Его ребенок (СИ) - Касс Вероника

— Не играй с огнем, Карина, — прищурившись, произнес Марк, я же сглотнула — как я надеялась, бесшумно. Но черта с два это получилось именно так. Взгляд Скольникова метнулся к моим губам, после чего он довольно улыбнулся.

— Когда вы так сильно прищуриваете глаза, они у вас становятся чересчур узкими. — Не то чтобы я не подумала, о чем именно ему сказала, но, пожалуй, это было определенно лучше, чем если бы я ему призналась, что мне нравится его легкая улыбка, надменный взгляд и прищур хищника, а еще его стопы и плечи.

— Размер и разрез глаз тому способствуют, — заумно ответил он, растянув губы в улыбке еще шире. — Твои глаза мне тоже очень нравятся. Ты могла бы с ними напоминать красивую кошечку, но пока тянешь только на ощетинившегося котенка.

— Ну, знаете ли… — Я поднялась со стула, крепко при этом сжимая столешницу, и перед тем, как закончить свою мысль, посчитала про себя до пяти. Помогло. Было бы время — сосчитала бы и до десяти, и тогда, возможно, вообще смогла бы промолчать. Но времени у меня не было, а потому я показательно приторно улыбнулась и пожелала Скольникову приятного времяпрепровождения в ожидании Оксаны Борисовны.

Я обошла стол, намереваясь покинуть эту гигантскую кухню, но куда там, Марк неожиданно и настолько быстро вскинул руку, поймав меня за запястье и потянув на себя, что я только открыла рот для протеста, как Марк тут же его заткнул.

Когда он тоже успел встать? Я честно не поняла. Не успела понять. Убежать или оттолкнуть я тоже не успела, лишь выставила ладони вперед, впечатывая их в твердую и мощную мужскую грудь. И такую горячую, даже через ткань черной водолазки я ощущала жар его тела. А еще жар его дыхания, которым он наполнял меня. Жар его губ и языка, которым я никак не могла противиться, потому что сама желала их. Господи, как же долго мне снились эти самые ощущения.

Скольников опять, как и в ту ночь, целовал меня слишком страстно, словно оголодавший дикий зверь. Вразрез его обычному спокойствию и часто холодному взгляду, сейчас он показывал свое желание. Сильное желание. То ли специально, то ли и правда не мог сдержаться.

Марк прижал меня к себе теснее, пробираясь рукой под край пижамной футболки. Он просто положил свою пятерню на мою голую спину, даже двигать рукой перестал, не переходя границ, — наверное, не хотел меня пугать, но мне и этого его касания хватило для того, чтобы сердце сбилось со своего привычного бега. Второй рукой Марк крепче обхватил меня за затылок, поглаживая при этом подушечкой большого пальца мою шею. Я же сжала в ладонях его водолазку, а затем и вовсе обняла. Я не сдавалась, я просто наслаждалась лаской его мягких и требовательных губ, теплом и силой его рук, мощью его большого и крепкого тела и не думала совершенно ни о чем.

Первым наш поцелуй разорвал именно Марк. Я опять ничего понять не успела, как осталась стоять около стола одна. Скольников быстрым и плавным движение вернулся на свой стул, а я облизала губы, ощущая, как холодеют руки. Они опять хотели почувствовать тепло крепкого мужского тела. Или я этого хотела?

— Ну как вы тут? Мы уже все, — весело хихикнула Оксана Борисовна, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Они только появились на пороге кухни.

Неужели Марк их услышал? Но это же не моя маленькая квартирка. Тут вон одна только кухня не меньше сорока квадратов, а ведь это даже еще не столовая, которая в этом доме тоже имелась, но ей обычно никто не пользовался.

— Карина решила, что вас слишком долго нет, — лениво протянул Марк, — и собиралась идти за вами. На выручку, — усмехнулся он.

— Зря, Кариша, ты же знаешь, у меня с Мариной все под контролем. — Свекровь Олеси еще крепче прижала к себе девочку, на что я только усмехнулась.

Все-таки Марк не кто иной, как напыщенный индюк. И на место вернулся, да еще и выкрутился как. Я обернулась и внимательно посмотрела на мужчину, он, словно почувствовав, что я на него смотрю, тоже вернул ко мне взгляд, а затем улыбнулся и подмигнул.

Да сколько ему лет? Вел себя как ребенок. Его чуть не поймали на горяченьком, а он радовался, что получилось улизнуть незамеченным, я так и видела весь этот его эмоциональный подъем. И не только, кстати, эмоциональный. Вовремя он вернулся за стол, очень вовремя. Подумав об этом, почувствовала, как вспыхнули щеки, и решила, что более удобного момента сбежать у меня уже не найдется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Раз у вас все прекрасно, я тогда пойду наверх. Марк Всеволодович, до свидания.

— До встречи, — бросил Марк мне в спину, и я услышала в этом что угодно, но только не прощание.

Но, как ни странно, он не позвонил и даже не написал. Ни этим вечером, ни следующим. Хотя я действительно ждала и за все прошедшее время впервые себе в этом призналась. Теперь мне было необходимо понять: что он задумал и задумал ли? То он хотел конфетку, то отступил, а теперь, словно дикарь из старого пушисто-юбочного романа, который непременно закинул бы героиню на плечо и увез в свой шотландский замок, поцеловал меня. Нет-нет, набросился на мои губы с поцелуем. Совершенно неожиданно. Ведь захотел бы он этого, мог бы и раньше. А тут… тут словно он изменил линию своего поведения или же… А что или? Мне не хватало ни сил, ни опыта, ни, кажется, даже умственных способностей, чтобы хоть как-то понять Марка.

Глава 9

В воскресенье я проснулась позже обычного, умылась, оделась, собрала сумку и пошла вниз, ожидая, что не застану там никого: время завтрака давно прошло, а для обеда было ещё рано. Но до кухни я так и не добралась, только сбежала с последней ступени, как слева по коридору хлопнула дверь. Там находился кабинет Глеба, я повернулась, чтобы поздороваться, и так и застыла с неживой улыбкой на губах. Из кабинета Вавилова вышел не только Глеб, но и Марк.

Да что ему тут, медом, что ли, намазано?

— Карина, доброе утро, — улыбнулся Олесин муж. Марк же просто еле заметно мне кивнул

— Да день уже. — Я немного попятилась, отводя взгляд от Скольникова. Сегодня он был опять в водолазке, только белой. А ещё в светлых джинсах с потертостями. На его ногах же красовались кеды, тоже белые. Идеально белые, словно только сегодня из магазина Он совсем не выглядел на сорок. Определённо. А ещё ему очень шел этот цвет. — Я все на свете проспала, теперь мне нужно быстрее домой.

— А ты в город сейчас? — Глеб повернулся к Марку, а я мысленно застонала. — Мой водитель сегодня с мамой. Ее машина в ремонте, — к тому моменту, как Вавилов договорил, они наконец-то преодолели коридор и подошли ко мне. Я сразу уловила аромат парфюма Скольникова. Свежесть с нотами цитрусов. Вавилов так пахнуть не мог, у него жена беременная, реагирующая сейчас на все запахи.

— Ничего, — осекла я поток своих мыслей. Нужно было успеть заговорить до Скольникова. Ведь тот согласится, сомнений не было. Он, возможно, только за этим сюда и приехал. — Я вызову такси. А ещё лучше на автобусе доеду. Тут остановка совсем не далеко.

— Карина, — почти грозно произнёс Глеб. Не видела бы я собственными глазами, как он менял памперсы Марине, наверное, испугалась бы сейчас. Но я же знала, что он душка. А потому лишь закатила глаза и тут же вздрогнула, услышав Скольникова.

— Я довезу ее до остановки, — уверенно проговорил Марк, — и если она к тому моменту все же передумает, то тогда и до города, Глеб. — Усмехнувшись, Марк задержал на мне взгляд на какую-то долю секунды перед тем, как повернуться к мужу Олеси и пожать ему руку, но мне и этого мгновения хватило, чтобы покрыться мурашками. То ли от страха, то ли от ожидания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет-нет, — отмахнулась я и отступила ещё на шаг, крепче схватившись за ручку сумки, — надо ещё с Олесей попрощаться.

На самом деле я собиралась ей позвонить чуть позже, потому что действительно проспала, а бегать и искать ее по огромному дому у меня не было ни времени, ни желания. Настроение было совсем ни к черту, а все из-за того, что перед сном я чуть было не написала Скольникову. Два раза набирала текст, а следом его удаляла. Потом я искала Марка в инстаграме и так и не нашла, зато вдоволь налюбовалась на его сына, под каждой фотографией которого стоял лайк моей сестры.