Волшебное облако - Патриция Уилсон

Прежде всего он подверг суровой критике ее каштановые волосы. Их нельзя было на­звать ни абсолютно прямыми, ни вьющими­ся. Они шелковистыми прядями обрамляли лицо и завивались на концах без всякой по­сторонней помощи. На взгляд Эрика Сомерфилда, ее волосы были неопределенного цве­та, и он настаивал, чтобы Эми перекрасилась в блондинку.

Ее фигура тоже оказалась мишенью для его язвительных замечаний. Он считал Эми слиш­ком худой и лишенной необходимых пыш­ных форм. Эрик называл ее не иначе, как «кожа да кости», и Эми ему верила. Правда, она не прибегала ни к каким средствам, что­бы исправить положение. Роскошные формы и томность противоречили ее натуре; она была слишком стремительной и энергичной, что­бы набрать вес. Впрочем, случись это, Эрик нашел бы другой повод для критики. По на­туре он был командиром и мучителем, тре­бовавшим от жертвы беспрекословного под­чинения, и хотя вскоре Эми поняла это, она все-таки продолжала немного стесняться сво­ей внешности.

Но врожденное чувство уверенности все-таки наконец взяло верх, и, когда Брайан приехал за ней, она с удовольствием отмети­ла блеск восхищения в его глазах. Причиной ее колебаний и сомнений, решила Эми, было то, что она никуда не ходила вечерами после работы. Все, пора перестать вести монаше­скую жизнь! Нужно наслаждаться своей мо­лодостью!

Они вошли в роскошный ресторан, где Эми прежде не бывала. Солидное впечатле­ние производил уже сам вход в него; в зале был романтично притушен свет, а стоявшие на каждом столе свечи создавали атмосферу уюта. Брайан заранее заказал столик, и Эми пожалела, что он находится почти в центре зала. Она предпочла бы сидеть где-нибудь в стороне и оттуда наблюдать за посетителями. Теперь этой возможностью пользовались дру­гие. Эми показалось, что она стала объектом всеобщего внимания, но скорее всего при­чиной такого ощущения было ее долгое затворничество.

Эми улыбнулась Брайану и постаралась взять себя в руки. И все-таки она чувствовала на себе чей-то упорный взгляд. С вежливым интересом она неторопливо осмотрела зал и встретилась с напряженным и внимательным взглядом Люка Мартеля.

Проклятие и еще раз проклятие! Эми на секунду растерялась и быстро отвернулась. Босс преследовал ее повсюду, где бы она ни появлялась, он был словно бич судьбы, от которого нигде не скроешься. Наверное, ка­ким-то непостижимым образом он узнал, что она будет здесь, и расположился как раз на­против, чтобы испортить ей настроение.

– В чем дело? – спросил Брайан со своей обычной улыбкой.

– Здесь мой босс, Люк Мартель. Он явил­ся сюда, чтобы отравить нам вечер.

– Но ни одна живая душа не знает о на­шей встрече, – еще шире улыбаясь, заверил ее Брайан. – Это просто совпадение. Прошу вас, Эми, забудьте о нем, пусть бедняга спо­койно поест.

Проблема же состояла в том, что Эми не могла забыть «беднягу». Она уже целых полго­да не забывала о нем ни на минуту. С того самого момента, когда они впервые встрети­лись. И потом, какой он «бедняга»? Брайан удивительно наивен. Стоило только взглянуть на Люка Мартеля, чтобы понять, насколько он опасен, и совсем не потому, что он ее начальник.

Как могла она надеяться, что Брайан спо­собен ее защитить! Люк Мартель, вот кто по-настоящему большой и сильный! Высокий, подтянутый, спортивный; каждое его движе­ние энергично и стремительно. Он похож на большое и опасное дикое животное в расцве­те сил, умное, настороженное, коварное и молчаливое, готовое в любой миг выпрыг­нуть из засады.

Только человек с железной волей мог с ним справиться, к примеру, тетя Селия, но Эми была совсем не такой. И хотя с детства мисс Скотт обучали искусству выживания, как его понимают в высшем обществе, никто не позаботился о том, чтобы научить ее про­тивостоять опасности в образе красивого муж­чины. Эми хотелось немедленно покинуть ре­сторан, но она не решалась предложить это Брайану.

– Как скоро вы зайдете ко мне, чтобы со­ставить завещание? – неожиданно спросил Брайан Эми, которая с трудом проглатывала куски, чувствуя, что они застревают в горле.

– В любое удобное для вас время, – про­бормотала Эми. Собственное завещание ка­залось ей чем-то неестественным и не очень нужным, ведь она может не дожить до конца этого вечера. – Просто назначьте мне день.

– И что вы собираетесь делать с этой ку­чей денег?

– Я их еще не видела, – спокойно замети­ла Эми.

– Но скоро увидите. Утверждение ваших прав на наследство не заставит себя ждать. Все пункты в завещании тети Селии составлены с умом и не могут быть опротестованы. К тому же я не представляю, кто еще может заявить свои права на наследство вашей тети.

– Действительно, никто, – подтвердила Эми. – У меня остался только один родствен­ник – дядя Питер.

– А дядя Питер не преподнесет вам сюр­приза? – спросил Брайан со свойственной его профессии быстрой реакцией.

– Забудьте о нем. Питер купается в деньгах, и так было всегда. К тому же он лишь сводный брат моего отца и тети Селии. Во всяком случае, дядя Питер по крови нам не родственник.

– И все-таки странно, что ваша тетушка…

– Ничего ему не оставила? – докончила за Брайана Эми. – Об этом не могло быть и речи. Между ними произошла ссора, о которой они никогда и никому не рассказывали. Возмож­но, из-за какого-то пустяка. Тетя Селия мог­ла быть очень злопамятной. Она никогда не упоминала его имени и вела себя так, будто Питера вообще не существовало на свете. И он отвечал ей тем же. Если бы она ему что-нибудь и оставила, он наверняка бы отказал­ся от этого наследства. К тому же, как я вам уже сказала, дядя Питер и сам очень богат. Он даже держит двух скаковых лошадей.

– Тогда он, конечно, не будет заявлять о своих правах на наследство. А кому вы заве­щаете свои деньги?

– Если я вдруг попаду под машину? Пите­ру, кому же еще.

– А если он вдруг умрет?

– Вот тогда мы и займемся этим вопро­сом, – твердо сказала Эми. – Во всяком слу­чае, как утверждает Джилл, дяде Питеру уго­тована вечная жизнь.

– Она уже уехала в Америку? – спросил Брайан и добавил как бы невзначай: – Наде­юсь, вы не забыли, что тетя Селия только терпела Джилл. Можно сказать, она всегда ее недолюбливала.

Эми бросила на него лукавый взгляд.

– Вы ведь тоже не были в числе фаворитов тети, – заметила она. – Кстати, я вообще не могу назвать никого, кто бы ей по-настояще­му нравился. Она часто говорила мне, что все хорошие люди умерли, а те, которые оста­лись, отталкивают ее своей вульгарностью.

– Но она любила вас, Эми. Вот почему очень скоро вы станете состоятельной жен­щиной. А как насчет ее дома? Вы будете его продавать?

– Пока не знаю, – задумалась Эми. – Он так хорош и внутри и снаружи. Жаль расста­ваться со всеми теми вещами, которые тетя собирала годами, и позволить, чтобы они попали в чужие руки. Тетя Селия не слишком симпатизировала людям.