ты веришь абсолютно всему, что тебе говорят! Тебе нужно научиться видеть сквозь вещи, сквозь людей. В этой жизни никому и ничему нельзя безоговорочно верить. Ты думаешь, что можешь помочь абсолютно всем, кто к тебе обращается, но ты не видишь, что тобой откровенно пользуются все, кому не лень.

В этот момент мы подъехали к моему дому.

— Надеюсь, это все? Разбор меня, как личности закончен?

— Ты спросила — я ответил. — Спокойным тоном сказал он.

Я поджала губы и кивнула в знак того, что услышала его.

— Отлично! Спасибо, что подвез. Вещи твои — я оглядела себя. — Если ты, конечно, не против, я передам при первой же возможности.

— Как тебе будет удобно…

Я еще раз кивнула и поспешила выйти из машины, с грохотом захлопнув за собой дверцу.

Глава 8

Было сложно объяснить Свете, почему я не ночевала дома, а утром вернулась в мужской одежде, да еще и в плохом настроении, но обсуждение моих ночных приключений откладывалась, так как вечером мы поехали к ее лечащему врачу, чтобы обсудить подходящий для моей тети вариант лечения.

— Ну…расскажи-ка мне, кто тот мужчина, что смог пробить твою броню? — Большими карими глазами на бледном осунувшемся лице Света выразительно посмотрела на меня.

— Нет ничего такого. — Ответила я, пряча свои глаза.

— Дорогая, я не так глупа, чтобы не заметить очевидного. — Я бросила на нее короткий взгляд и слабо улыбнулась.

— Ты меня так хорошо знаешь.

— Родная, ты выросла на моих глазах. — Он ласково погладила меня по руке. — Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Осознание того, что твой самый близкий и родной человек серьезно болен и в прямом смысле каждый день борется за свою жизнь, заставляет тебя ценить каждую проведенную с ним минуту. На последних словах она закашлялась, и мое сердце пронзила