Клуб Джентльменов (СИ) - Соболянская Елизавета

— Мистер, — устало усмехнулся огневик, звеня блокирующими силу браслетами, — я его не сжег только потому, что практически сжег себя.

— Это не важно, мистер Килкени, — ничуть не удивился и не испугался старичок, — главное, что лорд Бодуэн жив. Так что думаю, обойдемся отставкой и обычной пенсией, вместо почетной, полагающейся магам.

Махоун только рукой махнул, он не рассчитывал на пенсию вообще. Правда, возвращаться к родителям в их тихий фермерский городок тоже не хотел. Пусть только снимут браслеты, и он найдет себе работу! Крепкий мужчина, прошедший ферму и армию, не страшился никакой работы, даже грязной или физической. Другое дело, что офицеру и джентльмену как бы невместно. Но с этим быстро разберутся плюющие ядом заседатели. Хорошо, если не сошлют на каторгу! Именно такого конца ожидал Кентавр.

Адвокат не обманул. Ему удалось замять дело, и свести все к простой отставке. Даже почетную пенсию отвоевал, и выплату за не отгулянные за десять лет отпуска. Кучка денег получилась не слишком большой, все ж военное ведомство умеет экономить, но ее хватило, чтобы купить теплый гараж, «железного коня», и вступить в братство тех, кто не мыслил дня без железа, бензиновой гари и скорости.

Жизнь Кентавра как будто наладилась. Просторный гараж служил ему жильем, а «железный конь» помогал зарабатывать на жизнь днем, и дарил приключения ночью. Только порой накатывали воспоминания о вони Санаксарских болот, да что-то щемило в груди возле сердца.

Стряхнув пепел и затоптав окурок, Махоун вынырнул из воспоминаний, завел мотор и отправился туда, куда его тянуло каждый вечер уже несколько месяцев – в заведение под названием «Горячие штучки». Бар, зал со столиками и сцена, на которой пели и танцевали девушки в нарядах разной степени откровенности, ничем не выделялся среди дюжины подобных заведений на улице Грез. Но для Килкени это было место, где он мог сколько угодно пялиться на Кэндис.

Милая кудрявая блондинка невысокого роста выходила в паузах между танцевальными номерами, напевала песенки, иногда шутила с посетителями, и уходила, едва шум в зале заглушал звуки фортепьяно. Кентавр провожал ее до тесной квартирки в большом «доходном доме», убеждался, что она вошла и зажгла лампу, а после растворялся в кривых переулках, ведущих к его гаражу.

Он не смел приблизиться к девушке, которой ему нечего было дать. Во всяком случае, он так считал. Разве позволит достойный мужчина своей женщине трудиться в грязном кабаке? Но его пенсии едва хватало на оплату его собственного существования. Работа курьером в дорогом магазине давала средства на содержание «железного коня». Можно, конечно, не тратиться на кусок железа, с мотором вместо сердца, но тогда и работы не будет! А пришибленных армией огненных магов никто не спешил брать на службу в контору или цех – военное прошлое часто аукалось ветеранам не только унынием или головными болями, но и магическими срывами.

Кэндис же своим ежевечерним трудом содержала старенькую мать, хлопотавшую по хозяйству и младшую сестру, ученицу храмовой школы. Содержать трех женщин, дать им дом, Кентавр не мог, поэтому просиживал в «Горячих штучках» почти каждый вечер над единственным бокалом пива, а потом провожал девушку домой.

В этот раз он как обычно подошел к стойке, взял бокал и встал в углу, чтобы не мешать завсегдатаям. Позже можно будет присесть за столик, а пока нужно глянуть, кто сегодня гуляет в «Штучках», оценить опасность для Кэндис и пути отхода. Каждый вечер Килкени выстраивал путь, применяя военную тактику и стратегию, и порой его мысленные игры помогали певице вовремя унести ноги.

Однако стоило Махоуну встать на привычном месте, как его кто-то крепко стукнул по плечу:

— Кентавр!

Маг быстро обернулся, предполагая увидеть кого—то из «Рычащего братства» или может быть сослуживца, а увидел элегантно одетого лорда, опирающегося на модную в этом сезоне эбеновую трость.

— Грег? – не сразу узнал старого друга огневик.

— Я, — лорд широко улыбнулся в ответ, — подскажешь, что здесь можно выпить, чтобы не отравиться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Немного растерявшись, Килкени ткнул пальцем в бутылку, стоящую на самом верху барной стойки:

— Вон там старый Дюк держит более—менее приличный бренди.

Грегори сделал знак бармену, и тот потянулся за бутылкой, разглядев в толпе состоятельного лорда. Бренди оказался недурным, так что Грег с удовольствием сделал глоток, а потом предложил однокашнику:

— Присядем? Расскажешь, как у тебя дела?

Они сели за угловой столик, с которого было неплохо видно сцену, и официант привычно принес Кентавру бокал пива, а лорд Лайвернес заказал пару отбивных и закуски. Смущаясь от своей неустроенности, Килкени коротко изложил свою историю, а потом замолчал, потому что на сцену вышла Кэндис. Ни горячее мясо, ни старый знакомый рядом, не могли заставить его оторвать взор от девушки. Грегори, надо отдать должное его воспитанию и тактичности молча сидел, не пытаясь вернуть себе внимание друга.

Когда Кэндис допела, поклонилась и ушла со сцены, Кентавр выдохнул, и очнулся. Вспомнил про Грега, и смутился. А лорд с интересом изучал содержимое своей тарелки, и только когда уши Килкени перестали полыхать, поднял голову и сказал:

— У меня есть для тебя служба, Кентавр.

— Служба? – сразу насторожился маг.

—Его Величество позволил мне создать розыскное агентство. Аманда будет варить свои зелья, Аллиаль – гримировать и учить «топтунов», я напрягу связи, а ты можешь быть нашей силовой поддержкой.

— Я уже был на королевской службе, — с легкой гримасой сказал Махоун, — рад, что живым ушел!

— Ты будешь работать на меня, — отмел возражения Грегори. – Работа в основном в столице, приличное жалование, жилье, и возможность решать самому.

— Жилье? – на сцене задирали юбки весьма смазливые красотки, но Кентавр на них не смотрел. Его волновала возможность для Кэндис и ее матери сменить район.

— Съемный дом с возможностью выкупа, — кивнул Грег, — я бы дал тебе время подумать, но у Аллиаля проблемы. Их нужно решать, и быстро.

— Расскажи, что за проблемы? — попросил Махоун. Он все равно не собирался уходить из бара до завершения выступлений Кэндис.

Грегори коротко изложил историю дер Журбье и объяснил, почему торопится:

— Мелкого надо спасать, и к нормальному делу пристраивать. Он в театре своем совсем зачах. Только одному мне не справится, если я прав, и этот менталист безумен, он просто так себя захватить не даст…

— А про боевых магов говорят, что они и так чокнутые, и мозги давно в штаны стекли, — с ла-а-асковой улыбочкой дополнил Кентавр. И тут же сменил тон: - не держи меня за идиота, Грег, ты этого менталиста сам найдешь, через пару дней. А там или полиции сдашь, или торжественно за яйца подвесишь. Не надо мне твоей чертовой благотворительности!

Махоун говорил негромко, но завсегдатаи бара уловили смену атмосферы за угловым столиком. Кое-кто отодвинулся подальше, кое-кто придвинулся поближе, и начал разминать руки в ожидании хорошей драки. Однако лорд не позволил себе потерять лицо. После того, что он пережил на континенте, агрессивная отповедь Килкени была ерундой.  Грегори склонился ближе к Кентавру и заговорил ледяным тоном:

— Какого черта ты решил, что пахать до седьмого пота это благотворительность Махоун? «А?» —он не просто говорил, он почти шипел, выталкивая слова сквозь сжавшиеся в нитку губы. — Ты думаешь – шататься по трущобам, обшаривать канавы, ловить дерьмо этого мира – это отдых?  Кентавр, мои предки владели землей пятнадцать поколений назад! Знаешь, как я провел эти десять лет? И чем все закончилось? Ты сидел в городе и жалел себя, а я считал, сколько капель крови упадет на мостовую прежде, чем я потеряю сознание! Да я черта лысого буду тратить заработанное кровью золото на ерунду!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К удивлению окружающих, получив отповедь, огненный маг расслаблено откинулся на стуле и пару раз хлопнул в ладоши:

— Узнаю Грегори! – насмешливо проговорил он. – Ты и Алу можешь уроки актерского мастерства давать. Ладно, уговорил. Поможешь с жильем и приличным жалованием, и я весь твой. Только условие – про малышку – ни слова, — тут Кентавр кивнул на сцену, на которой вновь появилась Кэндис. — Я собираюсь жениться!