Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

Элспет внимательно осмотрела руку, поставив свою сумку на стол.

— Может быть, ты подхватила эту сыпь от кого-нибудь?

— Нет. Во-первых, я выбираю мужчин очень осторожно, а во-вторых, она беспокоит меня с самого детства.

Элспет достала из сумки мазь.

— Значит, ты ешь что-то такое, чего твой организм не переносит. Постарайся заметить, после какой еды появляется сыпь. Если это не еда, то что-то другое, с чем ты имеешь дело не каждый день. Понаблюдай, когда появляется сыпь и когда исчезает, и обрати внимание на то, что делала в это время или чуть раньше. А сейчас я расскажу тебе пару историй о Пейтоне, пока буду накладывать мазь. — Элспет с улыбкой начала рассказывать смешные случаи из жизни Пейтона.

Смазывая руки Энни, Элспет заметила, что за ней наблюдает Кормак. Энни тоже взглянула на дверь кухни, а затем, улыбнувшись, перевела взгляд на Элспет, которая с трудом сдерживала улыбку. Кормак стоял, сжав кулаки и глядя на нее с нетерпением и гневом. Ей было интересно, хватит ли у него дерзости попытаться осуществить свои планы, и почти хотелось, чтобы он предпринял такую попытку. Элспет знала, что это противоречит ее цели и их дальнейшее путешествие станет гораздо тяжелее, но она жаждала столкновения с ним. Элспет снова обратилась к Энни, еще раз посоветовав ей понаблюдать за реакцией организма на различные вещи, особенно на некоторые продукты, от которых у других людей, как ей было известно, возникали такие же проблемы.

Кормак мысленно проклял все на свете, взъерошив пальцами волосы и наблюдая, как Элспет дружески болтает со служанкой таверны, с которой он собирался развлечься. Выслушав заверения человека, которого все называли старимой Джорджем, что Энни скоро присоединится к нему, Кормак сидел за кружкой пива, убеждая себя вновь и вновь, что именно это ему сейчас и нужно. Мимолетный взгляд на светловолосую полную служанку утвердил Кормака в его намерении. Он был уверен, что с ней не будет проблем. Когда же женщина вдруг исчезла, его терпение начало истощаться. Он не мог надолго оставлять Элспет. Несмотря на протесты старины Джорджа, Кормак решил гам поискать служанку и никак не ожидал найти ее в обществе девушки, явившейся причиной его мучений. От такого разочарования любой бы начал орать и биться головой о стену.

В первое мгновение Кормак подумал было подойти к толстушке Энни и, взяв за руку, увести ее, надменно предложив Элспет подождать. Можно было бы даже предложить снять комнату для себя — тогда они увиделись бы только утром. Это было бы для нее наказанием за то, что она осмелилась вмешаться в мужские дела, а Кормак не сомневался, мю Элспет намеренно отвлекла Энни. Возможно, она восприняла бы его поступок как пощечину и не стала бы больше смотреть на него таким манящим взглядом, от которого воспламенялась кровь и путались мысли.

Кормак вздохнул и прислонился к стене. Нет, он не мог кого сделать. Не мог заставить ее ждать около таверны под этим предлогом, что хочет выпить еще пару кружек пива, но и приглашать ее внутрь было нельзя, так как таверна не место для такой женщины, как Элспет. Она наверняка не поверила бы ни одному его слову. Кроме того, его не покидало чувство вины перед ней. Да и вряд ли проблему можно решить грубостью. К тому же, несмотря на ноющую боль в паху, Кормак сомневался, что ему станет легче, если он переспит со служанкой из таверны.

Смирившись с тем, что ему не удастся удовлетворить здесь свои потребности, он выпрямился и направился к Элспет. Впереди еще будут другие таверны и служанки, а сейчас надо отвлечься от навязчивых плотских мыслей и подумать о безопасности Элспет. Пока не было никаких признаков погони, однако это не означало, что сэр Колин не преследует их. Из-за страсти этого человека к Элспет уже погибли двое, если не трое, и вряд ли он успокоится, пока снова не захватит ее.

— Поедем? — спросил он, мельком взглянув на пятна на руке служанки, и подумал, что, возможно, Элспет своим вмешательством уберегла его от больших неприятностей.

— Ты уже выпил свое пиво? — мягко спросила она, передавая Энни баночку с мазью и собирая свои вещи.

— Да, — ответил Кормак, не очень-то доверяя ее невинному тону.

— Что ж, я готова, — сказала она, но Кормак уже отошел от стола. — Похоже, он составит мне не слишком веселую компанию, — тихо сказала Элспет и криво улыбнулась.

Энни засмеялась:

— Это верно, но тем скорее он найдет утешение в ваших объятиях, миледи. Едва ли мне приходилось видеть когда-либо такого озабоченного мужчину.

— Но сначала ему надо перестать дуться на меня, Я скажу своим родственникам о том, каким острым глазом и слухом ты обладаешь, Энни, и думаю, ты скоро увидишь кого-нибудь из них.

— Пожалуйста, пришлите сюда сэра Пейтона.

— Элспет! — позвал Кормак.

Она покачала головой и пробормотала что-то относительно тирании мужчин, снова вызвав смех у Энни, а затем поспешила вслед за Кормаком. Ей удалось сделать то, что она хотела: Кормак остался ни с чем. Теперь Элспет желала только, чтобы он понял — они предназначены друг для друга Он должен убедиться в этом, и если ее придется изолировать от него всех проституток и даже целомудренных жен шин на пути к королевскому двору, сохраняя его для себя, она сделает это. Достаточно того, что между ними стоит Изабель, а дополнительные препятствия уж совсем ни к чему.

Глава 4

Глаза Элспет округлились, когда Кормак, ни слова не говоря, прошел мимо нее, направляясь в лес на охоту. Она уже в течение двух дней терпела его странные выходки. Утром Элспет проснулась в его объятиях, чувствуя жгучую страсть, одолевающую их обоих. Он поцеловал ее и крепко обнял своими сильными руками. Затем его руки стали блуждать по ее изнывающему телу, касаясь тех мест, к которым раньше он не притрагивался. Она вздрогнула, немного испугавшись главным образом того необычайно сильного чувства, которое пронзило ее. И этого оказалось достаточно, чтобы Кормак затряс головой, как бы приходя в себя, а затем отстранился от нее с такой поспешностью, которая выглядела явно оскорбительной. Весь оставшийся день Кормак старался держаться как можно дальше от нее, и Элспет удивилась, когда он внял ее просьбе и лег на ночь рядом с ней, так как она по-прежнему опасалась ночных кошмаров.

«Это не может продолжаться долго», — подумала Элспет, доставая из мешка кусок мыла. Для Кормака уже не было тайных местечек на ее теле, которых он не касался бы, и она едва сдерживалась, стараясь контролировать свою реакцию на его интимные прикосновения. Если он будет продолжать все так же возбуждать се, а затем прекращать свои ласки, оставляя ее неудовлетворенной, то тогда, наверное, ей придется попытаться затащить какого-нибудь мужчину из ближайшей деревни в свою постель. По-видимому, Кормака смущала ее девственность, и Элспет начала подумывать, не найти ли кого-нибудь, кто мог бы ей помочь расстаться с ней. Конечно, это была безумная мысль, порожденная постоянной мучительной неудовлетворенностью.