История Оливера - Эрик Сигал

— Дай я тебе скажу, сынок, Пит учил их всех. После меня они отправлялись прямиком на Уимблдон.

— Послушайте, вы когда-нибудь обучали некую Марси Нэш?

— Ты имеешь в виду ту хорошенькую малютку…

— Да, да.

— …которая выиграла в парной игре с тем рыжим в 48 году?

— Ладно, забудь об этом, Пит.

— По правде говоря, я не помню, тренировал я ее или нет.

А днем я бегал. Против движения, чтобы лучше разглядеть лица. Безуспешно. Но я упорно продолжал поиски. Несмотря на то, что я сразу вступил в теннисный клуб Готам (единственным условием членства там были деньги), администрация никак не хотела мне помочь. Я имею в виду, что их контора не изъявляла желания дать хоть какую-то информацию о моих компаньонах по клубу.

— Вы хотите сказать, что у вас нет списка?

— Он только для внутреннего пользования. Сожалею, мистер Барретт.

В минуту безысходности я стал подумывать, не попросить ли Гарольда Бейе прослушать телефон клуба. Потом остановил себя. И все же это — показатель моего отчаяния.

Я даже помышлял о том, как бы мне затребовать через суд бухгалтерские книги ресторана «21». Ибо, когда я спросил Дмитрия, с кем это я обедал, он проявил необъяснимую потерю памяти.

Само собой разумеется, я наводил справки в фирме «Биннендейл». Пустив в ход какую-то неправдоподобную историю о тетушке и наследстве, я узнал, что у них действительно имеется трое служащих с фамилией Нэш. Я сам их проверил.

Сначала в отделе дамской обуви я встретился с Присциллой Нэш. Она оказалась дружелюбной женщиной, которая проработала в этом отделе больше сорока лет. Никогда не была замужем. Ее единственным родственником, который остался в живых, был дядя Хэнк в Джорджии, а ее единственным другом — кот по имени Агамемнон. Получение этой информации обошлось мне в восемьдесят семь баксов: пока я мило беседовал с мисс Нэш, мне пришлось купить сапоги, «подарок на день рождения сестре». Я подарил их Аните, подарок только усилил ее подозрительность.

Затем я отправился в отдел мужской одежды и познакомился с мисс Эдви Нэш.

— Хелло, — сказала Эдви, обрушив на меня бездну шарма и шика. Эта Нэш была чернокожая и очень красивая.

— Чем я могу быть вам полезной сегодня? — улыбнулась она. Боже, в самом деле, чем?

Мисс Эдви Нэш убедила меня, что сейчас мужчины увлекаются комплектами рубашка-свитер. Не успел я оглянуться, как уже держал в руках шесть таких наборов. Из ее уст прожурчало:

— «Сможете ли вы мне поверить? Триста долларов с чем-то». Теперь от девочек отбоя не будет. У вас станет шикарный вид. И я ушел, далеко продвинувшись по части моды, но, увы, не по части поисков. И облегчив кошелек на триста долларов.

К счастью для моих финансов, третьим и последним обладателем фамилии был Родни Нэш, агент по закупкам, который последние шесть недель находился в Европе.

— Ну и куда все это тебя приведет? — спросил Стив, героически продолжая ни свет ни заря играть со мной в теннис.

— Никуда, — ответил я.

К тому же меня мучил периодически повторяющийся кошмар.

Я продолжал снова и снова переживать ту ужасную ссору, которая произошла у нас с Дженни в первый год нашей совместной жизни. Она хотела, чтобы я встретился с отцом или, по крайне мере, помирился с ним по телефону. Я до сих пор страдаю от того, как я на нее кричал. Я вел себя как сумасшедший. Перепуганная Дженни убежала неизвестно куда. Я как бешеный носился по Кембриджу, переворачивая все вверх дном. Но не мог ее найти. И, наконец, в ужасе возвратился домой и увидел, что она сидит на ступеньках перед дверью.

Точно таким же был мой сон. За исключением одной детали: на этот раз Дженни не вернулась. Я искал ее упорно, как тогда. Я возвращался в отчаянии, как и раньше. Но Дженни вообще нигде не было.

Что это должно означать?

Что я боялся потерять Дженни?

Или что я хотел (!) потерять Дженни?

Доктор Лондон высказал предположение: разве с некоторых пор я не занят поиском еще одной особы, после еще одного приступа ярости?

Да. Я искал Марси Нэш.

Но какое отношение Марси имеет к Дженни?

Разумеется, никакого.

18

Через три недели я сдался. Марси с неизвестной фамилией никогда не позвонит. И кто, в самом деле, смог бы ее упрекнуть? Между тем, я был очень близок к полному изнеможению из-за своего спортивного графика. Не говоря уж о бесконечном постукивании пальцами по телефону — в ожидании, что он зазвонит. Излишне говорить, что работал я очень плохо, если вообще за что-то брался. Все провалилось ко всем чертям. Как и мое настроение. С этим надо покончить. Итак, в день трехнедельной годовщины битвы у «Злого волка» я сказал себе:

— Ну все, дело закрыто. Завтра возвращаюсь к нормальному образу жизни.

И чтобы отметить это великое событие, решил удрать из конторы.

— Оливер, где я смогу найти вас, если вы мне понадобитесь? — спросила Анита, которая тоже была близка к нервному срыву из-за моих бесконечных идиотских вопросов о звонках, которых никогда не было.

— Никому я не нужен, — ответил я и ушел из конторы.

Впредь, гуляя по городу, я не буду больше страдать от галлюцинаций. От фантазий и надежды встретить Марси. Разумеется, каждая напоминавшая ее девушка всякий раз оказывалась очередной высокой стройной блондинкой. Как-то я даже увидел одну с теннисной ракеткой. Я помчался за ней (я был в прекрасной форме), но лишь для того, чтобы снова ошибиться. Еще одна почти-Марси. Город Нью-Йорк полон ее копиями.

Сейчас, добравшись до 50-х улиц, я пройду мимо магазина «Биннендейл» точно так же, как до моей трехнедельной болезни. Спокойный. Настроенный на возвышенные мысли, как-то: юридические прецеденты или меню предстоящего обеда. Больше никакого систематического прочесывания магазинов в надежде хоть мельком увидеть Марси в отделах «Все для тенниса» или «Нижнее белье». Теперь я просто поглазею и пойду дальше.

Вот те на! С тех пор, как я последний раз смотрел на витрины (то есть со вчерашнего дня) произошли какие-то изменения. Мне бросилось в глаза объявление: Эксклюзивно, только что из Италии. Последний крик моды от Эмилио Аскарелли.

На широких плечах манекена, напоминавшего студента Йельского университета, красовался кашемировый свитер. Черный. И «Альфа Ромео» красными буквами. Однако утверждение, будто этот эксклюзивный экспонат только что прибыл — ложь. Я мог его опровергнуть в одно мгновение. Ибо совершенно случайно (а может, и не случайно) на мне как раз был надет этот свитер. А получил я его несколько недель назад. Три недели назад, если быть точным.

Наконец-то неопровержимая улика. Тот, кто занимается импортом, должно быть, продал или подарил Марси этот свитер еще до того, как их пустили в продажу. Возможно, сейчас, обросший уликами, задавая вопросы и немедленно получая ответы, я бы смог взять штурмом эту крепость.

Но остановись, Оливер. Ты сказал, что с безумием покончено. Проклятое кашемировое дело закрыто.

Через несколько минут я был дома. Намереваясь побегать в парке, я перебирал обширную коллекцию своей спортивной одежды. Я уже свел свой выбор носков к трем или четырем, как вдруг зазвонил телефон.

Пусть звонит. У меня есть задачи поважнее.

Он звонил не переставая. Вероятно, это Анита с какой-нибудь ерундой из Вашингтона.

— Барретта нет, — прорычал я в трубку.

— Да? Неужели он со своими клиентами опять в космосе?

Марси.

— Угу. (Блестящее красноречие?!)

— Что вы делаете, Оливер? — спросила она. Очень тихо.

— Как раз собирался побегать в Центральном парке.

— Очень жаль. Я бы к вам присоединилась. Но я уже бегала сегодня утром.

Ага, это объясняет, почему в последнее время днем ее в парке не было.

— Ясно, — произнес я. И быстро добавил: — Очень жаль.

— Я звонила вам в контору, просто спросить, обедали ли вы уже. Но если вы собираетесь бегать…

— Нет, — быстро сказал я. — Я вроде бы голоден. Небольшая пауза.

— Прекрасно, — сказала она.

— Где мы встретимся? — спросил я.

— Не можете ли вы заехать за мной?

Не могу ли я — что?

— Где вы, Марси?

— В «Биннендейле», тут, рядом с вами. Административный этаж наверху. Просто спросите…

— Да. Хорошо. В котором часу?

— Не торопитесь. Когда вам будет удобно. Я буду ждать.

— О’кей.

И мы оба сразу положили трубки. Проблема: нужно ли рвануть немедленно? Или есть время побриться и принять душ?

Компромисс: соверши омовение, а потом возьми такси, чтобы наверстать потерянное время.

Через пятнадцать минут я был в «Биннендейле».

Мне хотелось помчаться вверх по лестнице. Но я рассудил, что появление из двери запасного выхода будет не вполне уместным. Поэтому поехал на лифте. На самый верх.

Я попал в настоящий рай. Ковер, напоминающий огромное пространство девственного пляжа, и такой же мягкий. На берегу сидела секретарша. А за ней простиралась Америка. В смысле карта Соединенных Штатов с маленькими флажками, обозначавшими места, в которых фирма «Биннендейл» имеет свои магазины.