Асы люфтваффе пилоты Fw 190 на Восточном фронте - С. Иванов

Свой 600-й боевой вылет Германн Бухнер совершил в Румынии в начале 1944 года, всего через два месяца после 500-го вылета. Возле его Fw 190F-8 «зеленая Y» стоят механик (сзади справа), его «качмарик», а также молодой человек по имени Вольфганг фон Рихтгоффен — сын знаменитого пилота штурмовой авиации Вольфрама фон Рихтгоффена. Ефрейтор фон Рихтгоффен погиб 5 июня 1944 года, во время вылета над Яссами на своем Fw 190 «зеленая G».

Этот снимок обер-фельдфебеля Бухнера сделан 20 июля 1944 годи, сразу после награждения того Рыцарским крестом. На снимке не видно, но Бухнер также имел Германский крест (на правом нагрудном кармане). Кроме того он носил нарукавную нашивку и нагрудный знак пилота штурмовой авиации, значок за ранение и значок участника крымской кампании.

«В 1942 году я увидел и впервые полетел на Fw 190. За войну мне довелось летать на Fw 190A, F и G, а также Bf 109. Летать на Fw 190 было гораздо легче, чем на Bf 109. Fw 190 обладал более просторной кабиной, а управление требовало меньших физических усилий, например, закрылки и триммеры имели электропривод. Другой отличительной особенностью самолета была его превосходная устойчивость. Благодаря сквозным лонжеронам крыла и широко расставленному шасси машина была стабильна и в полете и при посадке на грунтовые аэродромы. Однако на большой высоте самолету явно не хватало мощности двигателя. Обычная дальность самолета Fw 190F составляла 600–680 км. Среднее время выполнения боевого задания на Восточном фронте — 45–60 минут. Вооружение самолета было достаточно мощным. Обычно на самолет устанавливали два пулемета и две 20-мм пушки, кроме того предусматривалась возможность разместить еще две 20-мм пушки в консолях крыла. Во время боевых вылетов мы с успехом использовали тактику открытого строя. Иначе говоря, самолеты шли к цели на дистанций 80-100 метров друг от друга. Над самой целью мы разбивались парами на звенья (Rotte) и проводили атаку. На обратном пути все самолеты собирались вместе в большие группы. Я летал за линию фронта более 500 раз, при этом мне пришлось неоднократно совершать вынужденную посадку на брюхо самолета. И я это делал без особого труда».

Подобную точку зрения, хотя и с определенными оговорками, высказал и фельдфебель Петер Таубель (Taubel), который летал на Fw 190 в составе II./ SchlG 2 на средиземноморском ТВД, прежде чем был переведен на Восточный фронт:

«Fw 190 был совершенным самолетом. Широкие шасси позволяли самолету уверенно взлетать и садиться на грунтовых аэродромах, чего нельзя было сказать о Bf 109. Кресло пилота было удобным, а бронезащита — надежной. Показания приборов читались легко — это особенно меня порадовало во время моего первого полета на 190-м. Очень быстро я освоился и почувствовал себя как дома. Во время боя мы очень боялись возникновения пожара.

После успешного возвращения из очередного боевого вылета над Румынией, Бухнер шутит с двумя пилотами своего звена (середина 1944 года). Обратите внимание на разнобой в униформе пилотов.

Главный механик Бухнера унтер-офицера Вицорек, стоящий перед «своим» Fw 190F-8.

Два кавалера Рыцарского креста: обер-лейтенант Бойтельшпахер (слева) и лейтенант Ламберт (справа). Оба погибли в бою с американскими истребителями в Румынии в 1944 году.

Я знал одного пилота, который заживо сгорел в кабине самолета, который в бою получил повреждение топливной системы. Внутри того самолета просто бушевало пламя. Другой проблемой был большой взлетный вес самолета. Даже нормальная нагрузка сказывалась на летных качествах машины».

Унтер-офицер Фриц Крайтель (Kreitel), тоже сначала летал над Средиземным морем, а затем оказался на Восточном фронте. Его отзыв о Fw 190 не столь оптимистичен:

«Хотя Fw 190 был неплохим самолетом, он явно не предназначался для роли истребителя-бомбардировщика. Неся 500 кг бомб или неуправляемых ракет, Fw 190 изрядно терял в маневренности и скорости. Взлет и посадка с подобной нагрузкой совершенно не походили на свои описания в учебниках. Посадочная скорость возросла на 25 км/ч, а это в условиях Восточного фронта повлекло за собой множество проблем. Адская зима превратила эксплуатацию и обслуживание Fw 190 в пытку. Чтобы облегчить пуск двигателей зимой, под самолетом приходилось разводить костер. Когда температура опускалась ниже нуля, приходилось вместо масла заливать в маслосборник бензино-маслянную смесь, в которой бензина было 75 %, а масла — только 25 %. Во время пуска двигателя бензин загорался и разогревал масло. Только так удавалось оживить моторы. Кабина самолета была просторной, но при взлете и посадке видимость вперед была практически нулевая, причем земли не было видно даже после отрыва или непосредственно перед касанием. Fw 190 отлично брал вертикаль и одной из возможностей уйти от преследующего противника было резко взять на себя штурвал и сделать свечу. Хотя управляемость Fw 190 была хорошей, этот самолет заносило на виражах не меньше чем Bf 109. В свою очередь, Fw 190 имел одну пренеприятную, почти пугающую особенность. Во время резкого разворота самолет часто переворачивался и начинал падать. Однако в умелых руках это также был хороший маневр, чтобы уйти от преследования. Однако проводить его можно было только на высоте не менее 1000 метров. Такой большой запас высоты был необходим чтобы вернуть машину в горизонтальный полет. Перегрузки при проведении подобного маневра были столь значительны, что часто лопались глазные кровеносные сосуды».

Хотя 1./SchlG 1 вернулся на южный участок фронта в начале 1943 года и успел поучаствовать в отступлении вермахта с Кавказа, SchlG 1 не успел пройти полного перевооружения до мая. Именно в мае полк был направлен для участия в операции «Цитадель». Роль, которую сыграли два оснащенных Fw 190 дивизиона SchlG 1 во время битвы на Курской дуге, меркнет по сравнению с достижениями специализированных частей охотников за танками, оснащенных пушечными версиями Ju 87 и Hs 129. Главной задачей для Fw 190 было атаковать позиции советской пехоты и артиллерии при помощи осколочных бомб типа SD-1 и SD-2. Эти бомбы представляли собой контейнеры, содержащие внутри 180 или 360 небольших фугасных бомбочек, которые покрывали большую территорию нанося огромный ущерб живой силе противника. Для летчиков из SchlG 1, возглавляемых майором Альфредом Друшелем (Druschel), действующих с базы в Варваровке в районе Курска, оказались обескураженными поведением красноармейцев во время воздушного налета.

Проссниц, 1944 год. Похороны пилотов II./SG 2, погибших над Чехословакией в бою с Р-38 Lightning. В этот период воинские кладбища быстро заполнялись могилами погибших штурмовиков.

Если немецкие солдаты, завидев самолеты противника, тут же плюхались в грязь, предоставляя зенитчикам право отогнать неприятеля, то по наблюдениям немецких пилотов «русские все до одного начинали палить по самолетам изо всего что только может стрелять!» Один из известных немецких пилотов так живописует огненный заслон, встретивший фашистские штурмовики над Курском: «Русские открыли плотный и постоянный огонь из автоматов, винтовок и даже пистолетов. Количество свинца и стали в воздухе превысило все мыслимые количества. Я полагаю, что если бы русские смогли в этой ситуации оторвать подковы от копыт своих лошадей, то они бы бросили эти подковы в наши самолеты». Не нужно быть прорицателем, чтобы понять что в таких условиях проводить штурмовку было просто невозможно.

В середине июля немцы прекратили налеты на позиции регулярных войск и перенесли свои удары дальше в тыл, пытаясь перерезать линии снабжения, по которым поступали пополнения, необходимые для проведения широкой наступательной операции. Здесь фашисты смогли достичь определенных успехов. Вспоминает один из летчиков SchlG 1:

«11 июля я вел мое звено к Курску. Мы шли на высоте 1500 метров, развернувшись в боевой порядок. Стоял чудесный летний денек, советских истребителей не было видно, под нами лежала пустынная дорога. Вдруг мы заметили колонну грузовиков, следующую на юг. Машины двигались, с большой скоростью, поднимая клубы густой пыли. Всего мы насчитали около дюжины машин, каждая была тяжело нагружена бочками с топливом. Я разделил свою четверку самолетов на две пары и мы начали атаку на бреющем полете. Я и мой ведомый атаковали головную часть колонны, вторая пара самолетов ударила в хвост конвоя. В первый заход мы поразили один или два грузовика. Это была не работа, а чистое удовольствие. Под нами была беззащитная колонна грузовиков, груженных бензином, и ни одного истребителя противника вокруг. Через 15 минут мы разнесли все грузовики, клубы дыма поднимались в небо на высоту 500–700 метров. И в таких целях мы — штурмовики — недостатка не испытывали».