Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– Это вовсе не значит, что ты получаешь карт-бланш делать все, что тебе заблагорассудится, Сара. – Раулю не понравилось направление, которое принял их разговор.

Сара вознегодовала. Какое право имеет Рауль устанавливать правила там, где дело касалось ее личной жизни?!

– Я не собираюсь немедленно начать посещать ночные клубы в поисках подходящих мужчин, – поспешила она успокоить Рауля с лучезарной улыбкой, – но все же я смогу сходить куда-то, и это здорово.

– Сходить куда-то?

– Ну да, пока Оливер будет с тобой.

– Не думаю, что нам следует рассматривать будущее с этой точки зрения и что-то планировать, – отрезал Рауль. – Оливер еще даже не начал разговаривать со мной. Тебе еще слишком рано рассуждать об активной личной жизни. Давай двигаться поступательно в решении нашей проблемы, ладно?

– Конечно. Я ведь не собираюсь окунаться в ночную жизнь прямо со следующей недели.

Ночную жизнь? Что, черт возьми, она имеет в виду? Других мужчин? Сексуальные связи? Собирается налаживать личную жизнь по уик-эндам, когда он станет забирать Оливера к себе?

Рауль воочию увидел Сару в откровенном наряде, танцующей в ночном клубе. Конечно, он бывал в подобных заведениях в компании женщин, скорее раздетых, чем одетых, но видение Сары в мини-юбке, туфлях на шпильках и декольтированном топе заставило Рауля стиснуть зубы.

– Этому не бывать!

– Что-о?

– Подумай сама, Сара. Оливер даже пока не знает, что я его отец. Ты же единственная постоянная его существования. Сейчас мы с тобой должны выступать единым фронтом, быть рядом с ним вместе. Мы должны добиться того, чтобы Оливер начал доверять мне и не боялся оставаться со мной без тебя. Конечно, все это намного упростится, когда вы переедете отсюда в более подходящее место. Мои люди уже работают над этим.

Мысль о том, что теперь многими вещами им придется заниматься втроем – ей, Оливеру и Раулю, – вызвала у Сары приступ паники. Она поняла, что ей становится трудно разделить прошлое и настоящее. Но Рауль был совсем из другого мира. Сейчас он вынужден терпеть ее рядом как досадную необходимость, но очень легко избавится от докуки, как только получит желаемое – стабильные отношения с сыном. Сару обуял ужас от перспективы пусть даже временного присутствия Рауля в ее жизни.

Видно было, что Рауль переживал из-за нелюбезного, мягко говоря, приема, оказанного ему сыном. Поэтому он так и видел ближайшую перспективу. Рауль всегда все планировал, но в этом случае он не учел того простого факта, что, когда в эти планы вмешиваются дети, все становится непредсказуемым. Через день или два его взгляд на ситуацию изменится и он поймет, что вовсе не хочет проводить свое свободное время в ее компании.

– Что касается дома… – продолжила вконец обессиленная мыслями Сара. – Что значит твои люди работают над этим?

– Это одно из преимуществ иметь много денег – ты платишь, и проблема решается будто сама по себе. Сейчас мои люди составляют список предлагаемых к продаже домов. К концу недели они предоставят его мне для ознакомления.

– Я не могу просто так взять и переехать в дом, который выберешь ты.

– Ты не веришь в то, что я смогу найти дом, который тебе понравится?

Рауля всегда забавляли ее утопичные, непредсказуемые идеи. Но в его мире от пустых мечтаний было мало проку, если не превращались в реальность.

– Конечно, хижину с крышей из тростника и яблоневым садом найти в Лондоне весьма проблематично…

Сара вспыхнула румянцем, взволнованная тем, что Рауль запомнил ее наивное, детское представление об идеальном доме.

– Не могу поверить, что ты помнишь тот разговор!

Она нервно засмеялась и покраснела еще сильнее, услышав слова Рауля.

– Я много чего помню, Сара. Ты бы очень удивилась, узнав, как много.

Рауль заметил вспышку любопытства в ее глазах. Сара может делать сколько угодно смелых заявлений о том, что не хочет иметь с ним ничего общего, что воспоминания об их поцелуе она отправила в самую дальнюю ячейку своей памяти. Но каждый раз, когда они виделись, он явно ощущал что-то похожее на электрический ток, бегущий от одного из них к другому с низким жужжанием и вибрацией.

– Честно говоря, я мало что помню из того времени, – сказала Сара как можно небрежнее.

– Я задаюсь вопросом, почему не верю тебе…

– Не имею представления. Да мне и не слишком это интересно. Теперь же, если ты не возражаешь, займись луком, а я все-таки схожу за Оливером.

И она исчезла прежде, чем Рауль смог продолжить разговор. Когда он смотрел на нее подобным образом, Саре казалось, что он видит ее насквозь. Это было неуютное, пугающее ощущение, делающее ее уязвимой и беззащитной. Однажды она уже раскрылась перед ним – рассказала все о себе, вывернула свою душу наизнанку. Приняла все за чистую монету и закрыла глаза на то, что влюблялась в Рауля все сильнее, не встречая в ответ ничего, что говорило бы о возможности совместного будущего. Он же брал все, что она ему так щедро отдавала, но без сожаления отделался от нее, когда, по его мнению, настало время.

Сара возвратилась в кухню вместе с Оливером и застала Рауля за нарезанием лука.

Оливер принес с собой кубики, и Сара усадила его за стол, а затем окликнула Рауля. Она постаралась, чтобы ее голос звучал естественно и дружелюбно, хотя каждый нерв в ней трепетал, когда тот повернулся и направился к ним с кухонным полотенцем через плечо.

– Кубики… Мои любимые.

Сара присела рядом с сыном, а Рауль, встав позади них, наклонился над ней, положив руки на стол по обеим сторонам от нее. Когда же он заговорил, она почувствовала на шее его теплое дыхание.

– Ты слышал, Оливер? Рауль тоже любит строить из кубиков. Не могли бы вы вдвоем построить что-нибудь для меня? Как насчет башни? Тебе же нравится строить башни. Помнишь, какой высокой получилась одна недавно? А потом упала?

– Она была из двенадцати кубиков, – серьезным тоном ответил Оливер, не глядя на Рауля. – Я умею считать до пятидесяти.

– Это серьезное достижение! – Рауль наклонился чуть-чуть ниже и почувствовал чистый, мятный запах волос Сары.

Она сделала попытку отклониться, но в ловушке его рук у нее практически не было пространства для маневра. Сара скосила глаза на его руки, покрытые тонкими, блестящими темными волосками, на красивые, видно, очень дорогие часы на запястье.

– Почему бы тебе не присесть, Рауль? – выдавила она из себя. – Поможешь Оливеру строить башню.

– Мне не нужна помощь, мама.

Оливер бросил быстрый взгляд на Рауля и тут же вернулся к своему занятию.

Сара услышала сдерживаемый вздох разочарования. Затем Рауль резко выпрямился и отошел к кухонной раковине. Обернувшись, она заметила по его лицу, что он очень огорчен.