Гид по истории России. Герои Великой Отечественной - А. Плешанов-Остоя

Михаил Михайлович Горинов так писал по поводу публикаций, разоблачавших подвиг Космодемьянской: «В них отразились некоторые факты биографии Зои Космодемьянской, замалчивавшиеся в советское время, но отразились, как в кривом зеркале, – в чудовищно искажённом виде».

309 «фрицев» Людмилы Павличенко

Ещё до окончания войны Людмила Павличенко стала звездой в настоящем, олдскульном смысле, как Любовь Орлова или Валентина Терешкова. В честь неё устраивал приём президент Франкин Рузвельт, а популярный тогда кантри-антифашист Вуди Гатри посвятил ей песню «Miss Pavlichenko». Всемирно известно высказывание Людмилой Павличенко перед Конгрессом в 1942 году: «Джентльмены, мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела уничтожить триста девять фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?!».

О Людмиле Павличенко писали и переписывали все, включая женские глянцевые издания, поэтому мы, пожалуй, только приведём несколько её собственных воспоминаний.

«Меня всегда ранили только осколки дальнобойных снарядов, всё остальное меня каким-то образом миновало. А ведь фрицы иногда такие «концерты» закатывали снайперам, что прямо ужас. Как обнаружат снайперский огонь, так и начинают лепить по тебе, и вот лепят часа три подряд. Остается только одно: лежи, молчи и не двигайся. Или они тебя убьют, или надо ждать, пока они отстреляются».

«Немцы меня научили прежде всего тому, как надо поставить каску на палку, чтобы можно было подумать, что это человек. Я, бывало, так: вижу, стоит фриц. «Ну, – думаю, – мой!». Стреляю, а оказывается – попала только в каску. Доходило даже до того, что по нескольку выстрелов давала и всё не догадывалась, что это не человек. Ставили они ещё манекены; прямо как живой фриц стоит, тоже открываешь огонь».

«Ненависть многому учит. Она научила меня убивать врагов. Я снайпер. Под Одессой и Севастополем я уничтожила из снайперской винтовки 309 фашистов. Ненависть обострила моё зрение и слух, сделала меня хитрой и ловкой; ненависть научила меня маскироваться и обманывать врага, вовремя разгадывать различные его хитрости и уловки; ненависть научила меня по нескольку суток терпеливо охотиться за вражескими снайперами».

«Лежу я, обыкновенно, впереди переднего края, или под кустом, или отрываю окоп. Имею несколько огневых точек. На одной точке бываю не более двух-трёх дней. Со мной всегда есть наблюдатель, который смотрит через бинокль, даёт мне ориентиры, следит за убитыми. Убитых проверяет разведка. 18 часов пролежать на одном месте довольно трудное занятие, причём шевелиться нельзя, а поэтому бывают просто критические моменты. Терпение здесь нужно адское. Во время засады брали с собой сухой паёк, воду, иногда ситро, иногда шоколад, а вообще снайперам шоколад не положен».

«День наш протекал так: не позднее как в 4 часа утра выходишь на место боя, просиживаешь там до вечера. Боем я называю свою огневую позицию. Если не на место боя, то уходили в тыл врага, но тогда отправлялись не позже как в 3 часа ночи».

«Бывало и так, что целый день пролежишь, но ни одного фрица не убьёшь. И вот если так три дня пролежишь и всё – таки ни одного не убьешь, то с тобой наверняка потом никто разговаривать не станет, потому что ты буквально бесишься».

«Среди нас есть ещё немало бойцов, которые люто ненавидят фрицев, но они ещё не совсем хорошо овладели техникой боя, своим оружием. Это бездейственная ненависть. Она ничего не даёт нашему делу борьбы за независимость Родины. Уничтожь фашиста! Тогда народ скажет тебе: ты действительно ненавидишь врага. Если ты ещё не умеешь уничтожать врагов – научись. В этом сейчас твой святой долг перед Родиной, матерью, женой и детьми».

Евдокия Завалий: «Фрау чёрная смерть»

Для Евдокии Завалий война началась в 15 лет. Чтобы попасть на фронт, ей пришлось скрывать свой возраст и пол. Она стала единственной в мире женщиной – командиром морских пехотинцев. Немцы прозвали её «фрау чёрная смерть».

«Детей на фронт не берём»

О чём может мечтать пятнадцатилетняя девочка? О любви, о будущем, об окончании школы. Так было и в случае Евдокии Завалий. Летом 1941 года она только закончила седьмой класс и собиралась пойти учиться на врача. Но тревожная речь Молотова от 22 июня перевернула и её жизнь.

«Моё место на фронте» – решила Дуся, отложив свои девичьи мечты об учёбе в долгий ящик. Но что могли сказать в военкомате девушке-подростку? Естественно, отправили домой со словами: «Детей на фронт не берём».

Но вскоре война сама пришла за ней. 25 июля её посёлок, Новый Буг, атаковали фашистские самолёты. Дуся вместе с остальными рабочими артели бросилась к дому и обнаружила у себя в саду раненого красноармейца.

Поскольку она готовилась поступать в медицинский техникум, она смогла перевязать раненого солдата, а потом, по приказу офицера, оказала первую медицинскую помощь другим пострадавшим. Возможно, именно её навыки убедили тогда командира взять её с собой.

На войну её проводила родная бабка, которая предсказала Дусе её судьбу:

«Девочка моя! Четыре раза будешь истекать ты кровью, но домой тебя принесут белые гуси».

Как потом вспоминала сама Евдокия: «Бабушка моя лечила людей и предсказывала судьбу. Прожила на свете 114 лет».

Евдоким Завалий

Часть, вместе с которой девушка отправилась на войну, была 96-м кавалерийским полком 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса. Свой возраст Дусе всё же пришлось скрыть. Командиру полка она сказала, что ей скоро исполнится 18. Отсюда и разные сведения о настоящем возрасте Евдокии на начало войны. Некоторые источники называют годом её рождения – 1924, другие – 1926 год. По словам самой Завалий, когда началась война, ей не было ещё и шестнадцати.

В армии Евдокии пришлось скрывать не только свой возраст, но и пол. Из кавалерийского полка её вскоре перевели в запасной из-за тяжелого ранения. Однажды туда прибыл капитан набирать солдат на передовую. Глядя в документы девушки, он прочитал: «Старший сержант Завалий Евдок (так её инициалы сократили в госпитале), – и переспросил – Завалий Евдоким?». – «Так точно! Завалий Евдоким Николаевич». Дуся не стала переубеждать капитана, принявшего её за мужчину. В конце концов, после госпиталя внешне она не сильно отличалась от других солдат – волосы у всех были одинаково выстрижены, на всех была надета стандартная гимнастёрка и галифе. Так Евдокия оказалась солдатом на передовой в составе 6-й десантной бригады, воевавшей на Кавказе.