Бесконечная свобода - Джо Холдеман

Вероятно, «Машина времени» была антиквариатом, но не по моим понятиям! Она была сконструирована и построена спустя более чем тысячелетие после того, как я закончил школу. Последний крейсер, на котором мне пришлось участвовать в войне, представлял собой громоздкое собрание хаотически перемешанных модулей, соединенных друг с другом сетью ферм, тросов и кабелей. «Машина времени» имела простую элегантную форму: два округленных цилиндра, соединенных торцами. От «нижнего» края переднего цилиндра отходила сделанная из тонкого, как кружево, металла, юбка, предназначенная для защиты от гамма-излучения, порождаемого аннигиляционным двигателем, расположенным в «заднем» цилиндре.

Мы причалили почти неощутимо, дверь тамбура – лепестковая диафрагма – открылась, мои уши заложило, и я порадовался тому, что нам посоветовали надеть теплые свитеры.

Системы жизнеобеспечения судна работали на минимальном режиме. Воздух был затхлый и холодный, немного выше нуля – лишь бы не дать воде замерзнуть и избежать разрыва трубопроводов.

Давление тоже было пониженным; оно соответствовало высоте в три километра. Этого было вполне достаточно для того, чтобы вызвать головокружение. Но вскоре мы должны были к этому привыкнуть.

Цепляясь за захваты, мы неуклюже проползли через зону невесомости в подъемник, украшенный веселыми сценками из жизни Земли и Небес.

Пилотажная рубка и впрямь выглядела как часть космического корабля. Длинный пульт с четырьмя вращающимися стульями.

Когда мы вошли внутрь, пульт управления пробудился к жизни, одна за другой начали зажигаться лампочки, свидетельствующие о начале разогрева системы, и судно заговорило с нами дружественным баритоном.

– Я ожидал вас. Добро пожаловать.

– Наш эксперт по сельскому хозяйству хочет, чтобы помещение было как можно скорее нагрето, – сказала Человек. – На какой режим времени можно рассчитывать?

– Около двух дней потребуется для гидропонных плантаций. Через пять дней можно будет начать посадки в почву. Конечно, в зависимости от культуры. Через восемь дней вода повсюду нагреется до, самое меньшее, десяти градусов.

– У тебя есть оранжерея, которую можно обогреть?

– Да, для рассады. Она в данное время почти готова к использованию.

Тереза взглянула на Человека.

– Почему бы паре из нас не остаться здесь и начать хоть какие-нибудь посадки. Было бы хорошо, если бы рассада появилась поскорее.

– Я с удовольствием помогу, – откликнулась Руби, – хотя мне необходимо вернуться к двадцать первому.

– И я тоже, – заявил Джастин. – Когда следующий полет?

– У нас нет жесткого расписания, – ответила Человек. – Через неделю, через десять дней. – Она громко чмокнула губами, что означало, что будет сейчас разговаривать с кораблем. – У тебя есть запас продовольствия для троих людей?

– На несколько лет, если они захотят питаться аварийным рационом. Могу также активизировать камбуз, и они смогут использовать замороженное продовольствие. Правда, оно очень старое.

Тереза громко поцеловала воздух.

– Так и поступай. Аварийный рацион оставим на безвыходные ситуации.

Я и сам не отказался бы присоединиться к ним, хотя и вовсе не был крестьянином по своим наклонностям. Все равно в том занятии, которое им предстояло, было нечто захватывающее. Примерно то же самое, что складывать веточки на чуть тлеющие уголья костра и осторожно дуть на них, пробуждая к жизни небольшой огонек, который вот-вот снова превратится в веселое пламя.

Но мне нужно было вести занятия и ловить рыбу. Возможно, через месяц, когда занятия закончатся, я смогу прилететь сюда и помочь в сельскохозяйственных работах.

Мэригей ущипнула меня за ягодицу.

– Даже и не думай об этом. У тебя занятия.

– Я знаю, я знаю. – Как же давно мы научились читать мысли друг друга?

Затем мы осмотрели голографическую проекцию машинного отделения, которое ни с чьей точки зрения не могло рассматриваться как помещение. Для удобства проведения технического обслуживания оно было снабжено цилиндрической стеной из тонкого алюминия. Конечно, во время работы двигателя там никто и никогда не бывал. Гамма-излучение в считанные секунды изжарило бы любого. В тех случаях, когда требовался неотложный ремонт, а двигатель нельзя было выключить, машинная команда использовала дистанционно управляемых роботов.

Там находился огромный водный резервуар, вмещавший в себя целое озеро, и намного меньший по размерам пылающий шар антивещества: идеальная сфера, образованная крошечными голубыми искрами.

Я некоторое время рассматривал эту картинку, а корабль долдонил что-то о технических спецификациях двигателя, которые я вполне мог позже прочесть сам в документации. Этот блестящий шар был нашим билетом в новую жизнь, которая внезапно начала казаться реальной. Выйти на свободу в эту маленькую тюрьму…

Мне пришло в голову, что я стремился удрать не только от мягкой тирании Человека и тельциан. Я бежал также от повседневной жизни, от сообщества и семьи, в которых сам уже становился представителем уходящего поколения. Я находился в опасной близости к превращению в старейшину племени и все же совершенно не был готов к этому, несмотря на то, что по земному возрасту являлся самым старым человеком на планете. У меня еще хватало времени и энергии для того, чтобы принять участие в лишней паре приключений. Пусть даже пассивных приключений, таких, как это.

Назовите это опасением превратиться в дедушку. Оказаться в положении наблюдателя и советчика. Я сбрил бороду много лет назад, когда в ней начали появляться белые заплаты. Я воочию представил себе, как она закрывает мне грудь, а я, откинувшись, полулежу в кресле-качалке на веранде…

Мэригей дернула меня за локоть.

– Привет! Кто-нибудь есть дома? – Она рассмеялась. – Корабль хочет, чтобы мы заглянули вниз.

Мы как червяки поползли обратно к лифту, а перед моим мысленным взором, словно наяву, представали делянки с зерном, овощами и фруктами, резервуары, полные рыбы и креветок.

Добравшись до осевого коридора, мы вышли из лифта и последовали за Человеком; она поплыла в невесомости вдоль прохода. Стенные росписи, украшавшие коридор, можно было безошибочно датировать прошлыми веками. Мы давно отвыкли от такого способа передвижения, и нам пришлось довольно долго пихаться и цепляться друг за друга, прежде чем мы смогли расположиться в более или менее прямую цепочку.

«Нижний» цилиндр был по размеру точно таким же, как и тот, который мы только что покинули, но казался больше из-за отсутствия предметов привычного человеческого масштаба. Основное место занимали пять спасательных шлюпок – истребителей, переоборудованных для приема тридцати человек. Они могли ускоряться всего лишь до одной десятой скорости света (и, конечно, замедляться), но были оснащены губернаторами – камеры для временного прекращения жизненных функций, – в которых люди могли пребывать в анабиозе, находясь в состоянии между жизнью и смертью, на протяжении нескольких столетий. Мицар и Алькор находились на расстоянии всего лишь трех световых лет, и потому, исходя из первоначального маршрута судна «туда и обратно» наибольшее время, которое пассажирам пришлось бы провести в гибернаторах, не превышало тридцати лет. А это, пожалуй, было все равно, что ничего.