Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

ГЛАВА 4

Когда я подолгу службы последовал за Броданом Адэром в горную деревеньку, то предполагал, что рано или поздно перестану быть его телохранителем. Что временная должность в элитном поместье, предложенная мне его братом, будет именно такой. Временной.

Я и представить себе не мог, что деревенька будет способна меня удержать. Что здесь найдется что-то, что придется мне по нраву. Тем не менее, к моему ужасу, размеренная и спокойная жизнь Хайленда меня затянула.

В семнадцать лет я присоединился к Королевской морской пехоте и путешествовал по Великобритании и за ее пределами, в конце концов, присоединившись к 43-му диверсионно-десантному батальону, базирующемуся на военно-морской базе Ее Величества Клайд в Шотландии. После нескольких лет защиты британских средств ядерного сдерживания и выполнения спецопераций по обеспечению безопасности на море я принял предложение друга поработать телохранителем в Калифорнии. Я продолжал путешествовать по миру и почти снова ощущал себя его частью. После двадцати лет разъездов я и представить себе не мог, что Арднох с населением тысяча двести человек может хоть сколько-нибудь привлечь меня, не говоря уже о большем.

Мне нравилось находиться на одном и том же месте.

Нравилось знать, чего ожидать, просыпаясь каждый день.

Кроме сезонной текучки кадров в поместье, у меня было время понаблюдать за окружающими. Узнать их. Понять. В этом заключалась безопасность, которая неожиданно пришлась мне по вкусу. Возможно, потому, что я прожил столько лет с оглядкой в поисках следующей угрозы.

Здесь обитало много хороших людей. Сообщество. С тех пор, как я покинул пехоту, вокруг меня не было сообщества. У меня была группа товарищей, с которыми я служил, с которыми встречался раз в год, и они знали другую версию меня. Но постоянную связь я поддерживал лишь с Броданом, а один человек не считался сообществом. До тех пор, пока его семья не приняла меня как родного. Им я представлялся парнем, который защищал их брата и работал в поместье, чтобы защитить других.

Парень, совершавший сомнительные поступки во имя Бога и страны, скрывался там, где никто не знал о его существовании. И выходил на свет только во время занятий с Ричем. После чего снова прятался подальше.

«Межесвет» являл собой общественный центр Ардноха. Отреставрированное двухсотлетнее здание, в котором находились паб, ресторан и гостиница, принадлежало братьям Бродана — Лахлану и Аррану, именно в его древних стенах каждый вечер собирались местные жители. Из их болтовни было ясно, какое облегчение им доставляет завершение туристического сезона в конце лета. В пабе снова освобождались столы и табуреты. Очевидно, Арднох питал к туристам чувства любви/ненависти. Поместье Арднох привлекало людей со всего мира, взволнованных перспективой увидеть знаменитость. Казна местных предпринимателей пополнялась достаточно, чтобы прожить весь год. Но это не мешало им жаловаться на туристов, парковавшихся на подъездных дорожках или в запрещенных местах, на переполненные пляжи и отсутствие свободных столиков в немногочисленных местных забегаловках.

Летом я избегал пабов. Теперь я прошел десять минут пешком от своего арендованного коттеджа до центра деревни. «Межесвет» располагался на площади с большой парковкой для посетителей перед входом. Историческая архитектура и дизайн деревни нравились туристам не меньше, чем знаменитостям, проживающим на окраине деревни. Все здания были построены еще до середины двадцатого века, и над всем этим, недалеко от «Межесвета», возвышался средневековый собор.

Магазины, рестораны и отели типа «постель и завтрак» были разбросаны на причудливых улочках по всей деревне. Касл-стрит — главная улица, вела от площади деревни к замку и поместью Арднох. Вдоль нее располагались одинаковые таунхаусы девятнадцатого века с мансардными окнами. Многие дома превратились в бутики, кафе и гостиницы. В «У Мораг», маленьком магазинчике и гастрономе, продавали чертовски вкусные сэндвичи, а «У Флоры» было самое популярное кафе в Арднохе.

Однако часть коттеджей оставалась жилой. Один из таких коттеджей и арендовала Слоан Харроу с дочерью.

Проходя мимо дома Слоан, я подавил желание остановиться и постучаться в дверь, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Меня волновало ее беспокойство из-за Хоффмана. Ей не нужно было это дерьмо вдобавок ко всему прочему. Я облажался, спросив ее, могу ли спонсировать занятия Келли. Ущемил женскую гордость. Следовало уважать ее потребность одной заботиться о своей девочке. Я не хотел создавать у нее впечатления, что кто-то считает ее неудачницей. Она была отличной мамой. Любой, у кого есть глаза, видел это.

Я не должен был обращаться к ней со своим предложением.

Я слишком хотел узнать, кто такая Слоан. Стремление выяснить, почему мать-одиночка из Калифорнии работает горничной в Арднохе, имея связи с такой влиятельной семьей, как Ховарды, почти побудило меня начать расследование. Но именно мое желание заставило меня отступить. Мне нечего совать нос в дела Слоан и Келли.

Вот почему с моей стороны было глупо предлагать оплату занятий тхэквондо Келли.

И ремонт машины Слоан.

И допрашивать ее о Хоффмане.

Нет. Знать последнее было слишком важно. Я обрадовался, что она поделилась со мной своими опасениями. Теперь я держал ухо востро.

— Выглядишь злее, чем обычно, — поприветствовал меня Бродан, когда я вошел в «Межесвет» и заметил его в баре.

Я по привычке просканировал помещение. В типично сумеречном свете старого паба из-за низкого потолка с деревянными балками, я мысленно отметил всех присутствующих: местные жители и чужаки, и где каждый из них сидел. Выходы я запомнил еще с первого посещения паба. От этой привычки мне никогда не избавиться, так что я с ней смирился.

Брат Бродана, Арран, этим вечером не стоял за барной стойкой. Обязанности бармена исполняла женщина в возрасте, кажется, ее звали Джесс.

Я скользнул на табурет рядом с Бро и попросил у Джесс местный эль, к которому пристрастился с момента переезда сюда.

— Ненавижу сидеть спиной к двери, — проворчал я.

— Поэтому ты такой мрачный? — спросил Бродан.

— Что?

— Выглядишь так, будто хочешь кого-то убить. То есть, сильнее, чем обычно.

Я бы сидел спиной к двери, если бы не было другого выхода. Но здесь они были. Зная, что в этом положении мне усидеть, я встал и занял табурет на углу барной стойки, обращенном ко всем трем выходам.

Бродан закатил глаза, но встал и пересел на соседнее со мной место.

— Как Монро?

Я намеренно избегал его последнего вопроса, зная, что влюбленный засранец может целыми днями трепаться о своей жене. У нас с Броданом было больше общего, когда он был