Смерть под старой ивой - Николай Иванович Леонов

И на этот раз не безуспешно. На зов Гурова из сеней на крылечко выкатилась кругленькая, упитанная благообразная старушка, увидев которую сыщик даже рот разинул от невольного удивления. «Вот тебе и самогонщица, вот тебе и содержательница притона!» – подумал он. Уж кого-кого, а всяких содержателей и содержательниц притонов Лев Иванович за долгие годы работы сыщиком навидался немало. И никто из них не был даже близко похож на старушку Макаровну! По внешнему виду не зловредной старушенцией была эта самая Макаровна, а просто-таки пряничной бабушкой из детской сказки! Впрочем, из всякого правила бывают исключения, так почему бы старушке Макаровне как раз и не быть таким исключением? Так размышлял Гуров, разглядывая старушку, а о чем размышляла старушка, разглядывая Льва Ивановича, никому ведомо не было, кроме, конечно, самой старушки.

– А что тебе надо? – спросила старушка у Гурова.

– Елизавету Макаровну Евдокимову мне надо, – ответил сыщик.

– А для чего? – поинтересовалась старушка.

– Разговор у меня к ней есть, – сказал Гуров. – Серьезный.

– А о чем?

– Из социальной службы я, – сочинил на ходу Лев Иванович. – Езжу вот по деревням, беседую со стариками. Может, чем-то помочь надо…

– Из района, что ли? – продолжала допытываться старуха.

– Нет, – торопливо сказал Гуров, – не из района. Аж из самой области.

– То-то я смотрю – не видала я тебя в районе. А я-то там, считай, всех знаю. А твоя личность мне незнакомая…

«Ух! – обрадовался в душе Гуров. – Это я удачно приврал! Скажи, что я из района, – разговор вряд ли состоялся бы. Макаровна тут же меня бы изобличила и с позором изгнала!»

– Так могу ли я видеть Елизавету Макаровну? – спросил сыщик.

– Я самая она и есть. Входи в калитку.

Гуров вошел и приблизился к крыльцу. Макаровна молча сделала знак рукой – заходи, мол, в дом. На крыльце какие могут быть разговоры?

Войдя в дом, Гуров и тут первым делом осмотрелся. Он, конечно, не так часто бывал в исконно крестьянских домах, но тем не менее общее представление об их устройстве и интерьере все же имел. И, по мнению Льва Ивановича, дом старушки ничем не отличался от представления Гурова о крестьянских домах. Все было чистенько, аккуратненько и от этого покойно и уютно. Ну просто ни с какого боку это жилище не походило на притон!

– Значит, вы и есть Евдокимова Елизавета Макаровна? – спросил он.

– Да ты уже вроде как бы об этом спрашивал… – с удивлением глянула на него старуха. – Или забыл? Что ж ты так быстро забываешь? Али ты не начальник? Начальники, они все помнят!

– Да я-то помню, – улыбнулся радужной улыбкой Гуров. – Это я так, для уточнения.

– А чего тут уточнять? – Похоже, старуха Макаровна все еще испытывала по отношению к Гурову некоторое сомнение и даже, может быть, подозрение по поводу его загадочной личности. Явился, видите ли, незнамо кто и незнамо откуда, задает вопросы и тут же их забывает… – Чего тут, спрашиваю, уточнять? Как будто я за это время из Елизаветы Макаровны могла превратиться в какую-нибудь Матрену Федотовну! Плохой ты начальник, коль сразу забываешь! Начальник – он должен быть памятливым! К тому же сегодня – воскресенье, выходной, стало быть, день. А ты вот взял да и приехал… Да где же это видано, чтобы начальство по выходным дням трудилось? Ему-то, начальству, полагается в выходные отдыхать. Вот, к примеру, как наши дачники. А они-то все сплошь начальники! Как только выходной или, буду говорить, какой-нибудь праздник, так они сразу же и наезжают. И хоть бы тебе палец о палец! Выставит пузо и лежит цельный день на солнышке. Или – с удочкой на реке. А то еще – бродят с задумчивым видом по лесу или по лугу. Я, говорит, общаюсь с природой… А вот ты отчего не лежишь кверху пузом да не бродишь, коль выходной день? А вот взял – да и приехал…

«Эк, говорливая какая!» – весело подумал Гуров.

– Времени не хватает, бабушка, – тяжело вздохнул он. – Вот просто-таки ужасная нехватка времени! Не успеваю! Вас, стариков, много, и деревень тоже много, а нас, начальства, мало… Вот и приходится работать по выходным дням. Ничего не поделаешь!

– Это вас-то, начальства, мало? – старуха Макаровна усомнилась и в этих словах Гурова. – А то я не бывала в ваших кабинетах и не видела, сколько вас там. Прямо-таки не помещаетесь в своих кабинетах! Чуть ли не на головах друг у друга сидите!

Но старуха произнесла эти свои слова уже не таким осудительным тоном. Похоже было, что она приняла последние оправдания Гурова за чистую монету, и в ее настроении возник некий перелом, что Гурову было на руку.

– Вкусно же у вас пахнет, Елизавета Макаровна! – воскликнул он. – Вроде как бы пирогами. Я угадал?

– Ну, так утром испекла, оттого и пахнут, – проворчала старуха. – Отчего же им не пахнуть, коль они – пироги? Разве могут пироги не пахнуть?

– Вроде как пирог с черникой, – принюхался Гуров. – А другой – с грибами. Точно?

– Да, – согласилась Макаровна. – И с черникой, и с грибами. Да ты сам откуда знаешь-то? Ведь ты городской. Разве городские понимают в пирогах?

– Жена у меня просто мастерица по части выпечки! – сообщил Лев Иванович. – Распрекрасные пироги печет! По собственным рецептам. Оттого и знаю.

– Да неужто? – поразилась Макаровна. – Надо же! Городская – и знает толк в пирогах… А все равно – наши-то пироги лучше ваших. Бывала я у вас в городе и ходила по вашим базарам. Разве там черника, на ваших-то базарах? А у нас – ягодка к ягодке, будто жемчужины. Ступай в лес да бери.

– Это точно, – согласился Гуров. – Вот даже запах у ваших пирогов и тот другой. А все равно – если подойти умеючи и с душой, то и из веника суп можно сварить.

– Оно и правда, – охотно согласилась Макаровна. – Да ты попробуй моих пирожков, мил человек! А потом и сравнишь – чьи лучше. Я так думаю, что мои. Потому что где же вашим городским пирогам сравниться с нашими, деревенскими? Хотя их и печет твоя жена. Вот я сейчас…

Старуха засуетилась и принялась накрывать на стол. Скоро на столе появились две глубокие миски с пирогами, а еще – глиняный кувшин с каким-то напитком и рядом с ним – большая кружка.

– Вот, – повела рукой Макаровна. – Эти – с черникой, а эти, стало быть, с грибами. А в кувшине – компот из брусники. Присаживайся к столу, да и заодно поговорим. За пустым столом – какие же разговоры?

Гуров охотно выполнил просьбу старухи. Пироги и впрямь были замечательные – ничуть не хуже тех, которые