Развеянные чары - Дебора Тернер

— Я не помню никакого удара. Поверь мне, пожалуйста!

Все внутри нее кричало от ужаса. Поверь, пожалуйста, поверь! Неужели я такая на самом деле — трусливая, лживая и развратная девка?!

Золотые глаза смерили ее высокомерным взглядом, однако прежней ярости в них уже не было.

— Что ж, остается психологическая травма. Эмоциональный шок. В течение трех лет ты была честной вдовушкой — ни любовников, ни даже легкого флирта, по крайней мере, так говорили. Или любовники были?

Ее душили слезы. Перехваченное горло саднило от них, но Линда смогла прошептать:

— Я не могу вспомнить…

Пауза. Глаза хищника следят, жестокие, неумолимые, страшные.

— Что ж, напомню. Ты согласилась приехать сюда вчера вечером и все остальные действия совершала исключительно по собственной инициативе.

Он повернулся и пошел к дверям. По дороге наклонился, подцепил пальцем кружевной лифчик.

— Между прочим, я его с тебя силой не стаскивал.

Вышел, хлопнув дверью. Линда рухнула в подушки, чувствуя, что сейчас разорвется сердце. Такого унижения ей не приходилось испытывать ни разу в жизни… Или приходилось?

И все же главным было не это. Память, ее утраченная память, вот что волновало Линду Чериш в первую очередь. Она с трудом заставила себя подняться и подошла к окну.

Дом стоял почти у самого моря. С трех сторон его окружали цветущие заросли магнолий и акации, дальше начинался настоящий лес. Серебристые цветы похутукавы, поблескивающие среди темно-зеленых листьев, говорили о том, что стоит зима, самое красивое время для Австралии.

Линда перевела взгляд дальше и обнаружила, что Коннор Брендон, как ни в чем не бывало, сидит на открытой веранде за небольшим столом и с аппетитом завтракает, насмешливо поглядывая на нее.

Что он там говорил насчет инициативы? Боже, какой стыд… Или это нормально для нее?

Какой она была? Распущенной, дерзкой, страстной, любвеобильной, сдержанной, смиренной, лживой, искренней?

Он что-то говорил насчет вдовы… Безутешная вдовушка, кажется так. Но ведь она согласилась поехать с ним сюда, а потом всю ночь с восторгом отдавалась этому человеку. Дело не в том, что он это сказал, а в том, что какая-то часть ее в этом совершенно уверена.

Линда поспешно отправилась в ванную. Здесь стояла большая дорожная сумка с вещами. Женскими вещами. Значит, все правда. Она сама собралась и приехала с Коннором в этот дом.

Футболки. Джинсы. Шорты. Легкие блузки. Белье. Купальник. Теплые вещи на случай непогоды. Полотенце. Косметика.

Определенно, она знала, куда и на сколько времени едет. Слезы снова закипели в глазах. Линда вернулась в комнату и, поддавшись внезапному порыву, распахнула дверцы шкафа. Мужской одежды здесь не было, значит, Коннор и тут сказал правду: он не собирался делить с ней эту комнату.

Ослабевшие ноги едва держали ее, когда Линда медленно и обреченно подошла к зеркалу. Больше всего она боялась не узнать свое собственное отражение, но этого, по счастью, не произошло. Из зеркала на нее смотрела молодая женщина с фиалковыми глазами, полными слез, со спутанными черными волосами, стройная и высокая, пожалуй, красивая, только в высшей степени измученная.

Она знала эту женщину. Самое большое облегчение за все кошмарное утро.

Линда решительно скинула спасительное одеяло и внимательно изучила свое тело. Длинные ноги, тонкая талия, маленькая красивая грудь, точеные плечи… Судя по всему, детей у нее не было, но вот прошедшая ночь оставила достаточно яркие следы на коже. Линда со стыдом вспомнила свежие царапины на широкой спине Коннора. О, если бы она могла все вспомнить!

Стоя под душем, она решила не слишком принуждать свой мозг к работе. Возможно, это не пойдет ему на пользу.

А что будет, если память вообще не вернется к ней? Как она проведет остаток жизни? Липкий ужас заставил ее содрогнуться даже под горячей водой.

Нет, она должна выстоять! Надо уйти отсюда, уйти от Коннора Брендона, вернуться в реальный мир, ключи от ее памяти спрятаны именно там, она уверена! Здесь, в этом странном и красивом доме на берегу океана, она навсегда останется заколдованной принцессой, не помнящей даже своего имени.

Она энергично растерлась полотенцем и вышла из ванной. Что-то валялось на полу, и Линда торопливо подняла эту вещь. Косметичка, а в ней портмоне. Наверняка здесь есть что-то из ее прошлой жизни, она не может этого не вспомнить…

Золотые кредитные карточки, чековая книжка. Линда со слезами смотрела на свою собственную подпись и не узнавала ее. Водительские права. Судя по фотографии — ее собственные. Отлично. Ей двадцать восемь лет и она родилась шестнадцатого ноября.

Не густо, надо признать. Линда Чериш путешествовала явно налегке.

Разочарование было таким сильным, что силы вновь стали оставлять ее. Тогда Линда с неожиданной силой громко произнесла:

— Прекрати! Прекрати немедленно.

Она вернется домой — и все станет на свои места. Там множество вещей, самых обычных и таких незаменимых, она увидит их и все вспомнит. Сегодня же она уйдет из этого дома и отправится к себе.

Линда одевалась, твердя эти слова как молитву. Дома могут быть старые письма, книги, картины, музыка — все это не может не сработать.

А если не сработает?

В горле стало сухо, коленки противно задрожали, но Линда опять прикрикнула на себя. В этом случае она пойдет к врачам. Наркотики, лекарства, гипноз, все, что угодно, но она не сдастся, пока не вернет себе — себя.

Кремовая блузка и джинсы завершили нехитрый туалет, волосы подсохли, и Линда в недоумении остановилась перед зеркалом. Как она их укладывала? К счастью, руки все помнили сами, без участия калеки-разума. Это оказалось очень просто, надо было всего лишь перестать напрягаться и вспоминать.

Последний взгляд в зеркало ее полностью удовлетворил. Холодная, спокойная, подтянутая — никакой чувственности, никакой, упаси Боже, сексуальности, только готовность действовать.

Линда аккуратно заправила постель. Что-то блеснуло на полу. Наклонившись, она с изумлением увидела тонкую золотую цепочку. Пожав плечами, Линда надела ее на шею и отправилась вниз.

Коннор столкнулся с ней в коридоре, окинул долгим оценивающим взглядом и коротко сообщил:

— Я приготовил тебе завтрак.

В его глазах Линда прочла много больше, и это ее почему-то обрадовало. Дальше произошло совсем неожиданное. Золотистые глаза сузились, сильная рука метнулась к ее горлу. Линда увернулась, но другой рукой Коннор намертво стиснул ее плечо и добрался-таки до цепочки. Он молча и деловито снимал ее, а потрясенная Линда наконец смогла выпалить: