Любви и магии все существа покорны (СИ) - Ольга Егер

— То есть он превратил вас в мультяшек? — уточнил Куран.

— Ты мультики вообще смотрел? — насупилась я, подозревая, что он ни разу не сидел перед телеком. — Ты многое пропустил!

Тут на себя обратил внимание Митя. Ему надоело безучастно сидеть в коляске, поэтому, протянув руки к вампиру, стал требовать взять его. Куран отрицательно замотал головой.

— Это плохая идея! — проговорил он. — Раны, конечно, затянулись. Но есть я все-равно хочу! И…

Договорить ему не дал дикий вой в исполнении моего племянника. А через секунду, шантажист в подгузниках уже сидел на руках вампира, слишком уж легко поддавшегося на требования ребенка. Я старалась не издеваться. Курану же пришлось нести моего племянника до самого дома. Причем ведьмак-недоросток спокойно дремал на плече голодного дяденьки-вампира, мужественно сносящего жуткое испытание. Самое интересное, что передавать ребенка мне Куран отказывался. Стоило только спросить: "Тебе не тяжело?", как парень изображал гордое и неприступное выражение на своей физиономии и ускорял шаг, чтобы подлая ведьма не отобрала у него дитя. Я тихонько посмеивалась и катила коляску, стараясь не отставать от вампира. Племянник сопел ему практически в самое ухо, и парень заметно потеплел. Даже румянец на щеках появился.

— Почему ты называешь его "пельмень"? — внезапно заинтересовался Куран, кивнув в сторону Митьки.

— "Племянник" очень созвучное другому слову "пельмень"! — пояснила я. — Это сленг такой!

— Странная ты! — выдавил вампир и перешел к другому насущному вопросу. — С чего тебе вдруг вздумалось меня защищать? Причем от сильнейших демонов, принадлежащих серьезному клану.

— Да? — искренне удивилась я. — А я и не знала.

На Курана было страшно взглянуть. Судя по всему, он очень хотел меня сейчас проучить за такую глупую беспечность.

— Погоди-ка! — взбунтовалась я, выскакивая вперед парня и преграждая путь коляской. Вампир цыкнул на меня, чтобы не будила своими воплями ребенка. Тут же посмотрел на малыша, убедившись в сладости сна прикорнувшего на его плече дитя.

— Ты ж сам предлагал друзьями быть! А когда это я своих в беде бросала?!

— А ты, значит, уже определилась? — черная бровь вскинулась от сарказма. — Я теперь друг?

Он смотрел на меня насмешливо и внимательно, а я не понимала, когда прозевала момент перевоплощения ледяной глыбы в приятного парня. Чувство нежности и щекотливой привязанности заставило меня накукситься.

— Еще нет! — было ему ответом. — Ты все еще противный, хитрый упырь, которому нельзя верить! Я все твои достоинства перечислила?

Куран удостоил меня только косым взглядом. А я отвернулась и продолжила вышагивать в сторону дома. Кстати, у подъезда меня ожидал неприятный сюрприз. Маринка вернулась со встречи. Разговор с (судя по всему) уже бывшим супругом прошел не слишком хорошо. Сестра нервничала, ломала руки, переступала с ноги на ногу и не решалась подняться в квартиру в таком состоянии. Мы с Кураном остановились синхронно в нескольких шагах от нее. Марина подняла глаза, внимательно осмотрев сначала меня, потом красивого мужчину, державшего ее сына на руках. Но внешность вампира впервые не произвела на слабый пол привычного ошеломляющего воздействия. Может потому, что сестра рассеянно размышляла о собственной судьбе.

— Прошло не очень, да? — подала голос я, и Марина тяжело вздохнула. Нервы ее сдали, и сестра разревелась. Я испугалась. Она ведь никогда себе не позволяла демонстрировать слабость на людях. Бросив коляску, я обняла сестру, поглаживая ее и передавая через жесты магию покоя. Она постепенно успокаивалась и вскоре смогла говорить.

— Не хочу возвращать все это! — заявила сестра. — Мы разводимся!

— Ну и замечательно! — мое одобрение тут же натолкнулось на обидное и пугающее препятствие.

— Он хочет забрать Митю! Точнее, этого хочет его мать. — С новой силой взвыла сестра, высвободившись из моих объятий. У меня нервно дернулся глаз. Я обернулась к вампиру, молчаливо вслушивающемуся в разговор. На бледном лице нервно дернулись мышцы.

— Прекрати реветь! — разозлилась я на сестру, очень злобно сверкнув глазами.

Она захлюпала носом, замерла, глядя на меня.

— У тебя глаза светятся! — промямлила она.

— Это от злости! — пояснила я.

Перестать злиться и прийти в себя мне помогла возложенная на плечо мужская рука. Я обернулась к вампиру, выдохнув горечь, вонзившуюся в сердце. Парень покачал головой.

— Спокойно! — тихо проговорил он.

— Я вас где-то уже видела! — отвлеклась сестра на Курана.

— Да, — не скрывая факта, подтвердил вампир, входя в роль обворожительного красавца, способного вскружить голову любой девушке. — Мы виделись однажды. На вашей свадьбе. Я приезжал повидаться с Диной.

Меня от его признания и от того, как он произнес мое имя, окатило волной тепла — что окончательно привело в чувства. Он продвинулся немного вперед.

— Не переживайте! Все обойдется! — заверил вампир, и на сестру проникновенные слова подействовали лучше моего колдовства. Она улыбнулась, проникаясь к нему доверием. Но когда Марина потянулась за сыном, вампир не сразу сообразил, что ребенка нужно отдать матери. Он уже явно считал его частью себя. Я хихикнула, толкнув парня локтем в бок.

— Отдай ей пельменя! — тихо шепнула я. Вампир недоверчиво покосился на меня. Но потом, вспомнив все-таки, кто он, решился передать дитя его законной родительнице. Однако только парень попытался оторвать от себя малявку, как Митька начал вопить и хныкать.

— О! — закатила глаза я, понимая, что придется вмешиваться. — Пельмень! Отпусти дядю!

Малой замотал головой и только сильнее вцепился в шею вампира, с опаской глядя на меня. Маринка не понимала, что происходит. Куран нервно сглотнул.

— Пельмень! — грозно позвала ребенка я. — Дядя еще придет к нам! Правда? И я, и племянник посмотрели на вампира. Он же, чувствуя себя загнанным в угол, кивнул. Заглянув в глаза дяденьки, Митька убедился — ему не врут, и разжал ручки, позволяя отдать себя маме. Но все равно поглядывал на Курана.

— Спасибо, — поблагодарила Марина и уже собралась скрыться за дверью подъезда, как сынулька подал голос.

— Вампир! — веско выдал малыш, взмахнув ручонкой и даже "Р" выговорил с первого раза.

Мы с Кураном потеряли дар речи, не успев поймать отвисшие челюсти.

— Повтори, что ты сказал! — уговаривала шокированная сестра.

Митя посмотрел на маму, надул губки, задумался, бросил взгляд на Курана. Тот напрягся и сделал шаг назад, наступив мне на ногу.

— Вампир! — повторил ребенок и улыбнулся своей еще не богатой на зубы ухмылкой дяденьке, от которого его только что оторвали.