Новая история. От Великих географических открытий до «Славной революции» - Сергей Михайлович Соловьев

своею усобицею. Таким образом, от свободного отношения к католицизму императоров Фердинанда I и Максимилиана II получено было только одно, что с этих пор императоры перестали считать своею обязанностью ездить в Рим и короноваться от папы.

Максимилиан II то находился под влиянием протестантского проповедника Пфаузера, то уступал настойчивости иезуитов и удалял от себя Пфаузера, хотя и продолжал с ним переписываться. Иезуиты находили себе подпору в жене Максимилиана, которая имела над мужем большое влияние[12]; кончилось тем, что император отослал сына своего, Рудольфа, в Испанию, где тот получил иезуитское воспитание. А между тем протестантизм распространился в Австрии, Венгрии и Богемии; Максимилиан не мешал этому распространению и в то же время не сделал ничего для примирения враждебных исповеданий, для утверждения терпимости по крайней мере, и позволил сына своего воспитать по-иезуитски, т. е. подготовил все условия для ожесточенной борьбы в будущем. Ограниченный от природы Рудольф наследовал отцу своему в 1576 году и был постоянно окружен иезуитами, вследствие деятельности которых повсюду начала разыгрываться религиозная борьба.

В Ахене шла сильная усобица между католическим и протестантским населением города; в Штирии двоюродный брат императора, Фердинанд, воспитанник иезуитов, преследовал протестантов; то же самое делал другой воспитанник иезуитов, Максимилиан, герцог Баварский; в имперском городе Донауверте произошла ссора между протестантскими жителями города и аббатом монастыря; Максимилиан по поручению императора Рудольфа разграбил город, частью разрушил его, выгнал протестантское население и присоединил имперский город к своим владениям. Это наступательное движение со стороны католических князей заставило протестантов заключить союз, известный под именем унии, вследствие чего католики также заключили союз, получивший название лиги. Выгода была на стороне католиков: кроме того, что у них было больше единства, кроме того, что у них были иезуиты, в челе их находились двое самых даровитых князей, Фердинанд Штирийский и Максимилиан Баварский, равных которым у протестантов не было. Максимилиан усилил герцогскую власть в Баварии на счет власти сейма, ввел во всем управлении строгий порядок, увеличил доходы, нашел возможность составить войско из собственных подданных, не нуждаясь в наемниках, и таким образом приготовил себе все средства к усиленной борьбе против протестантизма, в ослаблении которого видел путь к собственному усилению.

В то время, когда Южная, католическая Германия таким образом усиливалась, Северная, протестантская, раздиралась борьбою между последователями Лютера. Учение Кальвина распространилось по Франции, Нидерландам и Германии, и в последней, особенно в Саксонии и Пфальце, встала сильная борьба между кальвинистами и лютеранами, которая сопровождалась пытками и казнями, потому что победившая сторона не щадила побежденной. Понятно, как эта борьба уменьшала силы протестантской унии; германские протестанты вследствие своей розни и слабости не могли одни бороться с католиками, должны были искать посторонней помощи, чем пользовалась Франция для вмешательства в дела Германии. Императорская власть не существовала вследствие неспособности Рудольфа, в собственных владениях которого шла сильная религиозная борьба, причем турки поддерживали венгерских протестантов. В 1606 году родные и двоюродные братья императора съехались в Вену и объявили Рудольфа лишенным рассудка. Рудольф должен был отдать брату своему, Матфею, Австрию, Венгрию и Моравию и ограничиться одною Богемиею; протестанты, пользуясь этою смутою, заставили Матфея объявить полную терпимость своего исповедания, принудили и Рудольфа издать так называемую Грамоту величества, в которой император не только даровал им свободу вероисповедания, но и право строить новые церкви, также право избирать себе защитников своей веры. Но усобица между Габсбургами не прекращалась: в 1611 году Рудольф должен был отказаться и от Богемии в пользу Матфея, который в следующем году был избран в императоры.

Но если в восточных владениях Габсбургов, Австрии, Богемии и Венгрии, протестантизм не только удержался, но и усилился благодаря терпимости Фердинанда I, Максимилиана II, неспособности Рудольфа к борьбе его с братом, то совершенно иначе шли дела в Испании.

Мы видели, каким образом Испания перешла к Габсбургскому дому. По смерти Фердинанда Католика (1516) внук его и наследник, Карл I (как император, известный под именем Карла V), оставался почти два года в Нидерландах, где получил воспитание. В Испании продолжал управлять кардинал Хименес, управлял по-прежнему, не как монах, но как государственный человек. Удовлетворяя потребности испанского народа, Хименес вел борьбу с неверными, перенес испанское оружие на берега Африки; внутри строгою экономиею усилил финансы; это дало ему возможность содержать многочисленную пехоту, которую он противопоставил дворянской коннице и таким образом сдерживал сильных вельмож; в то же время поддерживал города, поощрял их составлять свои полки, опять с целью противодействовать могущественным землевладельцам. Последние громко вопияли против кардинала-деспота; Хименес был удален от дел, как скоро приехал молодой Карл в Испанию; но этот приезд был не на радость испанцам, потому что король явился окруженный бельгийским двором, которого французские обычаи были в противоположности с обычаями испанскими и который хотел кормиться на счет Испании, занявши в ней важнейшие должности.

Испанское дворянство было недовольно тем, что пришельцы оттесняли его от должностей; города были недовольны тем, что много денег переводилось из Испании в Нидерланды. В 1520 году, когда Карл оставил Испанию, вспыхнуло восстание городов, которые потребовали прежде всего уничтожения дворянских привилегий, потребовали лучшего устройства в собрании государственных чинов (кортесов), свободного и независимого в них обсуждения дел, нового общинного устройства. Крайности, в которые впали городские преобразователи, свержение старых начальных людей и замещение их новыми, горячими головами, неспособными к обдуманным, умеренным действиям, и открыто высказавшаяся вражда к дворянству погубили дело городов. Нестройное мещанское войско не могло держаться против королевского и рыцарского войска, а буйство черни в городах заставило всех лучших людей стать на сторону правительства. Восстание было потушено тем скорее, что исчезло неудовольствие, возбужденное наездом бельгийцев: Карл перестал раздавать места иностранцам. Неудавшееся восстание городов имело то следствие для Испании, что уронило значение городов, утвердило рознь между сословиями к выгоде королевской власти; Карл редко созывал государственные чины, и когда созывал, то депутаты трех сословий (дворянства, духовенства и городов) собирались по разным местам, и король, обращаясь к ним порознь с своими требованиями, тем легче получал желаемое. Между испанскими аристократами было мало людей богатых, могших существовать независимо от правительства, большая часть нуждалась в службе королевской.

Борьба испанцев с магометанами продолжалась и при Карле V. Азиатское варварство, захватив в лице турок Грецию, стремилось совершенно отнять у европейской цивилизации Средиземное море. Сын морского разбойника, ренегата с острова Митилена, и сам морской разбойник, подобно отцу, Хайреддин Барбаросса утвердился в Алжире как вассал турецкого султана и оттуда опустошал берега Италии и Испании, забирал тысячи пленных и, обратив их в мусульманство, населял ими северные берега Африки. Барбаросса с