Славные времена - Александр Александрович Брок

до дочерей очередь так и не дошла. Ну... эльфы есть эльфы. Вот если я еще раз буду с визитом в Великом Лесу, то этого не избежать. Ведь теперь она - моя боевая подруга, не отвертишься. Но сейчас я на войне, не до визитов к эльфам.

Немного ревновавшая, судя по вопросам, Альта хихикнула, а я решил воспользоваться случаем и спросил:

- Слушай, а о чем это сейчас за столом говорил твой отец? Я никогда не слышал таких речей от драконов.

- Ну, ты о многом не слышал, - лениво сказала Альта. - Я сама не очень в курсе. Всякие теории мировых заговоров, подпольщики из других миров, предложения жестко контролировать разумные расы... Спроси у Кирдана, он этим очень интересуется. А я еще маленькая. Но вообще у драконов бывают самые разные дискуссии. Иногда слушаешь их и думаешь - здесь виден огромный опыт, светлые идеи, ответственность за судьбы мира. Иногда слушаешь - думаешь: да это компания ворчунов и старых пердунов. А иногда уши вянут: а мы единственные разумные, а эльфы легкомысленны, а люди ни о чем ни думают, только воюют, а гномы спятили на деньгах и пещерах, а орки так вообще ведут себя как обезьяны!

Она вздохнула и махнула рукой.

- Ты мне вот что лучше скажи: что имела в виду Ветка, когда спрашивала, изменился ты или нет?

Я повернулся, обнимая ее за плечо.

- А ты сама изменилась сегодня?

- Думаю, что да, - огласилась Альта. - Но не знаю, в чем. А ты знаешь?

- Пытаюсь понять, - искренне сказал я. - Я воюю уже год. Видел много убитых, много раненых, много беженцев. Мы насмерть стояли в обороне в начале войны, шли на огонь в сражениях. Уже всякое повидали. Но такого дерьма, как сегодня, я еще не видел. Торговля рабами, принесение детей в жертву - вот с чем надо бороться. А тут империя лезет на нас, потому что внутри у нее плохо, и советники императора хотят отвлечь народ. Мы даем им по рогам, побеждаем. В результате захвачена абсолютно ненужная нам бедная провинция, тысячи погибших, сотни тысяч беженцев, миллионы золотых потрачены. А кто-то ловит рыбку в мутной воде, ворует детей у беженцев, грабит оставленные города вперед победителя, мародерствует... Мы, конечно, ловим таких и вешаем, расстреливаем, но, если не было бы войны - всего этого бы не было. Мы сражаемся, народы платят налоги на войну, короли недовольны, а кто-то делает деньги.

- То же говорила сейчас мне Ветка - есть видимость, а есть сущность. С виду война за славу, а по существу - разбой, и кто-то грабит обе стороны. Да, кстати, знаешь, что сказал Ветке сегодня Кирдан, когда успокоился и перестал ее лапать?

- Нет, конечно. А что это он так рано успокоился?

- А она обещала пустить ночью его к себе в спальню, вот он и успокоился. Так вот, он сказал отцу, что хочет лет десять поработать воспитателем в человеческом приюте для одиноких детей.

Я посмотрел на Альту и медленно сказал:

- Я, пожалуй, понимаю его. Я бы и сам с годик поработал, будь у меня время. Кое-что понял бы для себя. Но десять лет? Ах да, вы же драконы, для вас это не срок. А что сказал Кирмон?

- Папа сказал: давай, если справишься. Наберешься опыта с людьми, вырастишь хорошую молодежь. Ну и пошпионишь немножко для нас. Полезное дело.

Я так удивился, что посмотрел на Альту. Она улыбалась. Разрешение отца сыну, очевидно, не казалось ей странным.

Я задумался, и, кажется, начал понимать суть ответа. Пошпионить. Ай да Кирмон!

Я повернулся к Альте, и тут она упала мне на грудь головой. Она спала. Я осторожно прислонил ее сидящей к спинке кровати, начал вставать, чтобы отнести ее - и тут сам резко заснул.

Проснулся я уже утром. Мы с Альтой так и сидели на кровати в обнимку и спали. Проснулся я оттого, что Кирмон, нагнувшись, осторожно тронул меня за плечо.

Я поднял голову и у меня глаза полезли на лоб. То же было с Кирмоном.

- Прошу прощенья, Кирмон, - сказал я. - Мы с Альтой сидели и разговаривали - и вдруг уснули сидя. И проснулись сейчас сидя. Я сам не понимаю, как это случилось.

Кирмон внезапно улыбнулся.

- Не вы одни, молодежь. Я, например, сел на стул чтобы снять сапоги, и проснулся сегодня утром в сапогах и лежа на полу. Думаю, что я заснул и упал со стула. А Кирдан лежит и спит под кроватью, на которой спит Ветка.

Я встряхнул головой, и ужасная мысль вдруг пришла мне в голову.

- А дети на месте?

Кирмон посмотрел на меня и стал очень серьезным.

- Сейчас посмотрю, - сказал он и быстро вышел из комнаты.

Я осторожно встал и пошел за ним. Мы, не одевшись, прошли по морозу ко флигелю. У входа сидел бодрствующий слуга. Он тихонько заглянул во флигель и подтвердил, что дети на месте и спят.

- Это не магическая атака, - облегченно сказал Кирмон. - Иначе слуга лежал бы без задних ног, как и мы. Но все-таки что-то в этом есть. Боюсь, что это влияние амулетов. В начале схватки они высосали у нас немало сил.

Я вспомнил, как лежал под дверью без сил после нескольких мгновений настоящей схватки, и вынужден был согласиться.

После завтрака мы, не увидев спящих детей, позавтракали. Затем попрощались с маркизом и поскорее улетели.

На базе я забрал свои вещи, и мы с Альтой и Кирмоном поехали в обратном порядке: сначала полетели к лошадям, затем на лошадях вернулись в полк. По дороге мы болтали с Альтой о пустяках: о ее подругах - людях, эльфессах и драконшах, об учебе, о ее странствиях в горах. Я пытался выбросить из сознания страшные картины Храма. За год войны я видел много ужасного, но Храм был страшнее всего. Когда я забывал о бойне в Храме, мне вспоминались странные речи драконов, так до конца мною и не понятые.

В полку в присутствии начальника разведки я официально заявил, что не хочу раскрывать детали операции посторонним, и дело было кончено.

Я думал, что мы расстанемся, но Альта преподнесла сюрприз. Она захотела погостить у меня, пользуясь перемирием. Кирмон, как ни странно, и глазом не моргнул. Я сначала очень удивился этому, но потом подумал: а что с