Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

Отверстие чуть дальше по склону от них выглядело как вход в пещеру, вертикальную пещеру. Памела медленно подошла к нему. Шарп держался рядом.

- Не подходи слишком близко, - предупредил он.

Еще несколько шагов, и Памела вдруг поняла, что не может подойти ближе к дыре. Ее ноги, дрожащие и слабые, казалось, знали, что они уже достаточно близко. Они остановили ее. Ей захотелось отступить, но она поборола это желание. Слегка согнув колени, Памела осталась на месте.

Шарп остановился рядом с ней.

- Идет прямо вниз, - сказал он.

- Очень далеко?

- Достаточно.

- Это кажется... ужасным местом, чтобы оставить здесь кого-то.

- Не более ужасное, чем он, по-моему, заслуживает. С другой стороны, он мертв. И уже не будет знать ничего лучшего. Ты просто держись в сторонке, а я позабочусь о нем.

Шарп пошел за Родни.

С того места, где стояла Памела, она могла видеть только часть устья шахты. Дальняя ее стена была ярко освещена солнечным светом. Она предположила, что дальше внизу солнечный свет должен ослабевать. Становился все тусклее и тусклее, пока совсем не исчезал и оставалась только чернота. Шарп прошел мимо Памелы. Нагнулся и попятился назад, таща Родни за запястья.

- Будьте осторожнее, - сказала Памела.

- Ага.

Он продолжал идти назад, все ближе и ближе к краю дыры славы.

- Шарп!

Он поднял голову, но не остановился.

- Смотрите, куда идете!

- О, не беспокойся о старине Шарпе.

Он был всего в двух шагах от ямы и все еще отступал назад.

- Черт возьми, Шарп! Вы сейчас упадете!

На самом краю ямы он остановился и отпустил запястья Родни. Выпрямился и улыбнулся Памеле.

- Не стоит волноваться. Я в этом деле не новичок.

- Пожалуйста, отойдите от края!

- Конечно, - он перешагнул через тело Родни.

Памела сделала глубокий, судорожный вдох.

Стоя над ногами Родни, Шарп повернул к ней голову.

- Я уже опустошил его карманы, еще в автобусе. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я дам отмашку?

- Не думаю.

- Ну, тогда...

Он опустился на колени, обхватил Родни за лодыжки и толкнул. Тело начало съезжать головой вперед в сторону ямы.

Памела посмотрела на лицо Родни. Большая часть грязи, должно быть, сползла с него, но капли рвоты все еще оставались тут и там. Она все еще заполняла его открытый рот. Покрывала его единственный оставшийся глаз и была забита в глазницу, где раньше находился другой. Она представила, как холодная пицца стекает по его горлу. Толстые сырные комки.

Памела с трудом сглотнула и отвела взгляд.

"Он это заслужил, - сказала она себе. – Заслужил все это". Когда взглянула снова, голова Родни была запрокинута назад, свешиваясь над дырой. Его плечи были на краю.

Шарп продолжал толкать.

Руки Родни упали в дыру. Вскоре его спина согнулась так сильно, что казалось, вот-вот сломается позвоночник. Шарп отпустил лодыжки мертвеца, и ноги Родни взметнулись к небу. Подняв пятки, он нырнул прямо вниз и исчез.

- Господи, - пробормотала Памела. Мгновение спустя раздался глухой звук.

Шарп встал. - Как звали этого парня? - спросил он. – Мне нравится знать их имена.

- Родни Пинкхэм.

- Не возражаешь, если я произнесу над ним пару слов?

- Как хотите.

- Премного благодарен. - Приложив обе ладони ко рту, Шарп наклонил голову и крикнул:

- Счастливого пути, Родни Пинкхэм. Гнить тебе с миром.

Глава 7

Норман почти всегда запирал машину, когда покидал ее. На этот раз он решил не утруждать себя.

Норман вылез из машины, закрыл дверь, не запирая ее, и подошел к бензонасосу с надписью "ОБЫЧНЫЙ НЕЭТИЛИРОВАННЫЙ". Наполнив бак, он прошел не более пятидесяти футов до офиса заправочной станции. Никакой очереди. Он подошел прямо к стойке, назвал номер насоса, протянул двадцатидолларовую купюру, взял сдачу и направился к двери.

Вошел и вышел, проще простого.

От машины он отошел минуты на две, а может, и меньше.

Но, выходя из офиса, Норман подумал о контейнере с вяленой говядиной терияки, который заметил на прилавке, когда расплачивался за бензин.

Его внимание привлекла этикетка на высокой пластиковой банке: "Волчья напасть – ты будешь выть, требуя еще".

Он любил вяленое мясо терияки. А про "Волчью напасть" никогда не слышал.

Самое лучшее вяленое мясо было из тех, о которых вы никогда не слышали, которые вы находили в отдаленных местах, таких как заправочные станции в маленьких городках, через которые вы проезжали по пути домой из колледжа.

В двух шагах от двери Норман остановился. "К черту мою диету, - подумал он. - Пара кусков вяленого мяса не будут иметь большого значения в великой схеме вещей". И он вернулся к прилавку.

Перед ним стояла женщина, покупавшая пачку сигарет. Это не заняло у нее много времени. Когда она ушла, Норман подошел к стойке. - Пожалуй, я возьму немного этого вяленого мяса, - сказал он.

- Угощайтесь, - сказал ему продавец.

Норман открыл прозрачную пластиковую банку и взял шесть полосок вяленой говядины терияки. Продавец протянул бумажный пакет, и Норман сунул их внутрь. Затем он закрутил крышку на контейнере и расплатился.

Больше двенадцати долларов, но когда хорошее вяленое мясо обходилось дешево? Наконец он вышел за дверь.

Когда он посмотрел на свою машину, то подумал, что ошибся. Это не мог быть его красный "Jeep Cherokee". Это была популярная модель с ходовым цветом. Должно быть, подъехал еще один. С мужчиной на пассажирском сиденье.

Норман поискал свой "Cherokee", но на стоянке бензоколонки больше не было машин такой марки. Кроме того, этот был остановлен у насоса, где он заправлялся. И на нем был его номерной знак. Норман вдруг почувствовал холод и мурашки в животе.

"Это мой, все верно".

Он должен был запереть. Всегда ведь запирал. Но это был милый маленький городок на побережье Орегона, где нужно быть параноиком, чтобы запереть машину, когда выходишь из нее всего на две минуты, чтобы заплатить за бензин.

"Прошло бы всего две минуты, - напомнил себе Норман, - если бы не вяленое мясо. Тебе так его захотелось".

Пара кусков вяленого мяса не будут иметь большого значения в великой схеме вещей.

Конечно.

Если только какой-нибудь придурок не залезет в твою машину, пока ты покупаешь эти чертовы штуки.

"И что теперь?" - задумался он.

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, он пошел к своей машине. Парень на пассажирском сиденье улыбнулся и