Брокен-Харбор - Тана Френч

картинка отпечатается в ее памяти до конца жизни. Вот одна из подачек, которые убийство бросает родственникам: вы можете забыть и лицо погибшего, и последние слова, которые он вам сказал, но до мельчайших подробностей запомните место, где находились, когда в вашу жизнь ворвался этот кошмар.

– Мисс Рафферти, – сказал я. – Мы не можем позволить себе терять время.

– Да. Я в порядке. – Она затушила сигарету о шлакоблок и уставилась на окурок так, словно он появился в ее руке из ниоткуда.

– Вот, – тихо сказал Ричи, наклонившись и протянув ей пластиковый стаканчик.

Резко кивнув, Фиона бросила сигарету в стаканчик и сжала его в ладонях.

– Итак, что вы можете сказать о Патрике? – спросил я.

– Он чудесный. – Покрасневшие глаза глянули на меня с вызовом. Даже в таком подавленном состоянии строптивости ей было не занимать. – Мы все из Монкстауна[3], с детства гуляли в одной компании и знакомы целую вечность. Пэт и Дженни вместе с шестнадцати лет.

– Какие у них были отношения?

– Они были без ума друг от друга. У остальных романы редко длились больше нескольких недель, но Пэт и Дженни… – Фиона глубоко вздохнула и, задрав голову, уставилась на серое небо, проглядывавшее за пустым лестничным пролетом и кое-как торчащими балками. – Они сразу поняли, что нашли друг друга, даже стали казаться нам как-то взрослее. Остальные просто играли, дурачились, понимаете? А у Пэта и Дженни было все серьезно. Любовь.

Пожалуй, на моей памяти это “серьезно” погубило больше людей, чем любые другие причины и поводы.

– Когда они обручились?

– В девятнадцать лет. В День святого Валентина.

– Довольно рано по нынешним меркам. Как отреагировали ваши родители?

– Они были в восторге! Пэта они любят, просто посоветовали им сначала окончить колледж. Пэт с Дженни были не против и поженились, когда им было двадцать два. Дженни сказала, что дальше откладывать нет смысла – все равно не передумают.

– И как у них сложилось?

– Замечательно! Пэт так относится к Дженни… Он до сих пор светится от радости, когда узнает, что ей чего-то захотелось, потому что обожает делать ей подарки. Когда я была подростком, я молилась встретить парня, который полюбил бы меня так, как Пэт – Дженни. Понимаете?

О тех, кого с нами больше нет, еще долго говоришь в настоящем времени. Моя мать умерла, когда я был подростком, но Дина до сих пор то и дело рассказывает, какими духами пользуется мама, какое мороженое любит. Джери это бесит до умопомрачения.

– Они ни разу не поссорились? За тринадцать лет? – спросил я без лишнего скептицизма.

– Я этого не говорила. Ссоры у всех бывают, но они никогда не ссорились по-крупному.

– Из-за чего они ссорятся?

Фиона посмотрела на меня. На ее лицо, затмив остальные эмоции, набежала тень настороженности.

– Из-за того же, что и остальные пары. Раньше, например, Пэт злился, если кто-то западал на Дженни. Или однажды Пэт хотел съездить в отпуск, а Дженни считала, что все деньги надо откладывать на покупку дома. Но они всегда находят компромисс. Говорю же, скандалов у них не бывает.

Деньги – единственное, что убивает больше людей, чем любовь.

– Чем занимается Патрик?

– Подбирает сотрудников… то есть подбирал. Он работал в “Нолан и Робертс” – они ищут людей для финансовых компаний, – но в феврале его уволили.

– По какой причине?

Плечи Фионы снова напряглись:

– Он ни в чем не виноват, вместе с ним сократили еще несколько человек. В финансовой сфере сейчас мало вакансий, понимаете? Кризис…

– У Патрика были проблемы на работе? Возможно, в связи с увольнением испортились отношения с кем-то из коллег?

– Нет! Вы пытаетесь представить все так, будто у Дженни и Пэта всюду враги, будто они постоянно ругаются… А они не такие.

Фиона отодвинулась от меня, выставив перед собой стаканчик, словно щит.

– Именно такая информация мне и нужна, – успокаивающе сказал я. – Я ведь не знаю Пэта и Дженни, вот и пытаюсь составить о них представление.

– Они чудесные. Они нравятся людям. Любят друг друга. Любят детей. Ясно? Этого вам хватит, чтобы составить представление?

На самом деле ничего путного я не узнал, но, очевидно, большего из нее было не вытянуть.

– Абсолютно. Я вам очень признателен. Семья Патрика по-прежнему живет в Монкстауне?

– Его родители умерли, папа – еще когда мы были детьми, мама – несколько лет назад. У него есть младший брат Иэн, он в Чикаго. Позвоните Иэну, спросите про Пэта и Дженни. Он скажет то же самое.

– Не сомневаюсь. Пэт и Дженни хранили в доме какие-нибудь ценности – наличность, ювелирные украшения или еще что-нибудь?

Пока Фиона обдумывала ответ, ее плечи снова немного опустились.

– Обручальное кольцо Дженни – Пэт заплатил за него пару тысяч – и кольцо с изумрудом, которое наша бабушка завещала Эмме. Еще есть довольно новый компьютер, Пэт купил его на выходное пособие. Возможно, за него можно было бы что-то выручить… Эти вещи на месте или украдены?

– Мы проверим. Больше ничего нет?

– У них нет ничего ценного. Раньше был большой внедорожник, но его пришлось вернуть – они не смогли платить по кредиту. Ну и есть еще одежда Дженни – пока Пэт не потерял работу, она много на нее тратила, – но кто пойдет на такое ради кучи ношеных тряпок?

Я знаю людей, готовых убивать и за меньшее, однако что-то мне подсказывало, что тут причина в другом.

– Когда вы видели их последний раз?

Она задумалась.

– Мы с Дженни встречались в кафе в Дублине – летом, месяца три-четыре назад. А Пэта я целую вечность не видела – с апреля, наверное. Господи, неужели мы так давно…

– А детей?

– Тоже с апреля, как и Пэта. Я приезжала на день рождения Эммы, ей исполнялось шесть.

– Заметили что-нибудь необычное?

– Например?

Голова вскинута, подбородок вздернут – Фиона заняла оборону.

– Все что угодно – может, пришел какой-то необычный гость или вы слышали странный разговор.

– Нет, ничего странного не было. Пригласили кучу одноклассников Эммы, Дженни арендовала надувной замок… О господи, Эмма и Джек… Они оба… Вы уверены, что они оба… Может, один из них просто, просто… просто ранен и…

– Мисс Рафферти, – сказал я вежливо, но твердо, – я уверен, что они не просто ранены. Если что-то изменится, мы сразу же вам сообщим, но прямо сейчас постарайтесь, пожалуйста, не отвлекаться. На счету каждая секунда, помните?

Фиона прижала ладонь ко рту и сглотнула.

– Да.

– Отлично. – Я протянул ей еще одну сигарету и щелкнул зажигалкой. – Когда вы последний раз разговаривали с Дженни?

– Вчера утром. – На этот вопрос она ответила без колебаний. – Я звоню ей каждое утро в полдевятого, как только прихожу на работу. Мы пьем кофе и как бы отмечаемся, всего на