Декалог - Кшиштоф Кесьлевский

Эва. Не разденешься?

Януш. Я замерз.

Эва. Хочешь чаю?

Януш. Давай.

Эва ставит на плиту чайник, садится, подпирает голову руками и выжидательно смотрит на Януша.

Януш. Послушай… Я не звонил… Три года прошло… Не звонил я, это какая-то ерунда…

Если бы Януш взглянул на Эву, он бы заметил на ее лице тень улыбки, но он на нее не смотрит.

Януш. Для меня это было важно… Если хочешь знать правду… ты была… я тебя любил. Собирался все изменить…

Нехорошо было бы, если б мы уловили оттенок цинизма в этом подобии улыбки на лице Эвы, но, кто знает, может, так оно и есть.

Януш. Когда мы одевались, а он стоял, отвернувшись… Не очень-то было приятно… Ты на меня даже не посмотрела. Я взял тебя за руку, но ты ее вырвала. Потом он сказал, что если мы уже оделись, ты можешь выбирать: уйти или остаться, и ты ушла следом за ним… Я это говорю, потому что ты, наверно, не помнишь, как было.

Эва. Неужели так было? Мы ушли?

Януш. Нет, не так. Он добавил, что ты можешь с ним уйти, если мы больше не будем встречаться.

Эва. Так было?

Януш. Ты сказала: «Я и не собираюсь». А я сказал: «Согласен». Вот как было.

Эва, высвободив руки из-под подбородка, протягивает их к Янушу.

Эва. Бедный… Дай руку.

Януш подает руку, Эва нежно ее гладит. Януш отвечает тем же.

Эва. Нелюбимый… непонятный… собирался все изменить…

Януш чувствует в голосе Эвы насмешку, хочет отнять руку, но Эва сжимает ее с неожиданной силой.

Эва. Теперь ты любишь жену, правда?

Януш. Я люблю детей.

Эва. Ты приложил много усилий, чтобы все пошло на лад. И снова стал заботлив, предупредителен, не забываешь забирать белье из прачечной…

Эва впивается ногтями в ладонь Януша.

Януш. Пусти.

Эва. Ты думаешь, прибавишь газу и станешь мужчиной. Едва до меня дотронешься, как я кинусь задергивать занавески и в постель…

Во время этого короткого монолога Эва еще сильнее сжимает руку Януша.

Януш. Пусти.

Эва. С удовольствием. От тебя воняет бензином.

Януш растирает руку и невольно подносит ее к носу. Идет в ванную, Эва бежит за ним.

Эва. Ты хоть раз задумался, что было, когда мы ушли? Попытался представить, как он на меня смотрел? Как себя вел со мной в постели? Представил?

Все это Эва говорит перед закрытой дверью ванной. В ванной Януш рассматривает зубные щетки, помазок, бритву. Раскручивает станок. Внутри старое, ржавое, давно не бывшее в употреблении лезвие. Эва продолжает кричать из-за двери.

Эва. В постели! Слышишь?!

Януш пробует лезвие. Оно тупое, даже при некотором усилии не оставляет следа на коже. Януш собирает станок и кладет на место. Эва стучит в дверь, ненадолго умолкает, потом продолжает монолог уже спокойным бесстрастным голосом.

Эва. С тех пор я ни разу с ним не спала. Слышишь?

Януш молчит, он не знает, как поступить. Эва тоже умолкает. С минуту оба стоят молча, затем Эва равнодушно спрашивает нормальным голосом.

Эва. Что ты там делаешь?

Януш открывает дверь.

Януш. Ничего. Руки мыл.

Эва возвращается в комнату и берет облатку.

Эва. Сочельник. Нельзя врать, прости. У меня с ним все в порядке. С праздником! Желаю тебе всего самого доброго…

Отламывает кусочек облатки, дает Янушу, из его руки отламывает кусочек поменьше и кладет в рот, Януш делает то же самое и вспоминает о лезвии в бритве.

Януш. Он отпустил бороду?

Эва. Нет. С чего ты взял?

Пристально смотрит на Януша.

Эва. Делимся облаткой… Забыли, зачем пришли… Поехали!

Януш. Куда?

Эва. В больницу скорой помощи, в милицию, на вокзал.

Надевает пальто, заматывает шею шарфом, входит в ванную и берет с полочки станок. Раскручивает его точно так же, как минуту назад Януш. Лезвие не стало острее. Закручивает бритву и спускает в унитазе воду. Когда шум стихает, слышит голос Януша, разговаривающего по телефону.

Януш (за кадром). Больница скорой помощи? Я хотел узнать, не привозили ли к вам мужчину? Фамилия Гарус. Эдвард Гарус.

Эва напряженно прислушивается.

Януш (за кадром). Тридцать восемь… сорок девятого года.

Минуту молчит, и Эва, чтобы не пропустить ни слова, прикладывает ухо к двери.

Януш (за кадром). А у вас сведения со всей Варшавы?

Эва, поняв, что Януш не узнал того, чего бы ей хотелось, собирается выйти, но Януш внезапно повышает голос.

Януш (за кадром). Заявление? И что?

Теперь Эва ждет спокойно. Слышит нетерпеливый стук в ванную, снова спускает воду и открывает дверь.

Януш. Им сообщили. Я звонил на «скорую».

Эва. Что сообщили?

Януш. Он лежал на остановке на Пулавской. Когда они приехали, его уже не было.

Эва. Как это?

Януш. Не было. Они говорят, с алкашами такое сплошь и рядом. Советуют справиться в вытрезвителе.

Из-за подсевшего аккумулятора машина не заводится. Януш замечает на стоянке такси двух парней.

Януш. Помогите, ребята.

Парень. А подбросите нас? На Прагу.

Януш. Я спешу.

Парень. Тогда сам толкай.

Януш толкает «фиат», у него это плохо получается — масло загустело; наконец, на небольшом уклоне машина разгоняется, Эва отпускает сцепление, мотор работает. Януш вскакивает на ходу, Эва хочет уступить ему место, но Януш машет рукой.

Януш. Поезжай.

Эва прибавляет скорость.

Януш. Почему ты упомянула вокзал?

Эва. Он часто ходил на вокзал или на аэродром. Звонил ночью, что уезжает. Утром возвращался.

Дверь вытрезвителя заперта. В маленьком зарешеченном окошке с задней стороны дома горит свет.

Януш и Эва заглядывают в окошко. Под струей воды из шланга двое съежившихся мужчин. Шланг держит здоровенный детина в белом халате. Януш стучит в окошко. Детина закрывает воду, впускает Эву и Януша; в комнатке у него образцовый порядок. Из металлического конторского шкафа достает ящик с заглавной буквой «Г». Ловко перебирает пальцами, поднимает голову.

Детина. Еврей?

Эва. Нет…

Януш. Был один Гарус в семьдесят девятом. Еврей.

Януш склоняется над картотекой.

Януш. У вас на каждого такая карточка?

Детина улыбается, вопрос Януша польстил его самолюбию.

Детина. Первое дело — порядок. Некоторые не признаются, но я их под шланг и записываю. Может, какой из этих. Один без документов.

Ведет Януша и Эву в помещение со шлангом. У стены сидят на корточках продрогшие клиенты. Детина недовольно качает головой. На кого похож голый человек у стены, понять действительно трудно.

Детина. Заснули, гады.

Открывает кран и направляет шланг прямо на мужчин. Те вскакивают, пытаются заслониться от сильной холодной струи.

Детина. Заплясали… Может, этот? Или тот?

Направляет струю так, чтоб пьянчугам пришлось повернуться к Янушу и Эве лицом.

Януш. Прекратите… Прекратите! (Закрывает кран.) Не видите, они окоченели?

Детина делает шаг вперед.

Детина. Того же захотел, сволочь?

Януш. Только попробуй. Ну, попробуй.

Януш говорит спокойно, но твердо. Убедившись в своем преимуществе, срывает шланг с крана.