Боги Фанмира - Иван Магазинников

– Годы тебя не щадят, Миша, – небрежно бросил Пал Палыч, пожимая протянутую руку.

– Работа такая, Павлуша, тебе ли не знать? Наша служба и опасна, и трудна, и покой нам только снится. Кстати, как тебе отдыхается, на пенсии-то? Не жалеешь, что ушел?

– Не ушел, а меня ушли. И ты тоже это прекрасно знаешь.

– Сокращен по несоответствию, в связи с состоянием здоровья, если выражаться точнее! Ну несовместим ты с современными технологиями, Пал Палыч. Не принимает тебя виртуальность!

Старик хотел было что-то сказать, ядовито отшутиться, но промолчал, сдержался. Все же он пришел сюда как проситель, к бывшему коллеге и, возможно, даже когда-то приятелю.

– Ладно, Палыч, давай, выкладывай мне свои беды и проблемы. Мы ведь оба понимаем, что не просто так ты встречи просил, – ухватил «быка за рога» толстяк.

– Не проблемы и даже не дело, а, скорее, несколько вопросов. Я, как ты верно заметил, с современными технологиями не в ладах.

– Это не я, Павлуша, заметил, а медицинское обследование показало! Кстати, давай-ка, наливай, за медицину, родимую, чтоб нам с тобой еще по полста жилось и не икалось!

Выпили, по старинке рукавом занюхали, помолчали каждый о своем с минуту, и Пал Палыч перешел к теме встречи.

– Послушай, Миша, ты ведь по-прежнему у нас по виртуальной безопасности?

– Исправительно-виртуальные сети, все там же, Паша, все там же. Разве что звездочку лишнюю на погон поймать удалось. Слыхал о Тусинском побеге?

– Ты же знаешь, я далек от всего этого. Собственно, потому к тебе и обратился.

– Слушаю.

– Допустим, кое-кто случайно вместо обычной капсулы оказался в ЗК-версии. Так вот – ваша система такого человека найти сможет?

– Чего-чего? То есть как это «оказался»? Без статьи – нет и срока! Или у тебя кто-то безвинно осужденным в вирт ушел по липовой статье? Так это нужно апелляцию подавать в стандартном порядке. Разумеется, я помогу, чем сумею… Ну а найти его проще простого – все данные к делу подшиваются, и получить их даже ты сможешь в частном порядке. Конечно, если это родственник или коллега.

– Нет-нет, ты меня не так понял. Не по ошибке, а случайно. Вместо обычной – залез в ЗК. Друзья подшутили, доставка перепутала – мало ли?

Его собеседник запрокинул голову и затрясся от хохота, заставив стол вибрировать, а гостей за соседними столиками недоуменно оглядываться.

– Ой насмешил, ну ты даешь, Палыч! Ой, не зря тебя все же поперли… извини, вырвалось.

– Ну так разъясни мне, недалекому…

– Особых технических тонкостей я не знаю, но каждая капсула, даже обычная – она производит первичную настройку под параметры своего пользователя. Ну, снимает какие-то показатели, определяет чувствительность, моторику, нейронную проводимость тестирует… Даже какие-то медицинские анализы проводит, типа на аллергии и на прочие дефекты организма.

– Ну, это-то оно понятно, в общих чертах.

– Так вот. ЗК-капсула, как и саркофаги для космонавтов, рассчитана на длительное пребывание и на постоянного пользователя. Там первичной биометрикой не обойдешься. И начинка в таких «гробах» куда как серьезнее. И все это настраивается заранее под конкретного пользователя… Ну, заключенного то есть. Или космонавта. Понимаешь?

– Нет, – честно отозвался Пал Палыч.

– В общем, там заранее полный биометрический и психологический портрет в капсулу загружается, и она подстраивается под определенного человека. Если кто другой вместо него ляжет – она не только не подключится к нему, но и сообщит куда следует. Правда, был у нас случай, когда одна важная шишка вместо себя клона на виртуальную отсидку отправила, но это отдельная история. Так что никаких приколов и уж тем более «случайностей» и быть не может!

– И что, прямо на заводе все это настраивают?

– Нет, конечно! Это все делает оператор. Там же куча тестов, обследований, подгонки…

– Оператор?

– Ну, тот, кто виртуальность «рисовал»! У нас же несколько миров под уголовников используется. Там уже в зависимости от тяжести и от возможности послужить родине. Кто руду копает, на исправиловке, а кто над секретными схемами сидит…

– Значит, никакой возможности засунуть случайного человека в ЗК-капсулу нет?

– Однозначно нет. Все капсулы и зэки у нас на учете. Да и ты пойми: человека в «гробу» держать – удовольствие недешевое! Даже в вирт-клубах должна быть своя система жизнеобеспечения, устроенная по всем стандартам. Их же кормить нужно, обмывать, прошу прощения, какашки за ними убирать. В гараж ЗК-капсулу не поставишь. Дома-то у тебя есть капсула? Она тебя не покормит, не умоет, и в туалет, небось, по старинке ходить приходится. Хотя, конечно, есть всякие VIP-капсулы и «рабочие саркофаги», но тебя ведь именно ЗК интересуют?

Толстяк пристально уставился на своего собеседника, не упуская ни единого жеста или дрогнувшей морщинки.

– Слушай, а вот я даже и сам не знаю. Тут нужно у человека спрашивать, что к чему. Что с меня спросили, с тем я к тебе и пришел.

– Ясно. Ну, ты уж, будь добр, уточни у своего человека. А у меня после обеда встреча с одним мэром назначена, так что уж извини, Паша, но сейчас я предпочту тебе вон ту аппетитную ножку индейки, – заявил безопасник и подтянул к себе блюдо с птицей.

– Спасибо, что уделил время, Миша.

– Всегда рад встрече с бывшим коллегой! Уж если мы, старики, друг друга не поддержим, то что со страной станет, а?

– Бывай… Коллега, – усмехнулся Пал Палыч и поднялся, – извини за беспокойство.

– Мм-мнам-м, – отмахнулся от него истекающей соком ножкой толстяк.

Едва бывший коллега покинул зал ресторана, безопасник оторвался от трапезы и характерным жестом коснулся правого виска, активируя чип связи.

– Гоша, ты не сильно сейчас занят?

Даже не дождавшись ответа своего незримого собеседника, он продолжил:

– Майора Терентьева помнишь? Пал Палыч из отдела дешифровки… Да-да, тот самый. Пробей-ка ты мне его самого, всех родственников и друзей из близкого круга – не попадал ли кто из них по «уголовке» на «виртуалку»? Может, случайно или по подставе… Да-да, можешь и ребят подключить, не стесняйся… Нет-нет, регистрировать не надо, это, так сказать, личная инициатива. Нужно помочь хорошему и очень важному человеку… Нет, тебе знать необязательно… В общем, как что появится – скинь мне, хорошо? Ага, спасибо, Гоша.

Разорвав связь, он снова вернулся к трапезе, но из головы у него все не шел майор, объявившийся спустя столько лет, да еще и с такими вопросами. Неудобными вопросами…

Виртуальность «Мира фантазий»

Окрестности поселения Гиблые Озерки…

Отправив Дохлю вперед, на разведку, я с помощью ошейника приказал себе идти по тропе к алтарю. Удобная это штука – рабский ошейник! Ноги знай себе шагают, а я ползаю по окошкам интерфейса, не отвлекаясь на дорогу.

Новый уровень не принес мне ничего нового, кроме стандартных повышений. Зато, вложив по два очка в «Болотство» и «Теологию», я догнал их до круглых значений и получил новый выбор умений. Однако я даже не успел и посмотреть, когда пришел тревожный сигнал от моего питомца.

Быстро глянул на карту – судя по отметке, Дохля уже добралась до алтаря. Что же случилось?

«Единение Разума!»

Краски вдруг поблекли, но зато серая гамма стала намного контрастнее и чётче. То, что раньше оказалось бы скрыто в тени, заиграло красками, наполнилось невидимыми ранее деталями и объемом. А еще немного больше стал угол обзора, и приноровиться к этому было очень сложно – воспринимать такое количество информации одновременно было непривычно. Я видел мир кошачьими глазами. По крайней мере, разработчики игры считали, что именно так они все и воспринимают.

Итак, как я и предполагал, в месте поклонения собрались все жители Озерков, включая больных, которых принесли на носилках. Кстати, считая женщин и детей, их было почти тридцать человек.

«Что случилось?» – задал я мысленный вопрос кошке, и та повернула голову в сторону алтаря.

Вода в котором была не черной, а темно-бурой. И этот странный оттенок появился благодаря крови, обильно вытекавшей из трупа, частично погруженного в воду. Вот и первое кровавое жертвоприношение в Гиблых Озерках – название поселения становится говорящим!

Судя по одежде и размерам, тело принадлежало мужчине. К сожалению, Дохля не различала имен и уровней, для нее эта информация выглядела как несколько разноцветных полосок. Скорее всего, одна из них – это было здоровье, и какая-то обозначала опасность. Но для кошки седьмого уровня любой житель Озерков был одинаково опасен.

– Никто не уйдет с поляны! – раздался голос старосты. – Крол, Махус.

Два широкоплечих парня лет двадцати перекрыли тропу, угрожающе покачивая топорами.

– Мы все шли сюда вместе, – продолжил староста, – так что давайте-ка вспоминайте, кто шел с вами рядом и все время был на виду. Если окажется, что про кого-то никто не вспомнит, значит, он и есть убийца.