Гнев - Alager

ужасающим грохотом дорогу покрывали рытвины, образовывая воронки, а затем все копии Миража испарились.

Стоявший неподалёку от меня парень рухнул на колени с безжизненным взглядом. Его руки затряслись и его, кажется, начала охватывать паника.

— Молниеносно. Всех. Не может быть…

— Мираж…

Я сделал шаг в его сторону, как вдруг напарник закрыл левый глаз рукой и жестом остановил меня.

— Линза… Она лопнула, не вздумай подходить.

Куртка Миража порвалась, и из-под неё вырвалось иссиня-черное крыло. Поднявшись высоко над головой, оно раскрылось, обнажив завораживающие взгляд перья. Он продолжал держаться, смотрел на меня, пронизывающим взглядом, умоляя бежать прочь, но я стоял в ступоре. Перья пробивали открытые участки кожи, молниеносно преобразовывая Миража.

Волк, насторожившись, кажется, слегка умерил свой пыл и начал изучать противника. Он, не приближаясь, обнюхал изменившийся запах добычи, а затем оскалился.

“Убивать! Ты же знаешь, что тебе нужно. Крушить! Ты больше ничего не умеешь. Уничтожить! Так сделай это!” — Мои мысли превратились в ураган, который я был не в силах разобрать, казалось, будто ещё чуть-чуть и я поддамся.

Я позволил себе ненадолго увести взгляд от волка, как вдруг я услышал крик Миража, резко перешедший в птичий свист:

— Кайт, беги-и-у-и!

Почувствовав перед своим лицом тёплое, зловонное дыхание, я уже было решил, что через секунду расстанусь с жизнью, как вдруг моя рука поймала волка за пасть и, сомкнув её, вдавила в асфальт.

“Парень у тебя всего одна попытка. Не справишься, и я её прикончу” — Впервые заговорил со мной Гнев.

*****

Красный мир. Мне даже пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы не ослепнуть от яркости цвета. Алый оттенок размывал силуэты предметов, из-за чего можно было подумать, будто ты тонешь в карикатурной зарисовке.

Искажённая тёмными пластинами рука, секунду назад схватившая волка, покорно слушалась моих приказов. Я, практически не изменившийся внешне, выглядел неправильно в этом измерении.

— Где я? — Слова неприятно тонули в окружающем пространстве.

— Ты уверен, что хочешь потратить свой единственный вопрос на это? — Усмехнувшись, спросил Гнев.

— Что я должен сделать?

— А башка-то у тебя варит. — Несмотря на то, что Гнев был лишь голосом в моей голове, я почувствовал, как он улыбнулся. — Я так полагаю, спасти её.

— Её? — Переспросил я, а затем увидел инородный предмет в алом царстве.

Подойдя к небольшому багровому сугробу, из которого торчала рука и нога, а также голова девушки, я осмотрелся. Мне все ещё было тяжело соображать. Несколько секунд я изучал её внешность: каштановые длинные волосы, глаза закрыты, на руках самодельный маникюр и осенние ботинки, выглядывающие из-под алой массы. После чего, ни секунды не раздумывая, я вонзил свои руки в багровый сугроб. Человеческую руку мгновенно пронзила адская боль, казалось, будто с неё снимают кожу, а покрытая пластинами рука со звоном отскочила от алой массы. Я выдернул руку и во все горло закричал, боль не прекращалась, а наоборот нарастала, пока рука не отнялась и не повисла безжизненной плетью.

Гнев воздержался от комментариев, а я оставшейся рукой вытер проступившие слезы и схватился за руку девушки. Можно вечно оправдываться и говорить, что не было точки опоры, было неудобно, и у меня была лишь одна рука, но результат все равно один — как бы я не пытался, но вытащить её мне было не под силу.

— Что делать…

Алый мир вдруг весь пошатнулся, как будто легонько тронутое желе, а затем залился ярким свечением и противным высокочастотным писком. Схватившись одной рукой за голову, я попытался сбежать от этого шума и света, но дойдя до своего апогея природный катаклизм странного алого измерения, вдруг остановился.

Не справившись с такой нагрузкой, моя нервная система на секунду отключилась, и я рухнул на колени в опасной близости от багрового сугроба. Из моей руки, повинуясь инстинктам, вырос небольшой чёрный стержень. Не обращая внимания на лопнувшие барабанные перепонки и явно испорченное зрение, я воткнул стержень в голову девушки, как ещё недавно пробил им голову волка и мир вокруг меня вновь пришёл в движение.

Алая катастрофа уплыла куда-то за горизонт, подобно песчаной буре, оставив израненного меня наедине с пустой, чёрной бездной. Или же я окончательно потерял зрение, во что мой мозг всячески отказывался верить.

Прямо передо мной появилось окно, выходящее в зеленеющий двор, а затем и остальные предметы интерьера обычной кухни. Преобладала бело-зелёная гамма цвета, которая должна была действовать успокаивающе, но меня она выворачивала наизнанку.

— Карма? Ты почему так рано встала? — Послышался голос, откуда-то сбоку.

Я бросил угрюмый взгляд на женщину с взъерошенными волосами в домашней одежде. Несмотря на столь неряшливый внешний вид, она выглядела счастливой.

“Вы это мне? Кто вы?” — Возникли вопросы в моей голове, которые я не смог сказать, как бы сильно того не хотел.

Слегка всмотревшись, я увидел несколько синяков на руках женщины, и от злости моё сердце забилось чаще. Я понимал, что это не мои эмоции, но… Но я не мог не поддаться.

— Решила приготовить тебе завтрак — Ответила девушка.

— Правда? Спасибо. — Мать присела напротив Кармы.

Несколько минут они провели в тишине, боясь сказать что-то, что вертится у них на языке уже несколько дней.

— Мама я должна кое-что сказать…

— Карма я должна кое-что тебе рассказать…

— Давай ты первая, я подожду — Предложила девушка.

— Мы долго думали и… Мы думаем пожениться.

Карма нарочито громко стукнула стаканом, поставив его на стол. Она глубоко вздохнула, а затем, пытаясь держать себя в руках, выпалила:

— А я вот наоборот, хотела поговорить с тобой о том, чтобы вы расстались. — Дочь смерила её взглядом. — Взгляни на свои руки, и ты с таким человеком хочешь сойтись? Да он же хрен знает, насколько старше тебя!

Мать немного помедлила с ответом, но затем спокойно ответила:

— Он не такой плохой, как ты о нем думаешь. Да он не золотой человек, но посмотри, сколько для нас он уже сделал. — Она развела руками. — Благодаря нему мы смогли рассчитаться с долгами твоего отца и продолжить жить нормальной жизнью.

— Вот и отлично, помог, а теперь пусть идёт своей дорогой. Самое время кинуть его или ты хочешь вечно жить как его заложница, из-за того, что он однажды помог нам?

— Я… Все, я не хочу об этом говорить! — Мать взяла свою и мою тарелку, и положила в раковину. — Вечером продолжим, меня сегодня попросили пораньше прийти на работу. Можешь помыть посуду? — Она взглянула на Карму. — Ну, хватит дуться, обещаю, сегодня поговорим и я отвечу на все твои вопросы.

— Хорошо, удачи на работе, мам.