Взгляд куклы - Александра Варёнова

приподнялся на стуле и запальчиво зашептал: – От четы Чиибата я слышал, что вы собирались создать живую куклу. Насколько успешно вы продвинулись?

– Средне. Из восемнадцати образцов ни один не получился дееспособным. – Микаши уставился как в пустоту и пространно заулыбался. – Но всё же практика дала плоды, и пять кукол, включая Валери, сильно походят на людей. Надеюсь, ваша станет шестой. До свидания, молодой человек.

– Спасибо за беседу, Микаши Ори‑сан! – Ама поднялся и поклонился, пока Микаши уводил конвой.

– Восемнадцать… – я смаковала цифру, внутренне ужасаясь пласту неведомого.

Получалось, сначала Микаши примерял образ женщины с куклой, набирая себе материал из детей, и жертв насчитывалось куда больше, чем казалось изначально. Все беспризорники? Или кто‑то из приютов? Или те, кто значился под графой «пропавшие без вести», но по какой‑то причине не привязанные к серии? Хотя если наблюдался большой разброс по годам и городам, ничего удивительного. Тем более что двадцать лет назад никто не мыслил о единой электронной базе, которая работала бы по всему миру и по одному лишь ДНК могла увязать разные преступления, давая ключ к разгадке давно запылившихся дел. Похоже, предстояло снова напрячь коллег, чтобы тщательно перерыли архивы.

– Нам пора, Рензо‑сан. – Ама тронул меня за рукав, и я поразилась, насколько у него жёсткое непроницаемое лицо. Насколько он сосредоточен.

– Как понимаю, ты узнал больше, чем планировал.

– Именно так.

Путь на такси до территории, принадлежащей якудза, мы преодолели каждый в своих мыслях. Я приняла важный звонок и проверила собранную накануне сумку, где заготовила всё для тщательного обследования рёкана. А дальше мы словно оказались в другом мире. Возле забора чередой тянулись сливы. Листья поблескивали золотом, приветствуя солнечный луч. Деревья хорошо скрашивали высокие кованые стены забора, за цену одних ворот в которых можно было купить апартаменты в элитном районе. Сам главный дом, будто стыдливо выглядывающий из глубины сада, тоже впечатлял одновременными изяществом и мощью. Ещё несколько построек поскромнее угадывались контуром. И где‑то совсем на краю, вне поля видимости – нужный нам рёкан.

Оставалось лишь догадываться, каким путём добыты средства на всё это великолепие. Но якудза давно перестали походить на бандитов с большой дороги. Они вели свой бизнес, пусть часто имеющий незаконную подоплеку, но оснащенный такой кипой документации, что даже самое абсурдное находило подтверждение. Да и кодекс якудза чтили получше многих. Любой дебош рубился на корню, а инициаторы строго наказывались. Мимолётно подумалось, что после сегодняшней встречи казнь над Микаши Ори может свершиться досрочно… Впрочем, это будет уже не моя забота. Мне поручили найти Реми, а не линчевать похитителя и, вероятно, убийцу.

При входе на территорию нас прощупали сверху донизу и пропустили без лишних вопросов, услышав «Мы от господина Савады». Я вспомнила старика с кривыми зубами и поразилась, насколько он, похоже, весомая фигура в теневом мире.

Навстречу нам сразу же вышел сухонький слуга:

– Шинья‑сан медитирует в беседке. Сопроводить?

– Да, пожалуйста. – Ама встряхнул волосами и последовал за семенящим стариком, который время от времени оглядывался назад, явно проверяя, не решили ли мы сменить курс. – Скажите, а ко всем зданиям есть доступ?

– Почти. Кроме одного… – слуга запнулся и сокрушенно вздохнул: – Там любил играть сын Шиньи‑сана. Поскольку ни тела, ни останков найдено не было, решено было устроить что‑то вроде склепа. Внутрь и не заходит никто – больно пусто, сыро и тревожно. Будто правда царит там неупокоенный дух, – на последней фразе слуга понизил голос.

– Дух, значит.

– Только не говорите ничего господину! – Слуга замахал руками. – Он подобных рассказов не любит. Сразу в ярость впадает.

– Ему наверняка тяжело пришлось, – Ама покачал головой, выражая сочувствие и заинтересованность.

– Очень. Сначала потерял любимого и единственного сына, а потом и жена ушла к другому… А она знаете какая смышлённая! Во многих делах мужу помогала, советы дельные давала! – Слуга потеребил рукава простенького кимоно и притормозил возле пышного куста герани, от которого уже различалась беседка. – Хорошая женщина. Но не выдержала, когда господин за горем свет белый видеть перестал, сказала напоследок: «Мне тоже тяжело, но надо жить дальше!» – и теперь замужем за бизнесменом, которого вроде как сама в люди вывела, и в браке у них родилось трое детей. Господин в конце концов тоже за ум взялся, себя и дела в порядок привёл, большой авторитет заработал, но с женитьбой так и не вышло: было несколько претенденток, но все так – вертихвостки да аферистки. Вот такая история.

– Спасибо, что поделились, – Ама улыбнулся слуге и кивнул в сторону беседки. – Шинью‑сана можно побеспокоить?

– Сейчас доложу, что вы прибыли! – слуга едва на месте не подпрыгнул и умчался шустрым зайцем.

– Какую легенду придумал на этот раз? – Я стряхнула с накидки Амы мусор от растений.

– Правда. И ничего кроме правды, Рензо‑сан, – в голосе и взгляде его читалась сталь.

Разговор между Амой и Шиньей длился не более пяти минут, но каждое слово было весомым. Ама не ёрничал, не лебезил и не строил из себя оммёдзи, изгоняющего злых духов. После традиционного приветствия просто сказал: «Дайте нам возможность осмотреть дальний рёкан, и мы найдём след вашего пропавшего сына. Если нет, вы вольны делать со мной что угодно». Довольно смелое заявление – даже я бы не рискнула дать подобное. Но Ама ни на миг не сомневался в успехе поисков и горячо верил в меня.

– Знаете, Ама, в первые два года ко мне наведывалось много мошенников и шарлатанов, которые стремились разбогатеть на моём горе, вешали лапшу на уши и размахивали амулетами. – Шинья перебирал тесёмки на рукавах богато расшитого кимоно – редко кто из якудза сейчас носил такие, запаковавшись в деловые костюмы. – А вы парадоксально не просите награды и заранее готовы к наказанию.

– Я знаю, что такое терять близкого человека, и много раз видел, как трагедию превращают в фарс. – Ама стиснул кулаки, но не опустил головы, не сбился с интонации: и всё же голос его звенел. – Рензо‑сан тоже пережила смерть мужа. Мы не можем разделить вашу утрату. Даже представить сложно, каково девятнадцать лет маяться неведением. И всё‑таки нам близки ваши чувства. Поэтому мы хотим добраться до истины.

Шинья не моргая смотрел на Аму. Накручивал на пальцы тесёмки. По всему выходило, что он уже принял решение и лишь укоренился в нём.

– Я дам вам возможность осмотреть то проклятое место. Оно латалось снаружи, но не трогалось внутри, так что будьте осторожны. Только прошу – не скрывайте от меня ничего, каким бы жутким оно ни оказалось. Мой человек сопроводит вас, отопрёт