Загадка обыденной жизни - Сергей Садов

сопротивляться, если бы Альда сразу включила дельца. Просто от неожиданности сдалась бы.

Договор, кстати, Альда тоже подготовила быстро, тут же набросав черновой вариант, похоже, и его она уже продумала довольно давно. Наташа прочитала, хмыкнула. Все четко, кратко и по делу. Даже не имея знаний о местных законах, все настолько прозрачно и очевидно, что разобрался бы даже последний неуч. Кстати, никаких штрафных санкций не прописано, хотя в тех договорах, которые Наташе читать приходилось они прописывались.

— Ну и зачем это все? — потрясла листом Наташа. — Если я не знакома с местной юриспруденцией, то это не значит, что я не читала стандартные договора. Если ты помнишь, я к Гринверам попала, и там мне пришлось кучу таких вот бумаг перечитать в поисках наследства. Вот это все, может, и имеет какую-то юридическую силу, но без прописанных штрафных санкций все равно пустой перевод бумаги.

Альда пожала плечами.

— Хочешь, пропишу. Но я же не за штрафы, а за честность при дележе дохода. Мама всегда говорила, что там, где начинаются деньги, там заканчивается дружба. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась, вот и прописала, как нам делить эти доходы. Как положено. Чтобы без недомолвок. Я получаю исключительные права на истории твоего родного мира, их литературную обработку, издание и продажу. И это, кстати, не от тебя, а от других хитрованов, которые могут начать печатать твои истории. Тут-то я суду и предъявлю договор.

Наташа задумчиво поглядела на Альду, еще раз перечитала договор. Вздохнула.

— Ладно. Только кое-что поправим. — Она быстро что-то зачеркнула, внесла правки и протянула лист Альде. — Вот теперь можешь переписывать, и подпишем.

Альда заглянула в черновик и удивленно посмотрела на Наташу.

— Мне восемьдесят процентов, а тебе — двадцать? Серьезно? Мы же договорились пополам.

— Альда, — объяснила Наташа, — когда я говорила, я не думала, насколько серьезно все ты воспринимаешь. И уж точно не ожидала вот такого, — она кивнула на лист. — И требовать половину при таких условиях просто нечестно с моей стороны. Я тебе рассказываю только, но основная работа на тебе. Мало запомнить, еще ведь и оформить литературно надо, потом заняться изданием…

— Коршины занимаются издательством. У них хоть и небольшая типография, но для наших целей идеально подходит.

— Значит, мне не показалось там на причале, и Коршин-старший действительно выглядел довольным после твоего крика.

— Ну да, я с ним обсуждала этот проект — было проще воспользоваться его типографией, чем искать, где еще.

— Заговорщики… Ладно, раз уж обещалась… В общем, переписывай и давай подпишем.

— Но двадцать процентов…

— Альда, да меня совесть замучает, если попрошу больше.

— Ну давай возьми хотя бы тридцать процентов! Тем более мы же делим чистую прибыль, а не все. Я учитываю расходы на само издание, раскрутку. Иначе ведь меня совесть замучает!

Наташа махнула рукой.

— Пусть будет тридцать процентов. Но ты действительно думаешь, что получится?

— Наташ, ты же видела у нас книги. Как думаешь, сколько имеется авторов, пишущих развлекательные романы? И какие там сюжеты? Я уже поняла, что твой мир более развит, а значит и количество книг там больше. Больше авторов.

— Ага. Давай я тебе еще про магическую академию расскажу и красавца ректора, ставшего ректором в тридцать лет… Ну иначе мне трудно объяснить, чем он мог привлечь девушку двадцати лет, которую в эту академию зачислили…

— В тридцать? Серьезно? Ректор? Тьфу, да далась тебе эта академия! Ты другое что читала? Вот что-то такое, что рассказала?

Наташа обреченно вздохнула.

— Давай сначала с Шекспиром разберемся. Пусть эта история будет пробной. Если твои предположения оправдаются — тогда уже и поговорим. И об авторах, и о сюжетах. Может, мы еще с тобой детективы издадим! Вот это было бы дело. А еще лучше, если ваши авторы подхватят начинание. Знаешь, как мне здесь детективов не хватает?

— Вот и договорились, — обрадованно кивнула Альда и кинулась переписывать договор, словно опасаясь, что Наташа передумает.

— Кстати, мы еще несовершеннолетние, и наши подписи должны будут завизировать опекуны, — заметила Альда, оформляя договор.

— Что, серьезно?

— Насчет тебя не уверена, надо будет посмотреть юридическое положение Призванных, но лучше все-таки не заморачиваться. Твою подпись визирует госпожа Клонье, мою — отец.

Когда две девушки заявились с подписанными договорами к госпоже Клонье, та удивленно выгнула брови, оглядела их, потом забрала листы и внимательно изучила оба экземпляра, похмыкала, ехидно оглядела парочку, после чего подписала оба экземпляра.

— На будущее имейте в виду, купцы новоявленные, договоры подписываются сразу в присутствии как договаривающихся сторон, так и их опекунов, как в вашем случае. И уж точно оба экземпляра, подписанные одной из сторон, не передаются в руки второй.

Наташа пожала плечами — ей было все равно, а вот Альда серьезно кивнула.

— Извините, действительно не подумала. Спасибо за урок.

Аккуратно свернув и убрав оба экземпляра, Альда умчалась домой, как она сказала, составлять план книги и начинать над ней работу.

— Твой экземпляр, который отец подпишет, я тебе в лицее отдам, — заверила Наташу Альда.

— И куда я влезла? — глядя вслед подруге, пробормотала Наташа.

— Твоя подруга молодец, — не поддержала ее госпожа Клонье. — Далеко пойдет девочка. И тебя заодно растормошит, а то совсем скисла.

— Мне просто скучно. Еще эти совещания с сенатом… Блин! Надо структуру МВД для дяди закончить! К счастью, немного осталось. Он обещал вечером прийти. Я побежала.

Структуру Наташа рисовала тщательно в виде привычной схемы из прямоугольников, в которые вписывала названия управлений. Кто возглавляет, какое подчинение. Ниже уже расписывала кто и чем занимается. Отдел убийств, краж, мошенничества, экономический… Тут Наташа просто поставила многоточие, пояснив, что понятия не имеет, какие еще отделы могут понадобиться для Моригата. Возможно, что-то там для расследования преступлений в магии. Пояснила, что каждым делом должен заниматься профессионал, человек, приобретший опыт на расследовании какого-то