Безопасность дорожного движения. История вопроса, международный опыт, базовые институции - Михаил Блинкин

Улично-дорожная сеть (УДС) состоит из улиц и дорог, которые принципиально различаются (см. приложение 3). Эти отличия четко зафиксированы в нормах проектирования стран с высоким уровнем автомобилизации, частично отражены в российской нормативно-правовой базе дорожного строительства,[20] но практически полностью игнорируются в реальной планировочной практике российских городов.

Согласно общераспространенным с 1950-х годов зарубежным нормам функции улиц заключаются:

• в обеспечении доступа к домовладениям, объектам массового тяготения горожан, включая объекты инфраструктуры;

• в предоставлении пространства: для передвижения пешеходов, общественного транспорта, автомобилей коммунальных служб, торговли и сервиса, легковых автомобилей населения, прокладки рельсовых путей общественного транспорта, стоянки транспортных средств, отдыха и культурных мероприятий, уличной торговли.

Допустимые скорости на улицах, как правило, находятся в диапазоне – 30–50 км/ч.

Единственная функция дорог – обеспечение движения автомобилей. Допустимый скоростной режим на дорогах обычно находится в диапазоне 100 км/ч и более.

В мегаполисах и агломерациях Северной Америки, Западной Европы, ведущих стран азиатско-тихоокеанского региона конфигурация улично-дорожных сетей обязательно является двухконтурной: первый контур УДС – улицы, второй – дороги. В городах этих стран улично-дорожные сети имеют высокий ранг связности, большое количество альтернативных маршрутов по любым направлениям. Соответственно в таких городах коэффициент перепробега автомобилей (по отношению к «воздушному» расстоянию) составляет 120–125 %, в то время как Москве тот же показатель превышает 150 %.

Два контура городских УДС – улицы и дороги – являются взаимодополняющими; их совмещение считается сугубо непродуктивным. Поэтому в современной зарубежной практике:

• на улицах не строят развязки и подземные пешеходные переходы, а ставят многочисленные светофоры, в том числе пешеходные;[21]

• городские дороги (urban freeways, motorway, expressway, autoroute, autobuhn) стараются прокладывать с максимальной изоляцией от «пятен застройки» и пешеходных потоков. По таким дорогам могут проходить экспрессные фрагменты маршрутов общественного транспорта, но там не может быть остановочных пунктов. На обочине фривея не строят торговых молов и прочих мест массового тяготения горожан. На фривеях не бывает Т-образных примыканий, типичных и необходимых на городских улицах. Городские дороги прокладывают в полосах отчуждения железных дорог, вдоль рек и линий ЛЭП, в пределах промышленных зон (эстакадным и тоннельным ходом во всех прочих случаях). Современные эстакадные конструкции обеспечивают чрезвычайно высокий уровень защиты от негативных внешних эффектов транспорта. Их используют даже при прохождении природоохранных зон и жилых кварталов.

Городские дороги являются основой УДС крупных городов и агломераций. Протяженность городских дорог составляет обычно несколько процентов от общей протяженности УДС, в то же время на них выполняется порядка 50 % суммарного пробега автомобилей. Такие дороги трассируются, как правило, по хордам или кольцевым фрагментам, они крайне редко прокладываются радиально с тупиковым окончанием в городском центре.

Гибриды из улиц и фривеев случаются в мировой практике, однако весьма не часто и, безусловно, без претензий называться удачными планировочными решениями.

Работоспособность зарубежных городских фривеев обеспечивает совокупность планировочных норм и средств регулирования трафика (так называемый Freeway management). Все эти нормы и правила применения того или иного инструментария формировались начиная с 1950-х годов. Они включают:

• регламенты трассирования дорог по отношению к «пятнам застройки»;

• нормы проектирования в части взаимного размещения развязок, протяженности зон перестроения, т. е. расстояний между примыканиями въездной и выездной рампы. Разумеется, на фривеях не бывает пересечений в одном уровне;

• нормы и средства управления доступом к фривеям (Access management), в том числе регулирование трафика на въездных рампах (Ramp Metering);

• нормы и средства обеспечения пропускной способности на выходе с фривея (Egress capacity), включающие нормирование размещения ближайших к развязке пересечений и организацию движения на них;

• нормы и средства управления трафиком (от стандартных инженерных обустройств до ИТС), включая координацию управления трафиком на фривеях и примыкающих улицах (Coordinated Freeway and Arterial Operations).

Работоспособность фривеев проявляется в низкой эластичности скоростей к возрастанию загрузки и высокой отказоустойчивости: скорости остаются высокими даже при весьма высоких плотностях потока; заторы возникают в основном по форс-мажорным обстоятельствам.

□ В эпоху второй парадигмы впервые в явном виде формулируется постулат: приоритет на городской улице принадлежит немоторизированным участникам дорожного движения. Утверждается в качестве универсального правила абсолютный приоритет пешехода, вступившего на наземный переход типа «зебра». Вводятся жесткие (не более 50 км/ч) ограничения скорости движения по всей территории городской застройки (30 mph speed limit in built-up areas). В зарубежной литературе при этом принято ссылаться на психофизиологический Закон Вебера – Хефнера «1: 10»: там, где по тротуару ходят пешеходы (в среднем со скоростью до 5 км/ч), автомобили не могут ездить по улице быстрее, чем 50 км/ч, иначе пешеход будет испытывать психологический дискомфорт.

Рост автомобилизации крайне обострил проблему рационального дележа городского пространства не только между пешеходами и автомобилями, но также между едущими и стоящими автомобилями. Вот несколько характерных цитат:

Если исключить разговоры о погоде, то мы не найдем иного вопроса, который бы обсуждался в наших городах столь активно, как проблема автомобильных парковок. (Из материалов «Конференции американских городов», 1928 г.)

Водители, которые паркуются в два ряда либо под углом к проезжей части, демонстрируют полное неуважение к законным правам прочих автовладельцев. (Из дискуссии на Национальном совете по безопасности дорожного движения, прошедшей в Чикаго под лозунгом «Где мы будем парковать свои автомобили? 1933 г.)

Городская песенка или надпись на могильной плите:

Здесь лежит городской обыватель.Достиженья его неизвестны.Жизнь впустую бедняга потратил:Для парковки искал себе место.[22]

Заметим, что все эти проблемы возникли в различных городах мира примерно на рубеже автомобилизации порядка 300 автомобилей на 1000 жителей. Заметим также, что крупнейшие российские города, в том числе и Москва, уже заметно превзошли этот рубеж.

Опыт жизни зарубежных городов, накопленный в эпоху второй парадигмы, сводится к нескольким чрезвычайно важным позициям.

Во-первых, города (даже самые старые!) могут адаптироваться не только к этому рубежу, но и ко всем последующим, еще более трудным. Отметку в 500–600 автомобилей превзошли сегодня города всех стран с высоким уровнем дохода на душу населения, «мировой рекорд» автомобилизации населения давно перевалил рубеж в 800 автомобилей. Разумеется, никакого транспортного счастья при этом нигде уже не наблюдается, но автомобили ездят, а города живут.

Во-вторых, для того чтобы автомобили ездили, а города жили, необходимо строго соблюдать «руководство для пользователей», которое заключается в соблюдении весьма важных принципов.

Принцип № 1. Пешеход важнее автомобиля. Вагон общественного транспорта (трамвай, троллейбус, автобус) важнее автомобиля. Едущий автомобиль важнее припаркованного.

Соответственно парковка немыслима на тротуаре, во дворе (если этот двор не находится в вашей частной собственности) и, разумеется, везде, где вы можете хоть чем-то помешать движению автомобилей и работе общественного транспорта.

Принцип № 2. Каждый участок городского пространства – улицы, проезды, тротуары, дворы и т. д. – имеет собственника. Собственником является либо муниципалитет, либо владелец дома, либо владельцы квартир, объединенные в кондоминиум (или в кооператив). Парковка, не санкционированная собственником – это правонарушение. Кстати, передача дел по таким правонарушениям из компетенции уголовных судов в ведение местных администраций произошла в странах развитой автомобилизации весьма поздно (в 1980–1990-е годы) и далеко не везде.