Убийство под Темзой - Иван Иванович Любенко

щерился лев, попирающий ногами змею. Под ним — восходящее над горизонтом солнце, затем шёл полукруг и цифра 30 над ним. Под солнцем надпись на латыни «Лев обгоняет солнце». Залюбовавшись увиденным, Ардашев проронил:

— Не потолок, а живая картина.

— Его расписывали так, как хотел профессор, — объяснил мистер Эшби. — Он гордился тем, что любое, даже самое маленькое украшение дома выполнено, согласно его замыслу.

Клим вдруг задумался, а потом обратился к Аткинсону:

— Послушайте, Роберт. Если фотограф ещё может стоять на ногах, сделайте одолжение — помогите ему подняться сюда вместе с аппаратом. Неплохо бы сфотографировать место преступления.

— Я понял, капитан, — бросил англичанин и поспешил вниз.

Вдруг щёлкнул дверной замок, и возникла вдова.

— Ничего не пропало, — сообщила она вполне спокойно. — А вас я помню. Вы были в коронерском суде. Это ведь вы оказались рядом с мужем под Темзой?

— Да, миссис Пирсон. Ещё раз примите мои самые искренние соболезнования.

— Спасибо. Вы мистер Ардашев?

— О да. Простите, что сразу не представился.

— Нет-нет, ничего страшного. Генри упоминал вас в день приезда. Он очень хорошо о вас отзывался. — Она подкатила глаза, промокнула их платочком и продолжила: — Полиция мне передала англо-арабский разговорник мужа. Инспектор сказал, что Генри хотел подарить его вам.

— Он обещал, но не успел.

— Подождите минуту.

Дама вновь удалилась, но вернулась почти сразу. Она держала небольшую книжицу.

— Вот, — протянула она. — Возьмите. На память о Генри.

— Признательно вам благодарен.

Послышался шум на лестнице. Все обернулись. Присутствующим открылась довольно необычная картина. Обнимая перила и, едва переступая ногами, нетрезвый фотограф героически покорял ступеньки. Позади него, с треногой в одной руке и фотографическим аппаратом в другой, тяжело ступал Аткинсон. Он каким-то образом умудрялся не только поддерживать мастера моментальной картинки от падения вниз, но и слегка подталкивать.

Видя недоумённый взгляд хозяйки дома, Ардашев пояснил:

— Миссис Пирсон, необходимо протелефонировать в Скотланд-Ярд и сообщить о краже и появлении тканевой красной розы. Надобно упомянуть инспектора Джебба. Он ведёт дело по убийству мистера Пирсона. Теперь ясно, что вскрытие сейфа и смертоубийство связаны между собой и, скорее всего, совершены одним и тем же лицом. Но ещё до приезда полиции не будет лишним сделать фотографический снимок места совершения преступления. Дабы не отрывать вас от траурных дел, разрешите мне связаться со Скотланд-Ярдом от вашего имени. Я заметил на углу дома автоматический телефонный киоск.

Вдова вновь окинула Клима оценивающим взглядом, поправила траурный чепец и провещала:

— Была бы вам очень признательна, если бы взяли на себя общение с полицией. Мне сейчас не до этого.

— Не беспокойтесь. Я помогу вам.

— Но это могу сделать и я, — вмешался мистер Эшби.

— Нет, пусть этим займётся мистер Ардашев.

— Чрезвычайно польщён вашим доверием, — выговорил русский студент, смущённо отведя глаза от пышной груди вдовы.

— Вы очень любезный молодой человек, — мягким голосом выговорила собеседница, заметив нескромный взгляд Клима. — Буду вам благодарна, если вы соблаговолите сообщать мне о ходе расследования. Хотя бы время от времени. Вас это не затруднит?

— Ни в коей мере.

— Вот и отлично. Как долго вы пробудите в Лондоне?

— Почти две недели, мадам.

Джозеф Эшби недовольно поджал губы.

— Вам нет надобности искать уличный телефонный киоск, — пропела вдова. На первом этаже есть телефонный аппарат. Мы уже два года на него подписаны. Мистер Эшби покажет, где он находится.

Ассистент профессора согласно кивнул.

— Я кое-что объясню фотографу и сразу же спущусь вниз.

Ничего не ответив, миссис Пирсон, точно чёрная лебедь, поплыла на первый этаж.

— Сэр, — обращаясь к фотографу, осведомился Ардашев, — вы можете снять комнату от входной двери до сейфа, а потом и сам сейф, но так чтобы роза в нём была хорошо видна?

Держась за стену и едва шевеля языком, англичанин просипел:

— Раз плюнуть. Сколько открыток надо?

— Два снимка.

— А кто платит?

— Я.

— Ладно.

— Не подскажете, где находится ваше ателье?

Порывшись в кармане, фотограф сунул Климу визитную карточку с адресом фотомастерской.

— Завтра к вечеру сделаю. Расчёт при получении.

— С вашего позволения, наведаюсь послезавтра.

— Как угодно-с.

Собрав волю в кулак и применяя титанические усилия, фотограф выполнял заказ. Когда он закончил, Роберт заметил:

— Сэр, вас попросили сделать два снимка, а вы крышку с объектива восемь раз снимали.

— А вам-то что? Это на всякий случай. Искал лучший ракурс, чтобы каждая пылинка была видна в косых солнечных лучах. Оплата будет только за два самых удачных фото… И нечего меня учить, юноша! Лучше помогите спуститься уважаемому джентльмену. И побыстрее! — скомандовал фотограф, перешагивая через ступеньку.

— Да не торопитесь вы так, а то упадёте, — предостерёг его Роберт.

— Упаду — не страшно. Страшно, если горничная уже унесла эль. А вы, джентльмены, не переживайте. Картинка будет, — он сложил губы трубочкой, — как у Рем…ранта.

Догадываясь, что речь идёт о великом голландском художнике, Клим и Роберт стащили вниз не только треногу с аппаратом, но и главную часть фотографического комплекта — самого светописца.

Телефонный аппарат Гоуэра-Белла высился на тумбочке, неподалёку от гардеробной. Соединение с помощником комиссара полиции было довольно быстрым, но из-за плохой слышимости и картавости собеседника Ардашеву приходилось несколько раз его переспрашивать. Изрядно намучившись, он повесил на рычаги обе трубки и сообщил:

— Пообещали прислать полицейского.

— Что ж, оставайтесь и ожидайте, господин будущий сыщик, — с издевкой провещал Эшби и удалился.

— Не понравились вы этой лабораторной крысе, — усмехнулся Аткинсон. — А вот вдова напротив, положила на вас глаз.

— А вы достаточно наблюдательны, друг мой, — улыбнулся Клим. — Я бы попросил вас проследовать на кладбище и понаблюдать за присутствующими. Вдруг обнаружите там что-нибудь подозрительное? А мне придётся остаться здесь до прибытия сыщика.

Глава 4

Гипотезы

Ожидание растянулось для Ардашева ровно на три выкуренных папиросы. Инспектор появился, когда на город опустился туман, плавно переходящий в сумрак. В доме зажгли электрический свет. Джентльмены ещё не вернулись с похорон. К этому времени дамы почти разошлись. По традиции женщины не могли присутствовать на погосте.

Клим провёл мистера Джебба на верх и показал вскрытый сейф и розу. Искусственный цветок полицейский сунул в бумажный пакет и спустился вниз, чтобы опросить вдову. Потом он долго беседовал с дворецким и горничной. Ни помощника профессора, ни пастора квакеров в доме не было. И только после этого детектив кивком головы предложил студенту выйти. Ардашев, накинув крылатку и надев котелок, последовал за сыщиком.

Выйдя на свежий воздух, мистер Джебб, закурив сигарку, спросил:

— Что скажете, молодой человек? Какие у вас соображения?

— Преступник всё рассчитал заранее, — озвучивал Клим уже сложившиеся в голове мысли. —