Темная сторона средневековой Японии. Оммёдзи, мстительные духи и жрицы любви - Диана Гургеновна Кикнадзе

В истории «Про то, как монах испытывал Сэймэя» также упоминаются духи-сикигами в образе детей лет десяти, которых привел с собой старый монах. Выразив свое почтение Мастеру, он стал напрашиваться в ученики к прорицателю, но оммёдзи сразу же понял, что его искушают, так как дети показались ему странными на вид, да и зачем вдруг понадобилось старому монаху из далекой провинции напрашиваться в ученики к мастеру оммёдо? Сэймэй отказался принять старца в тот день, но сотворил про себя особое заклинание – и дети внезапно куда-то подевались. Перепуганный старик воротился, стал повсюду искать пропавших детей и спрашивать о них у Сэймэя. Тот же хоть и был сердит на монаха за испытание, но, вняв просьбе, вернул детей-оборотней назад. Старец был чрезмерно рад волшебной силе мастера и от всего сердца просил позволения стать его учеником.

Иконография сикигами, как и портрет самого мага, были созданы уже в последующие века. Первым и основным изображением сикигами можно считать иллюстрированный свиток «Летопись о рыдающем Фудо» (наки фудо энги, конец XIII в.).

Сэймэй в окружении сикигами

По свитку «Летопись о рыдающем Фудо», XV в.

Рисунки Веры Пошивай на основе иллюстраций из японских свитков

На свитке изображен сам Сэймэй в окружении своих прислужников перед ритуальным столом с яствами. Содержание этого фрагмента свитка связано с историей о проведении спасительного ритуала изгнания хвори из больного. Двое сикигами нарисованы в виде маленьких человечков с несколько демонической внешностью, а пятеро восседают перед жертвенным столом в облике безобразных существ. Это и есть пятеро из тех самых двенадцати духов-защитников, в безобразных телах которых он и прятался под мостом.

Примечательно, что этот свиток и его разные вариации так и остались единственными авторитетными изобразительными источниками по этому вопросу и впоследствии задали тон традиции изображения представителей народной демонологии. Так одной сплетни о том, как ужасны сикигами Абэ Сэймэя и как их боится его жена, стало достаточно, чтобы художник XIII века пустил в ход всю свою фантазию и изобразил этих существ именно такими.

Сикигами в популярной культуре

Современная интерпретация сикигами в комиксах манги и кинематографе настолько отличается от их классического описания, что, думается, требует совершенно отдельного изучения с позиций социологии и психологии современного японского общества.

В начале XXI века в Японии возник бум на тему оммёдо. Такой интерес спровоцировал сборник манги про Абэ Сэймэя по мотивам романа «Оммёдзи» Баку Юмэмакуры. Он вышел в 1986 году и с тех пор выдержал более сорока переизданий.

В своем романе писатель обратился к забытой теме, но отразил собственное видение истории магии оммёдо, весьма отличное от действительности. Именно этот искаженный образ впоследствии привлек художников манги, издателей, создателей компьютерных игр, а также кинематографистов. Среди фанатов медиапродукции на тему оммёдо оказались не только любители древней истории Японии, но и, безусловно, геймеры, аниме и манга категории «сёдзё манга» для девушек в возрасте от 12 до 18 лет и порнографический жанр яой.

Так сложилось, что в нынешней Японии манга задает тон массовой культуре и определяет популярность новых художественных произведений и героев. По высоким или низким продажам манги кинорежиссеры или художники аниме делают выводы об успешности своих будущих фильмов и аниме. Поскольку манга по мотивам романа писателя Баку Юмэмакуры, изданная в 1994 году, имела большой успех (вышла в 30 томах), японская киноиндустрия решила развить тему оммёдо, вписав исторических персонажей в рамки молодежной поп-культуры. Для этого самого оммёдзи Абэ Сэймэя стали изображать юным красавцем (согласно версии романа Юмэмакуры), хотя по классическим письменным источникам известно, что на придворную службу он поступил в возрасте сорока пяти лет. Редкие портреты Сэймэя XIII, XVIII и XX веков рисуют его нам либо зрелым мужчиной, либо седовласым старцем.

Скульптурное изображение мага Сэймэя в святилище Абэ Сэймэй дзиндзя, Киото

beibaoke / Shutterstock.com

Сикигами же в виде бумажных фигурок стали изображать исключительно милыми, в соответствии с классическими эстетическими представлениями стиля каваий (милый, славный, очаровательный): небольшого размера, с округлыми очертаниями туловища, с забавными рожицами, – чтобы непременно вызвать у зрителя симпатию. Примечательно, что в аниме аморфных сикигами, служащих Сэймэю помощниками по хозяйству, пришлось изобразить в виде подвижных бумажных кукол. Хотя известно, что фигурку можно было оживить или превратить в кого-либо, но сама по себе она двигаться не могла.

Что же касается антропоморфных сикигами, то тут вкусы художников разделились: в компьютерных играх встречаются сикигами в виде и юношей, и девушек, и существ с неопределенным гендером. В первом случае таких сикигами можно спутать со звездами молодежных поп-групп, выступающих в жанрах J-pop и J-rock. Их одежда и прически соответствуют последней моде.

Женский образ сикигами встречается почти всюду, но более живуч в кинематографии и компьютерной индустрии. В них также эксплуатируется стиль каваий: сикигами показывают в виде юных девушек или девочек, часто милых, круглолицых, сексапильно одетых.

Однако в манге более устойчив образ женоподобного юноши с длинными волосами, одетого в платье хэйанской эпохи, по которому трудно определить, женское оно или мужское. Андрогинная внешность часто встречается среди героев компьютерных игр и аниме на тему оммёдо: в таких случаях почти невозможно точно определить пол ни по внешности, ни по костюмам. Часто это делается для того, чтобы подчеркнуть красоту героя, но в случае с андрогинными сикигами это можно посчитать за удачный прием в изображении априори бесполых аморфных духов.

Таким образом, индустрия массовой культуры скорее стремится удовлетворить вкусы своих потребителей, нежели достоверно отразить исторические реалии и специфику японской мифологии. От подлинных событий и образов героев древности мало что остается. Однако осовремененные персонажи завоевывают популярность, и вместе с тем развивается индустрия по производству сувенирной продукции для фанатов: фигурок героев компьютерных игр, постеров, карточек, канцелярских предметов, костюмов для косплея…

Считается, что популярность медиапродукции про оммёдо уже не настолько большая, как в начале нулевых, однако производство компьютерных игр, телесериалов и аниме все еще продолжается. Думается, по подобной эволюции исторических героев от XI до XXI века можно судить о том, что происходит в современном японском обществе.

Глава 3. Особенности народного буддизма

Затронув сложную систему верований и обрядов в синтоизме, нельзя обойти вниманием японский буддизм. Буддизм, претерпев изрядные перемены за время своего путешествия из Индии в Китай, а после в Корею, дошел до японских островов к середине VI века. В эпоху Нара (710–794), когда Япония обратилась к материковой культуре и встала на путь заимствования элементов китайской цивилизации, были сделаны основные шаги по внедрению буддийского вероучения как государственной идеологии.

Специфика японского буддизма

Абсолютно все буддийские герои пришли в Японию из китайского буддизма, а не напрямую из Индии. Более того, индийский буддизм был переиначен и адаптирован под китайскую народную ментальность, а затем его подстраивали под свои культурные особенности жители корейских государств. Разумеется, полученное из третьих рук буддийское вероучение в самой Японии слилось с местными религиями и верованиями. Отдельную проблему составляли трудности перевода с санскрита буддийских терминов – китайцы, практикуя конфуцианство и даосизм, подбирали похожие слова, но смысловое наполнение весьма отличалось. Выходит, уже на этом этапе постулаты буддизма получали неправильную или не досконально точную трактовку.

Синтоистское божество в виде придворного

Деревянная статуэтка. Эпоха Хэйан.

The Metropolitan Museum of Art, New York (Public Domain)

В народной среде многие культы и практики искажаются, переосмысливаются, воспринимаются по мере способностей и тонкости души каждого, но именно народная вера отражена в литературе жанра сэцува, и это для нас бесценный и наиболее живой материал.

Наряду с относительно успешным распространением буддизма в странах-преемниках процесс приспособления к местным условиям также породил разные ответвления и школы буддизма. Чтобы быстро распространиться в японском обществе, почитавшем духов природы и предков, буддизму пришлось пойти на множество ухищрений, таких как, к примеру, провозглашение некоторых синтоистских божеств эманациями будд и бодхисаттв. Однако синто-буддийский синкретизм – далеко не единственная выразительная сторона японского буддизма.