Пешка дьявола - Лилиан Харрис

сумме. — Она подходит к одному из чемоданов, которые она принесла, наклоняется, чтобы положить платье, которое она только что показала мне, обратно внутрь.

Она порылась несколько мгновений, затем достала то, что похоже на нижнее белье.

— Не думаю, что мне это понадобится, — говорю я ей, когда она бросает их на кровать рядом со мной. — Я уже выбрала обычные лифчики и трусики.

— О. — Ее лицо нервно опускается, когда она перебирает пальцами свои короткие светлые волосы, идеально уложенные вокруг лица. — Ну… мистер Кавалери поручил мне показать их вам и убедиться, что вы выбрали несколько разных комплектов. Хотите, я позвоню ему и скажу, что вы передумали?

Он, что?!

Этот мужчина доведет до развода еще до того, как мы поженимся. Какого черта мне нужно нижнее белье? Что он планирует?

Но я не могу позволить ей позвонить ему и, возможно, поставить под угрозу нашу сделку. У меня нет других вариантов, кроме как сделать все, что он хочет. Даже если это означает надеть этот проклятый прозрачный комплект белых кружевных трусиков, который сейчас лежит на моей руке.

Я изучаю бирку.

Святое дерьмо.

Пятьсот долларов за один бюстгальтер — это безумие, но, думаю, для него это мелочь.

— Я возьму все восемь комплектов, — говорю я ей.

Внезапно ее лицо озаряется.

— Замечательно. Уверена, мистер Кавалери будет доволен.

Да, он точно будет доволен… когда я заставлю его задницу надеть это.

Он хочет доставить мне неудобства? Посмотрим, как ему это понравится.

Ладно, скорее всего, я этого не сделаю, но мысль приятная. Хотя я думаю, что эти трусики, наверное, будут слишком малы для этих упругих, хорошо сложенных бедер.

И тут я начинаю возбуждаться при мысли о его голом теле.

Прочистив горло, я тереблю черное платье, которое все еще на мне, изо всех сил стараясь не думать о мужчине, который спас меня из ада.

Коллин убирает нижнее белье с моей кровати и складывает его в другой пакет на полу с самой яркой улыбкой. Я уже сбилась со счета, сколько у меня пакетов. По крайней мере, тридцать разбросаны по комнате.

Должно быть, она получает хорошие комиссионные с этих продаж. Между интимной одеждой, повседневной одеждой, купальниками и нарядными вещами, плюс все косметические и парикмахерские принадлежности, которые я купила, я легко потратила двести тысяч долларов. Я никогда не тратила столько за один присест. Но эй, если он этого хочет, почему бы и нет?

После того, как она сложила все вещи, которые я не купила, она собралась уходить.

— Было приятно познакомиться с тобой. — Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее. — Пожалуйста, звони, если тебе еще что-нибудь понадобится.

— Обязательно. Спасибо. — Я открываю перед ней дверь, она выкатывает два больших чемодана, которые она принесла, а я выхожу за ней в коридор.

Один из охранников Данте подходит к нам.

— Позвольте мне, мэм, — говорит он ей, затем хватает оба чемодана и поднимает их в воздух, маршируя перед нами по лестнице.

Учитывая, что его рост составляет 2 метра и он чертовски громоздкий, он, вероятно, мог бы нести нас обоих на голове и даже не вспотеть.

Дойдя до двери, она машет на прощание, пока человек Данте несет ее вещи в машину.

Когда они ушли, я решаю вернуться наверх, чтобы наконец-то принять душ и надеть свежую одежду. Я снимаю платье и трусики, оставляя их на кровати. Найдя сумку с ванными принадлежностями, я достаю все безумно дорогие вещи, которые принесла Коллин, и беру их с собой.

Ступая в роскошную ванную комнату, я иду по сверкающему темно-серому мраморному полу и добираюсь до стоячего душа в дальнем левом углу. Джакузи справа вызывает у меня желание окунуться в него, но если бы я это сделала, то заснула бы прямо в нем.

Открыв стеклянную дверь, я включаю горячую воду, которая подобна успокаивающим каплям дождя в теплый летний день. Пар поднимается вверх по моему телу, обжигающая температура смывает грязь.

Я выдавливаю на ладонь шампунь с запахом жасмина, смешанного с нотками розы, и втираю его в свои пряди, пена нарастает, пока я не смываю ее. Затем я намываю свое тело.

Закончив, я выключаю воду. Схватив два черных полотенца с вешалки на стене, я вытираюсь, прежде чем выйти и обернуть еще одно полотенце вокруг волос. Выйдя из ванной, я нахожу сумку с одеждой для отдыха и беру белую майку с серыми штанами для йоги, быстро одеваясь. Наверное, мне следовало бы убрать всю эту одежду, но я наконец-то чувствую усталость, поэтому вместо этого я проскальзываю в кровать и беру в руки пульт.

Я перелистываю сотни каналов, мои веки тяжелеют, а пульт дрожит в руке, так как сон зовет меня. Я позволяю ему забрать меня, впервые за долгое время чувствуя себя расслабленной.

Я обнаруживаю, что просыпаюсь через час, если верить большим круглым часам на стене. Мое тело чувствует себя разбитым, а голова все еще сонная, но я заставляю себя встать, зная, что сегодня мне не удастся выспаться, если я продолжу дремать.

Сбросив ноги с теплой постели Данте, я спускаюсь вниз. Я начинаю бесцельно ходить по дому, не зная, куда иду, и чувствуя себя немного беспокойно, проходя мимо охранников на каждом входе. У двери, ведущей к бассейну, их двое, потом еще больше у других входов с черного хода. Такое ощущение, что за мной следят каждую секунду.

Кому нужно столько людей для защиты своего дома? Я не верю, что это для защиты. Он должен быть замешан в чем-то сомнительном. Что-то, о чем я, вероятно, не хочу знать. Чем меньше я буду вовлечена в такие вещи, тем лучше.

Я не хотела участвовать в делах моего отца, и я точно не хочу иметь ничего общего с тем, к чему Данте причастен.

Все, чего я хочу — это спокойно жить своей жизнью, не подвергаясь контролю. Я знаю, насколько грязны руки моего отца, и я всегда хотела быть подальше от этого. И Данте, даже со всеми его очевидными секретами, может привести меня туда.

Я не знаю, куда я поеду, когда наш брак закончится. Может быть, в маленькую деревню в стране, где пригодятся мои медицинские навыки. Возможно, я никогда не закончу ординатуру, но мне все еще есть что предложить миру. Было бы расточительством не использовать мои знания.

Я всегда мечтала стать врачом и помогать тем, кто в этом нуждается. Я никогда не думала, что моя мечта