Мастер духов 2 - Андрей Борисович Земляной

Боюсь, Константин Семёнович, вас неправильно информировали об этом юноше. У него индекс социальной значимости почти две тысячи. Он фактически неприкасаемый. У академика Стерненко тысяча восемьсот, а у этого Смирнова тысяча девятьсот восемьдесят.

В это время раздался негромкий сигнал, и помощник, прочитав текст на виртуальном экране, произнёс.

— Глава Московского и Российского Круга Сергей Ильич Бурский.

— Соединяй. Добрый день, Сергей Ильич.

— Для кого добрый, а кому и не очень, Костинька. Прямо скажем, паршивый денёк у тебя. Что же это ты, мальчик мой, так дёшево подставился? Неужто не мог справочку навести про малыша нашего? А ведь ты ещё и десятой части проблем не выхватил, что за этакую глупость полагаются. Министр внутренних дел говорят в ярости, а главу ГУГБ едва удержали от превентивного ареста, и отправки тебя во внутреннюю тюрьму по статье «Разрушение социального единства государства». А это статья серьёзная. По ней и академик может сесть быстрее чем птичка насерет. Ну и от себя хочу заметить, что Ветровы, и Огневы, не самые спокойные представители нашего сообщества, каждый внутриклановым решением закрыли все претензии к мальчику, запретив любые враждебные действия на его счёт под угрозой Алтаря. А чтобы тебе лучше думалось, я отзываю специалистов Круга, со всех твоих предприятий, на две недели. Пока на две, а там посмотрим. Хорошего дня!

— Сука. — Произнёс Константин, смахивая значок звонка с виртуального экрана.

— Из производственного управления сообщили, что у них вал расторгнутых госконтрактов. Убытки подсчитываются, но год будет в минусе. — Он замер на секунду. — Генерал Хабаров на связи.

— Давай. — Как и положено по табелю о рангах, Константин ответил первый. — Добрый день Геннадий Александрович.

— Не могу того же сказать вам, гражданин Ковалевский. — Генерал вздохнул так, что было слышно даже через микрофон. — У меня есть основания предъявления вам обвинения по статье «Разрушение социального единства государства» и «Создание угрозы жизни сотруднику органа государственного управления». А это очень серьёзное обвинение учитывая, что у нас есть все материалы достаточные для предания вас суду. Я не знаю, как вы решите возникший конфликт между собой и нашим сотрудником, но я рекомендую не тянуть, потому что мне нужно позвонить ему и попросить вас не трогать, и у меня на руках должны быть серьёзные аргументы.

— А как же законность, господин генерал? — Несколько ёрнически спросил олигарх.

— То есть сначала вы, под крики «Эге-гей» вылетаете из правового поля, гадите там, а после спрашиваете меня что случилось и откуда запах? Смотрите как мы, я имею в виду руководство ГУГБ, МВД, Соцслужбы и аппарат Председателя Верховного Совета, видим ситуацию. Ваш сын, решил поразвлечься за счёт студентки и это увидел Кирилл. Парень вступился за девушку, а ваш сын решил его ударить. Это всё прекрасно видно на видеозаписи поступившей в соцслужбу. Далее Кирилл наносит ответный удар и уходит. Всё в рамках самозащиты прописанной у нас в Конституции. А вот дальше начинается как-то странный, и весьма кровавый цирк. Два десятка маргиналов подкупленных вашим помощником, получают деньги со счёта подконтрольной вам юридической компании и идут за Кириллом Смирновым в тот момент осуществляющий патрулирование городского квартала. И у всех в смарте оказалась его фотография, так что случайностью тут и не пахнет. Кстати, нами вскрыта цепочка адресов, по которым прошла фотография и с вашими специалистами уже работают. Далее все маргиналы ложатся в одну кучу, и после оказания первой помощи начинают рассказывать чудеса и все как один опознают вашего личного адвоката Карена Асланяна. Затем, словно по волшебству, происходит с странная поломка десятка камер, включая регистратор на машине Асланяна, и его привозят к вам во дворец чтобы он умер у вас на руках. Но, есть нюанс. За мальчиком присматривают, и присматривают внимательно. Это значит, что у нас есть видеозапись с угрозами от Асланяна, и ответом Смирнова. Но нет даже близко понимания что такого сделал Кирилл, от чего крепкий, здоровый мужчина, носящий на себе защитный амулет стоимостью в миллион рублей, сгорает словно свечка. Кирилл ведь даже не прикоснулся к нему. Расстояние всегда составляло не меньше метра. А буквально пару месяцев назад, он в одиночку зачистил некрогнездо с двумя десятками высокоуровневых тварей и тарличем. И мы тоже не знаем, как. Извините гражданин Ковалевский, но если вам ещё не страшно, то вы полный дебил и помочь вам уже никто не сможет.

Ситуация для Ковалевского нагнеталась стремительно и страшновато, и он решил прибегнуть к помощи человека известного тем, что мог объяснить всё и всем.

Соломон Розеншток, коптил небо уже вторую сотню лет, но выглядел элегантно, подтянуто и немало юных дев, покорились его южной обходительности и темпераменту.

В ресторан «Плакучая Ива» он приехал на видавшей виды «Чайке», за неубиваемость и надёжность, прозванную городским трактором. Припарковав Чайку рядом с роскошной Ломбардини, вышел, и его тут же проводили в отдельный кабинет, где ждал теряющий терпение олигарх. Поэтому протокольная часть сократилась до самого минимума, и Соломон сразу перешёл к делу.

— Таки я тебе вот что скажу, дорогой мой. Ты, конечно потерял чутьё, связавшись не с тем человеком. Это мальчишка, он и в самом деле особый. На него дышат украдкой, и стирают с него пыль, но это уже от полноты чувств. Его пытались захватить разведгруппы весьма серьёзных организаций, и всех их он нахлобучил так, что обиженные до сих пор, глотают кровавые сопли. То есть парень — просто пушка. Господь знает откуда такое взялось в парне, но это даже не десантура или спецназ. Он реальный самоходный модуль противокорабельной обороны. Не сковырнуть, не заткнуть.

И наши правители отлично это понимают. Кирилл тут походя развязал такой застарелый узел, что уже четыре месяца идёт война за его награду. Давать третьего героя или построить ему дарственный дом за городом, или ещё что.

И что тебе нужно было понять! — Соломон воздел палец к небу. — Ему вот-вот стукнет восемнадцать, а у него уже орденов как у удачливого ветерана. Ну просто сложи два и два. Я же помню тебя ещё пятьдесят лет назад. Ты же не был таким тупым, Костя! Очнись, мать твою. Всё что тебе кажется каменным и вечным на самом деле из говна и палок. Завтра они проведут глубокие проверки всех твоих дел, и на основании найденных нарушений отдадут холдинг под коллективное управление совета рабочих и служащих. То есть национализируют. И куда ты пойдёшь? За